Весенние дни были теплыми и мягкими, иволги кружили в воздухе, трава зеленела, а зеркальная гладь реки отражала изумрудные берега, скрывая свою глубину.
А Цзи стремглав подбежал к воде, но, заглянув в нее, неожиданно замер.
— Что такое? — удивился Пэй Цинъюй, видя, что тот остановился. — Разве ты не хотел ловить рыбу?
А Цзи уставился на речную воду, покачал головой и отступил на два шага:
— Холодно.
Стоял конец весны, до лета было еще далеко, но погода не казалась такой уж холодной.
— Вовсе не холодно, — успокоил его Пэй Цинъюй, беря за руку. — Просто она прохладная.
А Цзи снова замотал головой:
— Не надо, холодно.
Заметив его состояние, Пэй Цинъюй не стал настаивать:
— Тогда подожди меня здесь.
— Не надо, — А Цзи не выпускал его руку. — А Цин, не ходи, очень холодно.
Пэй Цинъюй попытался успокоить его:
— Все в порядке...
Он не успел договорить, как из ниоткуда выскочили несколько человек с закрытыми лицами.
Пэй Цинъюй растерянно перевел взгляд на А Цзи:
— Это за тобой?
А Цзи тоже выглядел растерянным:
— Не знаю.
В этот момент блеснули клинки, и наемники внезапно пошли в атаку.
А Цзи подхватил Пэй Цинъюй на руки и бросился бежать.
— Что происходит? — Пэй Цинъюй посмотрел на леденящие душу лезвия мечей, его лицо побледнело. — Они хотят убить тебя?
А Цзи инстинктивно почувствовал опасность: рассекая воздух, клинки несли с собой смертоносное намерение, с корнем срезая весеннюю траву.
Путь оказался отрезан, и враги преградили им дорогу у самого берега.
А Цзи опустил Пэй Цинъюй на землю, заслоняя его собой. Как и в случае с его легкими шагами, хотя он ничего не помнил, его тело само собой могло мгновенно уклоняться от воздушных лезвий, опережать противника и в одно мгновение лишать его боеспособности.
Однако он вовсе не хотел драться — он хотел лишь защитить Пэй Цинъюй. Но стоило ему хоть на миг отвлечься, как в защите появилась брешь. Когда он снова обернулся, проверяя Пэй Цинъюй, кто-то с размаху ударил его ногой в грудь.
С глухим всплеском он рухнул прямо в реку.
Вода хлынула в рот, заставив его задохнуться от кашля. Ему показалось, что он слышит звуки флейты, но новое вливание воды в горло окончательно затуманило голову.
Хотя на дворе стоял конец весны, его конечности почему-то пронзил жуткий холод, словно он провалился в ледяную пасть зимы. Этот пробирающий до костей мороз иглами вонзился в сердце и внутренности, заставляя зубы стучать от холода.
В полубезумном состоянии он услышал чей-то безумный смех.
Кто-то издевательски кричал:
— Посмотрите на него, барахтается точь-в-точь как дохлая собака, ха-ха-ха...
— Сдох уже или нет? Если живой, пошевелись!
— Без барахтанья он еще больше похож на дохлую собаку, ха-ха-ха...
Смех становился все громче, прорываясь сквозь ледяной ветер, словно студеная вода лунного месяца заливалась ему в голову, накатывая волна за волной среди какофонии человеческих голосов...
— Подумаешь, какая-то ничтожная служанка, которая воспользовалась тем, что ван напился, и залезла к нему в постель...
— Дрянная девчонка!
— Третий молодой господин? Да ты и мизинца его не стоишь!
— Ну беги, беги! Ты же так быстро бегал!
— А плавать ты тоже умеешь? В водичке-то прохладно, ха-ха-ха...
— Паршивая собака!
— Сяо Цзинхань, как ты смеешь!
— А Цзи!
Среди хаоса кто-то внезапно обнял его, и живое тепло, пробившееся сквозь грудную клетку, ударило в самое сердце, исторгая из глубины вод спасительное дыхание.
— А Цзи, — поддерживая его, испуганно спросил Пэй Цинъюй. — Ты в порядке?
На берегу звонко и яростно лязгали клинки — Чэн Хуэй и Теневые стражи уже подоспели на помощь и вели ожесточенный бой с нападавшими в масках.
Сяо Цзинхань смотрел на Пэй Цинъюй, на его мокрые пряди, на капли воды, стекающие по подбородку...
Тепло от соприкосновения тел медленно, капля за каплей, разливалось по коже.
— А Цзи? — Пэй Цинъюй коснулся его побледневшего лица. — Что с тобой? Напугался... Мх!
Его талия внезапно сжалась, чья-то рука легла ему на затылок, и мужчина резко припал к его губам.
На речном берегу несколько наемников в масках постепенно начали отступать и, получив ранения, в конце концов бросились бежать.
Чэн Хуэй убрал меч и поспешно оглянулся в поисках своего господина.
В этот момент он увидел, как двое в воде мокрые до нитки целуются.
Чэн Хуэй:
— Ого!
Теневые стражи А, Б и В:
— Ух ты!
Пэй Цинъюй, очнувшись от этого возгласа изумления, с силой оттолкнул Сяо Цзинханя.
— Ты, ты... да как же... — он путался в словах, в панике не понимая, что делать, торопливо выбрался на берег и, с покрасневшими до самых кончиков ушами, бросился бежать.
Чэн Хуэй любил зрелища похлеще и с ухмылкой подбежал ближе:
— Ай да господин, ну вы и набрались смелости! Умудрились даже господина Пэй довести до румянца на щеках!
Теневые стражи тут же последовали за ним.
Теневой страж А:
— А господин Пэй целуется приятно?
Теневой страж Б:
— У господина Пэй такой мягкий характер, раз он до сих пор не прибил нашего господина.
Теневой страж В:
— Ого, я впервые в жизни вижу, как кто-то целуется.
Сяо Цзинхань в воде медленно поднял глаза и холодно произнес:
— Если вам так дороги ваши рты, я могу их отрубить.
Чэн Хуэй и Теневые стражи А, Б и В:
— ......
Все четверо шлепнулись на колени в едином порыве.
Чэн Хуэй задрожал от страха:
— Гос... господин, вы пришли в себя?
Сяо Цзинхань выбрался из воды, сел на берегу и принялся отжимать мокрую одежду:
— Что, я в полном порядке, а вы недовольны?
— Нне... нет, — натянуто улыбнулся Чэн Хуэй. — Мы, конечно же, рады, безумно рады, ха-ха-ха... Было бы еще радостнее, если бы вы не слышали нашей болтовни.
Сяо Цзинхань:
— Тогда давайте отрубим кому-нибудь рот для поднятия настроения.
Чэн Хуэй:
— ......
Чэн Хуэй тут же повернулся и рявкнул на стоявшего рядом Теневого стража А:
— Какого черта ты тут мелешь языком?! Не нужен рот — так я сам его отрежу!
Теневой страж А:
— ......
Теневой страж А уже собирался прикрикнуть на Теневого стража Б, но тот лишь сузил глаза, и страж А благоразумно замолчал, зажав рот ладонью:
— Я... я зашью его.
— Ладно вам, — Сяо Цзинхань прекратил их балаган и спросил: — Те парни, что это заблудшие души?
— Пока неясно, — ответил Чэн Хуэй. — Они увязались за нами еще вчера у Храма Земли, но, кажется, они не слуги шицзы и не люди Второго молодого господина.
Сяо Цзинхань легко усмехнулся:
— И надо же, я и не помнил, что у меня столько недоброжелателей.
— Господин, — с тревожным лицом произнес Чэн Хуэй. — Что вообще произошло? Как вы... умудрились получить такие тяжелые ранения? И почему превратились в такого дурачка?
http://bllate.org/book/35383/4373054
Готово:
