В холодных черных глазах Се Ю промелькнула едва заметная тень улыбки, но, не желая смущать Цзян Юя, он опустил взгляд и мягко перевел тему:
— Разве у тебя не осталось других вопросов ко мне?
Цзян Юй почувствовал, будто его спасли, и тут же ухватился за предложение:
— То зеркало… разве оно не было твоим? Почему ты его уничтожил?
Это действительно был один из тех вопросов, которые занимали мысли Цзян Юя.
— Не самая приятная вещь, — сухо отозвался Се Ю. — Оно грязное.
Зеркало, служившее печатью для человеческих пороков и сосудом, породившим воплощение мирового зла, едва ли могло считаться чем-то чистым.
Цзян Юй тихо пробормотал:
— Мне кажется, само по себе зеркало не было грязным.
Он знал историю происхождения этого предмета, но все же придерживался своего мнения. Зло, совершенное людьми, не имеет ничего общего с инструментом, который они использовали. Се Ю понимал, что Цзян Юй ответит именно так — нечто подобное он уже слышал от него прежде, — однако это не меняло его собственного восприятия.
В каком-то смысле Се Ю питал отвращение к самому себе и своему происхождению. Раньше это было лишь отвращение: он никогда не считал, что в чем-то уступает другим, а абсолютная сила, вырванная в кровавых схватках с себе подобными, лишь подпитывала его уверенность, а порой — высокомерие и жесткость. Но когда Се Ю осознал свою привязанность к Цзян Юю, поначалу он хотел держаться от него подальше, боясь даже прикоснуться. Он был куда грязнее того зеркала — чудовище, сотканное из мутных потоков порочных помыслов.
Впрочем, в конечном итоге даже эта неуверенность в себе отступила перед жаждой обладать Цзян Юем. Она постепенно растворилась в ответных чувствах юноши, хотя и не исчезла бесследно.
— Есть еще кое-что.
Цзян Юй вспомнил, что хотел спросить об этом еще раньше, а теперь, когда перед ним был Се Ю спустя десять лет, время, казалось, не имело значения.
— Те жизненные силы, что ты отдаешь мне… не вредят ли они тебе? — Цзян Юя очень беспокоило, какой ценой это дается.
Слушая ровный стук его сердца, Се Ю терпеливо ответил:
— Это лишь малая трата сил, не стоящая упоминания.
Он тратил меньше, чем поглощал. Людей в мире было слишком много, их порочные мысли — бесконечны, и Се Ю никогда не испытывал недостатка в подпитке. Тем более, что еще оставалось несколько бессмертных стариков, жаждущих забрать его силу, — они только и ждали, чтобы он разобрал их на части и превратил в опыт.
— Разве тебе не больно? — не унимался Цзян Юй.
Слово «нет» уже готово было сорваться с губ, но, заметив, как юноша искренне беспокоится о нем, Се Ю прикрыл глаза ресницами:
— Немного больно.
Услышав это, Цзян Юй растерялся, не зная, что предпринять.
— Позволишь мне обнять тебя? — тихо попросил Се Ю.
Он не стал действовать напролом, а, проявив слабость, задал вопрос, от которого Цзян Юй не смог отказаться. Юноша слегка напрягся и кивнул. В следующее мгновение рука Се Юя легла ему на талию, и, чуть приложив силу, он заключил его в объятия.
Се Ю склонился над ним, и Цзян Юй, оказавшись совсем близко, уловил холодный древесно-ладанный аромат — запах древнего дерева, смешанный с пеплом после пожарища, сдержанный и глубокий. Цзян Юй замер, а рука на его талии постепенно сжималась, но, почувствовав напряжение юноши, Се Ю тут же ее ослабил.
Он обнимал его недолго — в конце концов, Се Ю учитывал пределы Цзян Юя и не хотел давить на него.
— У нас осталось немного времени, хочешь порисовать? — Се Ю знал, чем порадовать его. — Я побуду рядом, чтобы ты мог смотреть.
Се Ю спустя десять лет, конечно, знал, что Цзян Юй видит в нем источник вдохновения. Он уже прошел через множество внутренних метаморфоз и теперь находил это даже приятным — ведь это значило, что Цзян Юй всегда будет хотеть видеть его рядом. В конце концов, эта оболочка оказалась хоть на что-то полезна.
Глаза Цзян Юя загорелись, и он не смог отказать. Но тут же возникла новая проблема:
— У меня нет с собой принадлежностей для рисования…
В этот раз он отправился на задание, поэтому, разумеется, не взял с собой ничего лишнего. Се Ю шевельнул пальцами, и в воздухе из ниоткуда появился маленький розовый ящик с крылышками.
— Выбирай, — сказал он.
Этот ящик… он совершенно не вязался с образом самого Се Ю. Хотя, если честно, заячья резинка у него на голове смотрелась еще более неуместно.
Цзян Юй подошел к ящику, но, стоило его открыть, как все сторонние мысли вылетели из головы. На первый взгляд казалось, что внутри ящика, порхающего в воздухе на крыльях, совсем мало места, но, открыв его, Цзян Юй понял, что внутри скрывается целое иное измерение.
Ящик был полон привычных ему инструментов, а краски были именно тех марок, что он любил. Перелистнув на другой ярус, Цзян Юй увидел одежду: шарфы, перчатки, плащи… все это казалось моделями, которые он обычно носил. Неужели это всё — его вещи?
Цзян Юй невольно взглянул на Се Ю и тут же услышал:
— Это твое.
Магический ящик чудес.
Эту Сверхспособность Се Ю не удостоил бы и взглядом, если бы не Цзян Юй. Се Ю мог использовать силы всех поверженных им противников, но одновременно ему были доступны лишь три способности, а для замены одной из них требовалось подождать не менее суток.Цзян Юй выложил все необходимые художественные принадлежности и снова отправился к выбранному им ранее идеальному для рисования месту. Он открыл мольберт, после чего принялся яростно черпать вдохновение, глядя на лицо Се Ю неподалеку.
Се Ю, как и обещал, оставался в стороне, позволяя Цзян Юю смотреть на него. Его холодные брови и глаза слегка опустились, когда он посмотрел на Цзян Юя, утратив острый, колющий блеск. Неподалеку от юноши он выглядел подобно опасному дикому зверю, тихо охраняющему своего партнера.
Цзян Юй впервые видел Се Ю с собранными в хвост волосами. Смешивая краски, он небрежно произнес:
— Я думал, ты не любишь всякие резинки для волос. Десять лет назад ты никогда ими не пользовался.
Каждый раз, когда он видел Се Ю раньше, тот носил распущенные по спине угольно-черные волосы. В тот раз, когда он случайно занял комнату этого человека, он вроде бы тоже не заметил в помещении никаких лент для волос.
Демон-аномалия, у которого в волосах была вплетена Кукла-кролик, кажется, тихо усмехнулся:
— В будущем он тоже будет собирать волосы.
В какую-то давнюю эпоху в клане Хэнчуань Се завязанные волосы означали, что чьё-то сердце уже отдано кому-то, и они могли принимать ленты для волос только от своих возлюбленных.
Цзян Юй быстро погрузился в рисование, и к тому моменту, как он закончил, Се Ю как раз подошел к нему.
— Время вышло.
Высокий и красивый демон-аномалия стоял всего в шаге от Цзян Юя. Он слегка опустил взгляд, и его длинные ресницы отбросили тень, придавая его холодным чертам лица еще больше неизъяснимого притяжения.
— Что бы он ни говорил тебе о моем десятилетней давности варианте, не слушай. Смотри только на то, что он делал.
Се Ю прекрасно знал, что тот, кем он был десять лет назад, даже умерев, не признался бы ни в чем.
Цзян Юй молча слушал, а в этот момент Се Ю сделал еще один шаг ближе и вдруг едва ощутимо поцеловал его в глаза.
— Это ты первый обманул меня, ты должен нести за меня ответственность, — тихо сказал ему Се Ю.
Их дыхания переплелись, и лицо Цзян Юя мгновенно вспыхнуло, но прежде чем он успел отреагировать, раздался глухой звук, клубы густого дыма заполнили пространство, и демон-аномалия, только что требовавший ответственности, исчез прямо у него на глазах.
Вновь появившийся неподалеку Се Ю был гораздо более привычен Цзян Юю.
Выражение лица демона-аномалии с распущенными угольно-черными волосами было из рук вон плохим — настолько плохим, что он едва ли не терял самообладание. А когда он заметил стоявшего рядом Цзян Юя, то прямо перед собой разорвал пространственную трещину.
По идее, это было его жилище, и уходить должен был вовсе не он.
Но Се Ю, казалось, даже не подумал протянуть руку, чтобы забросить Цзян Юя внутрь — он сам развернулся и шагнул в эту трещину.
Весь процесс выглядел настолько поспешным, что у Цзян Юя возникло странное ощущение, будто тот спасается бегством.
Двенадцатый день приручения монстра.
Се Ю только что вернулся из нелепого будущего.Перехватив ту особую пулю, Се Ю на мгновение уловил краткую пространственную рябь. Она отличалась от тех возмущений, что возникали при разрыве им пространственных трещин, — эта, первая, казалась куда более искривленной.
Пусть со стороны казалось, что на избавление от снаряда ушла целая секунда, на деле не прошло и доли миллисекунды, как еще не принявшее окончательный вид искаженное пространство уже породило чудовищную силу притяжения.
Оно подчинялось правилу обязательной фиксации цели при соприкосновении, однако Се Ю вовсе не считал, что это способно представлять для него хоть какую-то угрозу.
Раздался глухой хлопок, и его перенесло в другое место.
Выйдя из рассеявшегося дыма, Се Ю обнаружил, что находится у входа в собственную спальню.
Вообще-то Се Ю собирался разорвать пространственную трещину и вернуться на Гору Фаньшэнь, но он уловил в своей комнате человеческое дыхание.
Это присутствие уже не казалось ему незнакомым. С холодным выражением лица Се Ю толкнул дверь.
Стоило ему войти, как кардинально изменившаяся обстановка комнаты заставила его слегка прищурить глаза.
Мягкие матрасы и подушки на деревянной тахте, маргаритки и подсолнухи на подоконнике, да и пол почти целиком был застелен шерстяными коврами.
С бесстрастным лицом Се Ю направился вглубь комнаты. Его кровать и вовсе представляла собой настоящий кавардак: на ней появились пушистое одеяло и несколько мягких игрушек, прислоненных к изголовью. Одна из них — живая Кукла-кролик — заметив его приближение, даже шеверила ушами, а затем замерла на месте, превратившись в планшет с кроличьими ушами и притворяясь мертвой.
Это был выработанный условный рефлекс: по ночам какой-то демон-аномалия вечно швырял эту куклу куда попало.Гораздо более режущим глаз, чем все эти вещи, был едва заметный бугорок посреди кровати — там, на постели, мирно спал черноволосый человек.
Лицо Се Ю к этому моменту уже заволокло слоем морозной инеистой стужи; его выражением было недовольство, а сузившиеся фениксовы глаза казались особенно мрачными и холодными.
Если бы здесь находился демон-аномалия, которому уже доводилось иметь с ним дело, он бы в этот миг наверняка осознал опасность и немедленно бросился бежать во все стороны.
Однако Се Ю, глядя на эти странности, не стал предпринимать никаких действий немедленно, поскольку за несколько мгновений успел уловить разницу в пространстве и времени.
Похоже, это было будущее спустя какое-то время.
Всё это казалось сплошным абсурдом, лишённым хоть какой-то доли здравого смысла.
Черноволосый юноша, спавший на кровати, как раз подоспел к моменту пробуждения; он приподнялся, казалось, всё ещё пребывая в полусонном, соображающем с трудом состоянии, и сонно легко похлопал ресницами.
Его внешность по-прежнему оставалась точно такой же, как в воспоминаниях Се Ю, не неся на себе никаких следов, оставленных временем, из-за чего Се Ю какое-то время не мог определить, насколько далёкое это будущее.
Юноша слегка склонил голову набок и лишь тогда заметил стоявшего неподалёку демона-аномалию.
Сегодня волосы не собраны, неужели ждёт, пока он поможет их завязать?
Мысленно пробормотал про себя юноша.
Поразмыслив так, он поднялся с постели и направился к нему.
http://bllate.org/book/35470/4385695
Готово:
