Или же Цинь Шуянь просто бесцеремонно бросили, а затем отец соврал ей, что нужно отыскать брата, прежде чем они смогут вернуться домой.
Однако брат уже превратился в монстра, а это значило, что Цинь Шуянь никогда больше не сможет вернуться.
И всё же это не объясняло, почему она так одержима идеей провести операцию.
Цинь Шуянь вдруг замерла с остекленевшим взором, глядя на пол и отчаянно всхлипывая, при этом повторяя короткие слова: — Брат, брат… домой, домой.
Добиться от неё хоть каких-то ответов уже не получалось. Заподозрив неладное с препаратом, повышающим физические силы, который вводили добровольцам перед операцией, Шэнь Исюань поднялся на ноги и подошел к профессору Лю.
Профессор Лю от его приближения испуганно вздрогнул, вжался спиной в стену и уставился на Шэнь Исюаня широко раскрытыми, неподвижными глазами.
Любое движение вокруг вызывало у него крайнюю степень паранойи, и даже звук чьих-то шагов поблизости заставлял его болезненно реагировать.
— Т-ты, ты что делаешь? Я не уйду, я не уйду! — вычурно изогнувшись, профессор Лю безумно забился за спину Цзян Хао. Тот поднялся, легонько пнул его в плечо и мягко улыбнулся: — Помощник Шэнь, наверное, просто хочет о чем-то спросить. Отвечай честно, ничего страшного.
Шэнь Исюань тоже был озадачен подобным поведением: — Никто отсюда тебя не гонит, мне просто нужно задать пара вопросов.
Профессор Лю ничего не ответил, лишь со страхом глядя на него.
Считая молчание за согласие, Шэнь Исюань спросил: — Вопрос предельно прост: знаешь ли ты, что за укрепляющий организм препарат кололи или давали добровольцам перед операцией?
Уголки рта профессора Лю задергались, и после долгой паузы он назвал наименование лекарства, о котором Шэнь Исюань никогда прежде не слышал. Шэнь Исюань продолжил допрос: — Обладали ли эти медикаменты каким-либо эффектом промывания мозгов или гипноза?
— Только… анестезирующим и возбуждающим действием. Эти лекарства действительно наделяли добровольцев огромной силой, а затем следовала анестезия. Во время операций им приходилось терпеть… нечеловеческие муки, и чтобы они могли это вынести, дозы наркоза требовались огромные. Ну а после наступал стимулирующий эффект.
Анестезия заставляла человека временно утратить пять чувств и даже впасть в беспамятство, тогда как стимуляторы обостряли восприятие и поддерживали состояние крайнего возбуждения. Сочетание этих двух факторов в паре с силой, даваемой самим препаратом, в точности уравновешивали друг друга, достигая идеального баланса.
Профессор Лю опасно втянул голову в плечи и заискивающе забормотал: — В-вот, собственно, и всё.
Он пристально и подозрительно уставился на Шэнь Исюаня, и во взгляде его читалось что-то совершенно ненормальное. Опустив глаза, Шэнь Исюань заметил, что руки профессора неизвестно когда снова оказались на груди, а ладони перепачканы кровью.
— Ты ранен, — помолчав пару секунд, небрежно бросил Шэнь Исюань. — Заражен Паразитом?
Сведений, которые профессор Лю предоставил к этому моменту, было катастрофически мало, и никто даже не догадывался, какими именно знаниями он владеет.
Поэтому Шэнь Исюань не мог позволить профессору Лю умереть. Более того, учитывая, что личинки паразитов способны брать человеческое тело под контроль, Шэнь Исюань не был настолько глуп, чтобы преподносить монстру марионетку, которая создаст ему лишние проблемы.
— Н-нет, — отвечая, профессор Лю сжался в крошечный комок. Он не выглядел таким уж напуганным, как воображал Шэнь Исюань, и даже казался намного спокойнее.
Сочтя, что тот не лжет, Шэнь Исюань задумался на пару секунд и произнес: — Раз не заражен, ладно. Сперва выбираемся отсюда.
Вернувшись за картой к Цинь Шуянь, они вновь объединились вчетверов и двинулись в путь, сверяясь с маршрутом.
Цзян Хао шел впереди, указывая дорогу, Цинь Шуянь уныло плелась следом, а Шэнь Исюань поддерживал профессора Лю, безуспешно пытаясь вытянуть из него хоть какие-то сведения. К сожалению, добиться ничего не удавалось, так как профессор пребывал в состоянии сильнейшего шока и твердил, что ничегошеньки не помнит.
Шэнь Исюань не знал, лжет тот или преследует какие-то иные цели, однако допытываться дальше пока не спешил.
Профессор Лю шагал рядом, опираясь на его руку, и долго приходил в себя. Лишь когда они миновали несколько поворотов и скрылись от пары монстров, он запоздало осведомился: — Откуда… откуда у вас карта? Я хотел спросить об этом еще раньше.
— Когда только очнулся, был слишком слаб и зациклен на одном — думал только о том, как помочь вам отыскать ее, а потом… потом пришлось просто бегать.
— Цзян Хао нашел. В потайной двери был шкафчик, он знал код.
— …Шкафчик?
Услышав это, профессор Лю опешил, и голос его стал совсем тихим: — Я знаю шифр от каждого шкафчика, но эта потайная дверь… о ее существовании не знал даже я. Откуда ей известен код от того шкафчика?
В конце концов он покрылся холодным потом: — Н-нет, погодите… В прежние годы шкафчик и правда был. Но он принадлежал… принадлежал директору Циню, а после его отставки, как говорят, шкафчик выбросили.
Директору Циню? Предыдущему директору? Шэнь Исюань невозмутимо слушал, не перебивая.
— Неужели… — профессор Лю не находил себе места от догадок, все еще утопая в собственной панике, и сглотнул слюну. — Неужели это тот самый шкафчик?
Шэнь Исюань, едва зашла речь о шкафчике, инстинктивно сбавил шаг и заговорил с настойчивыми, направляющими нотками в голосе: — И что с того?
— Если это и правда тот самый шкафчик, то пароль от него знали только директор Цинь и заместитель директора.
Шэнь Исюань поинтересовался: — Мог ли кто-то еще узнать его?
— У обоих директоров были сын и дочь.
Рука профессора Лю, лежавшая на спине Шэнь Исюаня, сжалась сильнее: — Шэнь Исюань, я еще пригожусь. Ты же не дашь мне умереть, правда?
Произнося это, он отрешенно смотрел куда-то вдаль, задрав голову на лампочку под потолком.
Шагая неторопливо, они неизбежно отстали и оказались в самом хвосте отряда.
Шэнь Исюань не стал отвечать, лишь спросил: — Ты знаком с детьми обоих директоров?
— Не знаком, — отвечая, профессор Лю уставился себе под ноги и повторил: — Не знаком.
Шэнь Исюань едва заметно нахмурился, достал из сумки фотографию и поднес ее прямо к глазам профессора: — Взгляни-ка повнимательнее на этих детей. Оставь девочку в покое, посмотри на мальчика.
Логика Шэнь Исюаня была предельно проста: профессор Лю работал в этом научно-исследовательском институте с самого момента его основания.
А эта фотография неизменно хранилась в шкафчике директора Циня. Директор вряд ли носил снимки с собой и держал их под замком вечно — время от времени он их доставал. А значит, даже если профессор Лю не встречал паренька из напечатанного на бумаге кадра в реальной жизни, он непременно видел это фото на рабочем столе директора Циня.
И действительно, снимок вызвал у профессора Лю бурную реакцию: грудь его тяжело задыхалась, зрачки зачастили в быстром трепете, а губы беззвучно зашевелились, ловя ртом воздух.
— Я… я, — закрыв глаза, профессор Лю всё же выдавил имя мальчика: — О-он сын директора Циня, Цинь Гуанъянь, а еще… еще наш самый первый доброволец под номером ноль-ноль-семь.
— Разве ты не участвовал в том эксперименте?! — зрачки профессора Лю медленно переместились на него, и в глубине их залег первобытный ужас. — Т-ты кто такой на самом деле?
Шэнь Исюань знал, что актер из него никудышный. У него даже не было воспоминаний прежнего владельца тела, так что при всем желании он не смог бы в точности скопировать чужие манеры и поведение. Именно поэтому он не собирался отрицать ничего перед теми, кто в нем сомневался.
Он произнес: — Это неважно. Тебе достаточно знать лишь одно: мы в одной лодке. Я человек, а не монстр.
С этими словами он спокойно перевел взгляд на Цзян Хао, шагающего впереди и указывающего дорогу.
Ноль-ноль-семь… Безусловно, это была та самая человеческая голова.
Та самая голова, что умела притворяться человеком, связывала с оригинальным владельцем тела, участвовавшем в эксперименте, довольно близкая связь, и которая, судя по всему, приходилась братом самой Цинь Шуянь.
Родственник, которого так упорно разыскивала Цинь Шуянь, находился прямо рядом с ними.
Помощник Шэнь, почему вы так отстали? — идущий впереди неподалеку Цзян Хао обернулся и беззаботно улыбнулся отставшей парочке. По внешнему виду было абсолютно невозможно отличить его от живого человека.
Шэнь Исюань ничего не ответил, зато профессор Лю, спеша оправдаться, заискивающе ухмыльнулся: — Ох, я тут немного ранен, вот и задерживаю Сяо Шэня.
Он добавил: — Идите вперед, мы не отстанем…
Едва затихли его слова, как Цзян Хао сунул карту Цинь Шуяню, сделал пару шагов легкой трусцой и оказался рядом. Обладая высоким ростом и длинными ногами, он в два счета подбежал к Шэнь Исюаню, забрал у того профессора Лю и, наклонившись, с легкостью взвалил мужчину себе на спину.
— Помощник Шэнь тоже ранен. Из нас четверых в лучшей форме сейчас только я, так что не утруждайте помощника Шэня, лучше я вас потащу! — заявил он.
Профессор Лю перепугался до полусмерти. От ужаса у него отвисла челюсть, не вырывалось ни звука, а дрожащие зрачки метались в сторону Шэнь Исюаня, моля о спасении.
Шэнь Исюань: — …
Я ведь даже слова не сказал, с чего ты вообще решил вмешаться?
Нахмурившись и перебрав в уме десяток причин, он так и не нашел ни одной убедительной, чтобы заставить Цзян Хао опустить ношу. Послав профессору Лю успокаивающий взгляд, Шэнь Исюань под пристальным взором Цзян Хао молча сунул руки в карманы и зашагал впереди.
Стоило Шэнь Исюаню широким шагом пройти мимо, как чужое монструозное сканирование в спину наконец на время прекратилось. Затем монстр без малейших усилий на спине потащил человека, поравнялся с Шэнь Исюанем и снова поинтересовался: — Помощник Шэнь, чего это вы перестали читать Намо Амитабха?
В нескольких шагах впереди Цинь Шуянь сверялась с картой. Судя по всему, она уже пришла в себя и вернулась в нормальное состояние, если не считать некоторой душевной опустошенности.
Наблюдая за действиями Цинь Шуянь и перебирая в голове тысячи мыслей, Шэнь Исюань на ходу бросил: — Тебе так нравится слушать?
— Нет, просто любопытно, когда именно вы это читаете. Легкий смешок донесся прямо из-за уха. Притворившийся человеком монстр тащил на себе бесполезный груз в виде потенциальной еды, но все его внимание было приковано к другому, куда более интересному блюду, от предвкушения которого в голосе сквозило едва сдерживаемое удовольствие.
Шэнь Исюань, чей разум только что витал где-то далеко, резко вернулся в реальность. Словно что-то внезапно осознав, он спросил: — Тебе так хочется послушать? Очень не терпится узнать, какой эффект окажет чтение сутры?
Цзян Хао кивнул: — Да.
В этот момент профессора Лю, скованного невидимой, неосязаемой силой, буквально придавило к спине Цзян Хао. Он зашелся крупной дрожью, а страх начисто сожрал остатки его разума и мужества, лишив зрение способности фокусироваться.
Оторвав взгляд от трясущегося хилого парня, Шэнь Исюань встретился глазами с мягко улыбающимся Цзян Хао и произнес, опуская веки: — В нынешнем положении не стоит проявлять праздное любопытство ко всякой ерунде.
Сказано это было небрежно, но сам он напрягся до предела.
Изначально Шэнь Исюань полагал, что эта жуткая человеческая голова заявилась сюда из-за Цинь Шуянь и пока не собирается калечить остальных, а значит, можно на какое-то время оставить ее в отряде и использовать в качестве бесплатной рабочей силы, пока они окончательно не сорвали маски.
http://bllate.org/book/35496/4389504
Готово:
