Чтобы организовать совместный обед, пришлось немало постараться. Вэнь Ди тщательно выбирал место: чтобы и обстановка приятная, и атмосфера подходящая, и добираться было недалеко, и столик в выходные легко занять, а цены при этом не кусались. При таких завышенных требованиях без серьезного исследования не обойтись.
Перебирая в уме список подходящих заведений, он крутил на пальце кольцо с ключами. Дойдя до коридора на третьем этаже, он вдруг почувствовал, что что-то не так.
Да, недавно с ним случилось кое-что хорошее. А согласно всеобщим законам бытия, если происходит что-то хорошее, вслед за ним непременно наступает…
Он резко поднял голову и посмотрел в угол над дверью соседа. На беленой, слегка сероватой стене появилось нечто новое. Черное, компактное, вращающееся, с крошечным, постоянно горящим красным огоньком сбоку.
Зрачки Вэнь Ди сузились. Он тут же развернулся, прикрыл лицо рукой, выудил ключи и, дернув дверь так сильно, что на замке остались царапины, влетел в квартиру и с грохотом захлопнул её.
Прислонившись к двери, он перевел дух и, достав телефон, открыл вичат. Ярость вперемешку с паникой заставляли пальцы дрожать. Он зачем-то начал переключать раскладки клавиатуры и чуть было не отправил сообщение пиньинем.
Он надеялся, что знаки препинания помогут передать соседу всю степень его негодования.
Вэнь Ди: [С какого перепугу ты поставил камеру у входа??!]
Он столько сил потратил, стоически терпел все неудобства и с таким трудом скрывал свою личность до самого сегодняшнего дня. А этот тип решил пренебречь всякой порядочностью и сразу пустил в ход высокие технологии. Это уже ни в какие ворота не лезет!
Спустя некоторое время пришел ответ от соседа, как обычно, крайне раздражающий: [Какое тебе дело? Ставить камеру у собственной двери не запрещено.]
Вэнь Ди: [Ты нарушаешь мою частную жизнь!]
Сосед: [Я настроил угол обзора, твою дверь она не захватывает.]
Вэнь Ди: [И какая разница?! Я каждый день прихожу домой, и ты все равно можешь видеть, как я вхожу!]
Сосед: [А что, мне нельзя на тебя смотреть?]
Взгляд Вэнь Ди, казалось, был готов прожечь экран смартфона. Что значит можно или нельзя? Он просто не хочет, чтобы на него смотрели! Разве он не имеет права быть скрытным, если у него есть свои причины?
Вэнь Ди: [Мои ежедневные передвижения — это личная информация. Твоя скрытая съемка — это прямое нарушение прав гражданина на частную жизнь. К тому же ты установил камеру в общественном коридоре, а это требует моего согласия. Я же не сваливаю мусор у твоих дверей, так что и ты не смей вешать камеры в углу!]
Собеседник молчал. Исходя из своего опыта общения с ним, Вэнь Ди понимал: тот наверняка готовит контратаку. Он воспользовался паузой, чтобы поискать в сети примеры подобных споров, запасаясь аргументами, чтобы наголову разбить врага, когда тот вернется.
Через несколько минут экран загорелся. Вэнь Ди уже приготовился к яростной отповеди, но, прочитав ответ, остолбенел.
Сосед: [Ладно, уберу.]
Вэнь Ди в недоумении уставился на экран. Что? И это всё? Никаких обвинений в неадекватности, никаких переходов на личности? Только что он ожидал полномасштабного наступления, повсюду гремели барабаны войны, и вдруг — тишина. Вэнь Ди почувствовал странную растерянность, словно земля ушла из-под ног.
Так просто? С чего это вдруг этот тип начал заботиться о правилах общежития и соседском спокойствии?
***
Камеру Бянь Чэн установил перед уходом. Она не требовала проводов и сверления стен: достаточно было приклеить магнитную пластину, закрепить базу, и готово. Запись активируется только при движении, одного заряда хватает примерно на полмесяца, а смотреть видео можно прямо через приложение в телефоне.
Бянь Чэн проверил качество картинки и остался доволен. Установив устройство, он отправился на встречу. Сун Юйчи любил тишину и свободные места в столовой для преподавателей, поэтому часто просил Бянь Чэна взять его с собой перекусить. Каждый раз Бянь Чэн доводил его до белого каления, но Сун Юйчи упорно не менял своих привычек.
Бянь Чэн простоял у входа в столовую пять минут, погруженный в мысли о вчерашней научной статье. Сун Юйчи, затерявшийся в толпе обедающих, выглядел как старик из прошлого века на вокзале, высматривающий вернувшегося из дальних странствий родственника. Он несколько раз окликнул Бянь Чэна, но тот не услышал.
Зная характер друга, Сун Юйчи с глубоким вздохом пробился сквозь толпу и похлопал его по плечу. У его друга было зрение 5.3, но он постоянно «не замечал» его в упор.
— Гений И! — воскликнул Сун Юйчи.
Бянь Чэн наконец-то соизволил заметить его присутствие:
— Не называй меня так.
Английское имя Бянь Чэна — Итан, и с тех пор, как он взял золотую медаль на международной олимпиаде, Сун Юйчи стал звать его Гений И. Он даже вставил его фотографию в рамку и перед экзаменами ставил на стол, чтобы совершать ритуальные возжигания благовоний. Каждый раз, когда Сун Юйчи произносил это прозвище, Бянь Чэну казалось, что он уже лежит в деревянном гробике.
— Глаза даны человеку, чтобы узнавать знакомых, — проворчал Сун Юйчи. — Я стою так близко, а ты меня не видишь?
— У меня лицо-слепота.
— Да мне кажется, ты просто получил звание доцента и теперь пренебрегаешь нами, простыми работягами, — Сун Юйчи вздохнул. — И почему между людьми такая пропасть?
Их семьи дружили поколениями: отцы были однокурсниками, окончили строительный факультет университета Т. Сун Юйчи был всего на год младше Бянь Чэна, они росли вместе, с пеленок бегали бок о бок и ходили в один детский сад. Но стоило им пойти в начальную школу, как Бянь Чэн перескочил через два класса, а потом еще моргнуть не успели — взял золотую медаль и поступил без экзаменов. К тому времени, как Сун Юйчи переступил порог средней школы при университете, Бянь Чэн уже вовсю занимался исследованием многообразий в университете по соседству.
Когда Сун Юйчи из-за затянувшейся аспирантуры впал в отчаяние во время осеннего поиска работы, Бянь Чэн уже стал доцентом и несколько лет как руководил собственной исследовательской группой.
Во время обеда Бянь Чэн по привычке провел его в преподавательскую столовую, где был шведский стол. Сун Юйчи, полный досады и зависти, набрал пять тарелок еды.
И, как назло, Бянь Чэн решил надавить на больное:
— Нашел работу?
Кусочки свинины в соусе цзян, которые жевал Сун Юйчи, вдруг показались ему горькими:
— Нет. В этом году с трудоустройством совсем туго.
— Неужели всё настолько плохо, что даже доктору технических наук из университета Т приходится беспокоиться? — искренне удивился Бянь Чэн.
— Главная проблема в узкой специализации, — Сун Юйчи отложил палочки. — Технология спектрального анализа, которую сейчас разрабатывает наша группа, точнее старых методов, но и стоит намного дороже. Внедрить её на рынке невероятно сложно. Точность старых технологий всех устраивает, зачем кому-то менять всё оборудование и процессы? Как думаешь, где вообще может понадобиться наша разработка?
Бянь Чэн промолчал. В технических науках разные специальности — как разные миры, и исследовательские направления даже в рамках одного профиля сильно разнятся. Он не мог угадать, да и не хотел.
— В экстремальных условиях, — ответил Сун Юйчи. — Например, глубоководные исследования, Луна, Марс. Но рынок там совсем крошечный, да и за ресурсы приходится бороться с другими группами. На самом деле «Тяньвэнь-1» использовал похожую технологию для анализа состава марсианского грунта. Если бы мы могли работать с теми данными, было бы здорово, но этот проект перехватил университет Цзяотун — у их научного руководителя связи лучше.
При упоминании руководителя лицо Сун Юйчи исказилось от досады. Попасть к никчемному боссу — дело обычное, и, как девяносто процентов аспирантов, он был полон негодования по отношению к человеку, в чьих руках находилась его судьба.
— А у вашего руководителя нет своей компании? — спросил Бянь Чэн. — Он не предлагал вам никаких вариантов с трудоустройством?
— Ой, лучше не спрашивай. Та компания существует уже пять лет, проекты то есть, то нет, кто знает, когда она обанкротится, — махнул рукой Сун Юйчи. — Какое там трудоустройство, я был бы счастлив, если бы он не ставил палки в колеса. Недавно я с таким трудом получил оффер от провинциальной лаборатории, но руководитель этой лаборатории с моим профессором в ссоре, так он мне все уши прожужжал, мол, не стоит туда идти.
— А государственные учреждения? — поинтересовался Бянь Чэн. — Твой отец хотел, чтобы ты попал в Первый институт космических технологий?
Первый институт занимался разработкой ракет-носителей и определял будущее развитие пилотируемой космонавтики, это было одно из лучших мест для выпускников теплотехнического факультета.
— Там слишком много сверхурочных и командировок, — Сун Юйчи скривился. — Один мой старший товарищ туда устроился, так он двести дней в году проводит в самолетах. Никакой личной жизни, а зарплата не то чтобы очень высокая. Он меня предупредил: если нет искреннего стремления, лучше не соваться. По-твоему, я похож на того, кто готов жертвовать всем ради великих целей?
Бянь Чэн взглянул на него и заметил:
— Может, это они тебя брать не захотели?
Сун Юйчи поперхнулся. С трудом проглотив еду, он с болью в сердце проговорил:
— Сразу в лоб спрашивают, почему у меня даже национальной стипендии нет. Это же удар ниже пояса.
— И правильно делают, — отрезал Бянь Чэн. — Еще неизвестно, принесешь ли ты пользу космической отрасли страны или только затормозишь процесс.
Жестяная банка в руке Сун Юйчи внезапно помялась, издав звонкий хруст. Разговоры с Бянь Чэном всякий раз становились испытанием для его человеколюбия. Применив невероятное терпение, он с трудом подавил импульс применить силу.
— А другие институты? — Бянь Чэн не обратил внимания на вздувшиеся вены на руках друга. — Ты ведь упоминал что-то вроде 706-го?
706-й институт специализировался на разработке истребителей и был родиной «Цзянь-20», так что для такого горячего парня, как Сун Юйчи, это место казалось пределом крутости.
Ярость Сун Юйчи сменилась унынием, он горько усмехнулся:
— HR там такие важные, просто жуть. На ярмарке вакансий к ним выстроилась целая очередь. Когда до меня дошла очередь, HR глянул в резюме и сразу заявил, что мой профиль не подходит. Ну правда, разве много у нас выпускников, чье направление идеально совпадает с требованиями компаний? Они просто слишком придирчивы.
Бянь Чэн не проходил через обычный осенний поиск работы, но понимал ситуацию:
— В конце концов, ни одно учреждение не хочет растить кадры с нуля. Нанимая доктора наук, они надеются, что человек сразу включится в работу.
— Я подавал в Институт атомной энергии, там прямо сказали, что им нужны ребята из «класса Цяня»… — Сун Юйчи пояснил: — Класс Цяня Сюэсеня — это для тех, кто прошел через олимпиады по физике.
— Я знаю.
Сун Юйчи возвел глаза к небу:
— Просто нет никакой жизни для докторов наук из таких вот узких, непопулярных групп, как наша. Вот у ребят из соседней группы по новой энергетике офферы буквально с неба падают…
— Мое направление куда менее популярно, — заметил Бянь Чэн. — В стране очень мало людей, занимающихся чистой алгебраической геометрией, по сравнению с дифференциальной геометрией мы выглядим довольно бледно.
Черт возьми, легко ему рассуждать, сидя на вершине. Сун Юйчи возмущенно воскликнул:
— Да разве мы в одном положении? Ты — выдающийся молодой ученый, работающий за рубежом, еще пара лет — и станешь профессором «Чанцзян»…
Чтобы добиться успеха в научных кругах, нужны звания. Они делятся на уровни: сначала «малая четверка» (молодые таланты, выдающиеся молодые ученые, «молодой Чанцзян», выдающиеся зарубежные ученые), выше — «Чанцзян» и «выдающийся ученый», а вершина — академики Академии наук или инженерной академии.
Молодые исследователи обычно начинают борьбу с «малой четверки» и карабкаются по лестнице вверх, почти как в игре с прокачкой персонажа.
Получив звание профессора «Чанцзян», можно беспрепятственно работать в любом университете страны и, даже если сразу лечь на диван, до конца жизни не знать нужды.
— Вот если бы ты был моим научным руководителем, — с завистью сказал Сун Юйчи, — я бы точно за тобой как за каменной стеной был, и всячески бы тебе угождал.
Продвижение по службе часто зависит от наставника. Например, у соседней группы босс постарался, получил звание «Чанцзян», и уже на следующий год его протеже стал выдающимся молодым ученым. В прошлом году скончался один из академиков, босс занял его место, и сразу после этого его младшие коллеги получили «Чанцзян». Студенты из таких групп не беспокоятся о трудоустройстве: один из аспирантов имел весьма средние показатели, но благодаря поддержке своего руководителя попал в престижный университет «211», чем вызывал лютую зависть у Сун Юйчи.
http://bllate.org/book/35376/4372141
Готово:
