Готовый перевод After My Death, the Mad Black Lotus Went Crazier / После инсценировки смерти: безумный лотос не отпустит: Глава 16

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Как и ожидалось, после нескольких безуспешных попыток поддразнить его Сяо Цзяньмин перестал улыбаться.

С крайним отвращением он выругался: — До чего же отвратительно.

Длинные ресницы Су Хуаня слегка затрепетали, в глубине души он перевел дыхание, думая, что теперь-то Старший соученик наверняка отстанет.

Но не прошло и нескольких дней, как Сяо Цзяньмин, словно ничего и небывало, принялся за старое — с еще большим усердием, испробовав едва ли не все возможные способы ухаживания.

По секте поползли слухи, будто Су Хуань кичится своей гордостью и высокомерием, раз даже Старший соученик ему не указ.

Куда бы он ни направлялся, всюду на него падали странные взгляды.

А «пылающий страстью» к нему Старший соученик холодно наблюдал за этим со стороны, смотрел, как Су Хуань оправдывается на каждом шагу, как тонет в волне сплетен, а в конце с недоброй ухмылкой протягивал ему руку и спрашивал, не нужна ли помощь.

Су Хуань молча отстранялся и возвращался на гору Личэнь.

И до самого Конклава Бессмертных Врат больше не спускался с горы ни на шаг.

*

— Ах, я ведь совсем забыл, что, попав в эту иллюзию, ты давным-давно забыл, кто ты есть на самом деле.

Су Хуань поджал губы в густом лесу.

С тех пор как нрав Старшего соученика сделался переменчивым и непостижимым, тот то и дело принимался изъясняться загадками, которых Су Хуань не мог понять.

Он никогда прежде не слышал, чтобы Старший соученик был сиротой из легендарного Клана Демонов Линси, чй род был полностью истреблен, однако в словах Старшего соученика звучало так, будто ему все это прекрасно известно.

В сердце Су Хуаня невольно зародилась растерянность: неужели в его прошлом, о котором он ничего не помнит, действительно таился кусок утраченной памяти?

Если то, о чем говорил Старший соученик, правда, то что же тогда представляет собой так называемое «погружение в иллюзию»?

Неужели все это — фальшивка?

Но он отчетливо помнил каждое мгновение своей жизни: он родился старшим сыном в самой заурядной купеческой семье, а до того как вступить в Секту Сюаньцзи, они с младшим братом скитались вдвоем, поддерживая друг друга, а потом, потом…

Су Хуань с ужасом осознал, что у него нет абсолютно никаких воспоминаний о собственном вступлении в Секту Сюаньцзи — словно на горе Личэнь он материализовался из ниоткуда.

— Что? Наконец-то вспомнил, кто ты такой на самом деле? — с улыбкой глядя на него, спросил Сяо Цзяньмин, заметив перемену в его выражении лица.

Су Хуань молчал и медленно покачал головой.

Су Хуань произнес: — Ты был прав.

Беззаботное выражение на лице Сяо Цзяньмина самую малость померкло — он всерьез подумал, что тот всё вспомнил, но не успел и глазом моргнуть, как Су Хуань продолжил: — Это я хотел их спасти, и нечего было навязывать чужую помощь посторонним. Жизни тех учеников на испытании я спасу сам.

И тон, и взгляд сочились таким упрямством, что у Сяо Цзяньмина зачесались руки от злости.

Он не удержался от насмешки: — Хм, губа не дура! Как ты, человек с поврежденным Золотым Ядром, собираешься исправить предрешенный финал?

Су Хуань уже повернулся, чтобы уйти, но, услышав это, замер и в изумлении оглянулся: — О чем ты говоришь? Какой еще предрешенный финал?

Темные, непроницаемые глаза помолчали немного, изучая его, а затем на губах расцвела откровенно злая улыбка: — Угадай.

*

Су Хуань молча вернулся к костру.

Наньгун И как раз чистил меч. Заметив, что тот вернулся один, он с легкой тревогой спросил: — Почему друг Су выглядит таким озабоченным? Что-то случилось?

Су Хуань покачал головой, не желая вдаваться в подробности.

Юэ Цзюсы фыркнул и громко заявил: — А из-за чего еще? Сяо Цзяньмин не пошел за ним следом — верное дело, они в пух и прах разругались и разошлись недовольные друг другом!

Закончив говорить, он по-братски широко обвил рукой плечи Су Хуаня и принялся утешать: — Говорю же, зачем ты раньше времени отказывался брать этого сопляка по фамилии Сяо с нами на охоту на демонов? Видимо, ты заранее знал про его скверный характер: чуть что не по душе — сразу в кусты!

Мэн Цинхуэй, уже успевшая проснуться, держала в руке запеченный батат, которым ее угостил Хуа Ую. Услышав это, она бросила на Су Хуаня быстрый взгляд и принялась неторопливо есть дальше.

Юэ Цзюсы высказал еще целую тираду громких и смелых слов, но Су Хуань не пропустил мимо ушей ни единого, ощущая нарастающую тревогу.

Если тот самый «финал», о котором говорил Старший соученик, означает, что все они неизбежно сгинут в тайной обители, запертые здесь навечно, то как ему разорвать этот замкнутый круг?

Су Хуань невольно сжал рукоять меча крепче. Он не мог умереть.

По крайней мере, не здесь.

Тыльная сторона ладони вдруг обдала жаром, и Су Хуань вздрогнул.

Мэн Цинхуэй чуть отвела руку назад, протягивая ему испеченный батат, и доброжелательно улыбнулась: — Прости, обожгла тебя. Те духовные припасы, что мы приготовили заранее, я по неосторожности обронила там, где крутились демоны, остался только этот.

В груди Су Хуаня что-то шевельнулось; он протянул руку, взял угощение и поблагодарил, хотя аппетита у него не было вовсе.

Сидевший рядом Юэ Цзюсы с огромным удовольствием принял из рук Хуа Ую батат и затрескал за обе щеки, источая довольное чавканье; Наньгун И ел с благородной сдержанностью, ни в чем не изменяя своей манере; Цзян Фэй брать угощение не стала и пустым взглядом уставилась на огонь; Ци Цзы, не признающий обычной еды, в которой нет духовной энергии, молча удалился на свободную площадку неподалеку и принялся упражняться с копьем.

Су Хуань смотрел на них, и тягостное удушье в груди лишь усиливалось.

Мэн Цинхуэй присела рядом с ним, склонила голову набок и произнесла: — Порой то, что мы почитаем за худшее зло, оборачивается благом. Не хандри, ешь давай, пока не остыло — холодным оно невкусно.

— Смодишь, не успеешь и глазом моргнуть, как твой драгоценный соученик вернется целым и невредимым.

Искры с треском взметнулись вверх и растворились в пепле.

Су Хуань выдавил из себя улыбку и тихо поблагодарил.

Только он собрался откусить кусосок, как раздался оглушительный грохот.

Тело Наньгун И резко качнуло, изо рта у него фонтаном хлынула кровь, а скрывающий всю долину маскировочный барьер медленно проступил в воздухе, покрывшись бесчисленными дрожащими рябящими кругами — того и гляди рухнет.

Юэ Цзюсы в панике бросил надкусанный батат, подскочил к нему и принялся удерживать его жизненную энергию, испуганно до смерти: — Молодой глава секты, вы как?!

Мэн Цинхуэй, словно что-то почуяв, резко переменилась в лице: — …Это Клан Демонов.

Хуа Ую перепугался до полусмерти: — Разве не говорили, что это место — идеальное укрытие? Почему они так быстро нас выследили?!

Мэн Цинхуэй поджала губы в молчании, на ее лице промелькнула тень нерешительности; она чуть качнула голову в сторону Цзян Фэй, но через мгновение снова опустила взгляд, ничего не сказав.

Су Хуань заметил ее движение, не понимая причин, но расспрашивать не стал. Едва он успел залечить внутренние раны Наньгун И, как за пределами долины прогремел еще один мощный взрыв.

Наньгун И снова выплеснул полный рот крови, призвал Серебряный Квадратный Меч, чтобы удержаться на ногах, и рявкнул: — Мне долго не продержаться, уходите!

Никто не сдвинулся с места.

Каждый прекрасно понимал: он собирается пожертвовать собой ради спасения остальных, но как они могли бросить товарища и бежать ради собственных жизней?

Усыпанная белоснежными сугробами высокая гора с грохотом содрогнулась — начался сход лавины.

Внезапно сорвавшаяся снежная масса обрушилась прямо на барьер, лицо Наньгун И сделалось еще бледнее, и он истошно закричал: — Быстро!

В глазах Юэ Цзюсы блеснули слезы. Он, всегда беспрекословно повиновавшийся молодому главе секты, выхватил свой меч душ, беспорядочно ткнул клинком в сторону остальных и со слезами на глазах завопил: — Молодой глава велел вам убираться, чего вы стоите, бегите же, уу…

Ци Цзы с суровым лицом прямо шагнул навстречу дрожащему острию, вонзил копье в землю и остался стоять неподвижно.

Юэ Цзюсы от такого напора испуганно попятился, едва удерживая меч, и уже с остервенением на лице занес оружие для удара, как вдруг чья-то рука легла ему на запястье.

Су Хуань произнес: — Не спеши. Пришли демоны, но это вовсе не значит, что сам Владыка Демонов пожаловал.

Мэн Цинхуэй ослепительно улыбнулась и сказала: — Друг Су прав, друг Наньгун, снимай барьер.

— Владыку Демонов нам не одолеть, но неужели мы с десятком передовых демонов не справимся? Вместо того чтобы бежать в другие места и прятаться трусами, лучше пробиться с боем и отвоевать себе дорогу к жизни.

Наньгун И помолчал, смахнул кровь с губ, рассеял защитный барьер и, коротко кивнув, первым взмыл на мече к содрогающейся от грохота снежной вершине. Су Хуань последовал за ним.

Хуа Ую распахнул огромный веер из птичьих перьев и устремился следом, прикрывая старшую соученицу; Цзян Фэй на мгновение замерла и тоже бросилась за ними.

Ци Цзы с гордым видом сжал копье, с силой оттолкнулся ногой от земли и взмыл в небеса безо всякого духовного артефакта, в одно мгновение обогнав всех остальных и скрывшись из виду.

Слезы на глазах Юэ Цзюсы еще не высохли, и пока он соображал, что к чему, оказалось, что он остался последним, кто еще не сдвинулся с места.

Пришедшими демонами и вправду оказался не Владыка Демонов, а писаный красавец-подросток с огненным кнутом в руках, чьи брови и глаза неуловимо напоминавшие черты Владыки Демонов. За его спиной толпилось несколько сотен солдат и генералов Клана Демонов, и один из них, сжимавший в руке цепной молот с шипами, как раз только что атаковал их барьер.

Заметив появившихся людей, смазливый юноша взмахнул в воздухе длинным хлыстом, высекая из пустоты огненную расселину, из которой медленно вышагнул свирепый белый тигр, ступая по призрачному пламени, и его рев потряс всю чащу!

— Наконец-то нашли этих сбежавших мелких креветок.

Подросток злобно ухмыльнулся, легко вскочил на тигриную спину и отдал приказ: — Слушайте мой приказ, демоны! Убить всех этих проклятых учеников Бессмертных Врат, смыть тысячелетний позор нашего Клана Демонов!

— Перебить их всех!

— Перебить их всех!

Орда демонических воинов с криками ринулась в атаку.

Стоило Су Хуаню коснуться земли, как он лицом к лицу столкнулся с тем самым смазливым подростком и едва не лишился лица от свирепого удара кнута.

Юноша подскочил к нему вплотную, в его глазах мелькнуло странное выражение, он шумно втянул носом воздух и невольно пробормотал: — Как от тебя вкусно пахнет.

Су Хуань ничего не ответил, лишь усилил напор — его меч запел еще яростнее, едва не заставив противника отступить по всей линии.

Подросток внезапно рассмеялся, увернулся от назойливых атак меча и, взмахнув хлыстом, оплел лезвие оружия Су Хуаня. Клинки с треском высекли снопы искр, расстояние между ними резко сократилось, и юноша с лучезарной улыбкой проговорил: — Хотя всех этих псов из Бессмертных Врат нужно пустить на фарш, от тебя пахнет так чисто и сладко, просто восхитительно… Мне жаль тебя убивать. Сдавайся лучше по-хорошему, я сделаю тебя своей любимой наложницей.

В речи этого демона слышался странный акцент, да и выражался он неуклюже, словно ребенок, только начавший лепетать слова. Его взгляд был донельзя наивным, властным и ярким, как у детеныша, завидевшего новую игрушку.

Су Хуань не смел терять бдительность ни на секунду: он тут же выпустил духовный меч и молниеносно отпрыгнул назад, складывая пальцы в замысловатые фигуры и выпуская цепь боевых заклинаний, которые единым залпом обрушились на демонического юнца!

Тот уже раскусил его истинную силу, а потому беззаботно возвел защиту, но всё же застал врасплох мощный взрыв бушующего пламени!

Один за другим прогремели взрывы, поднимая клубы густой пыли.

Су Хуань не останавливал рук, швыряя в дым новые и новые заклинания — он вознамерился взять этого демонического сопляка в заложники.

Едва увидев его в самом начале, он понял, что юноша занимает далеко не последнее место среди демонов, и, возможно, этот план позволил бы им выбраться живыми.

Когда дым рассеялся, юноша оказался накрепко опутан цепями, подавляющими душу. Его одежда превратилась в лохмотья, тело покрывали кровоточащие раны, а на смену улыбке пришел такой яростный взгляд, что из глаз вот-вот готовы были брызнуть искры.

Злобно уставившись на него, он прошипел: — Матушка была права: те, кто красив лицом — лгут больнее всех на свете.

http://bllate.org/book/35427/4379246

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода