Линь Яньцин резко изменил положение тела, бросившись прямо к Каменному Стражу-Призраку. Он нанес прямой удар мечом, но страж, оказавшийся куда проворнее своих неповоротливых собратьев, увернулся и с силой обрушил кулак на голову противника.
Удар пришелся в плечо, державшее меч. Линь Яньцин едва успел уклониться в сторону, но, лишенный сейчас защиты потоков Ци, мгновенно почувствовал, как онемела вся левая сторона тела. Разъяренный Каменный Страж-Призрак нагнал его и, протянув руку, схватил его в воздухе.
Линь Яньцин нахмурился: казалось, тело вот-вот будет раздавлено каменными пальцами. На лбу вздулись вены, но он не издал ни звука — звать на помощь сейчас было бессмысленно.
Все были окружены, зажаты в тиски живой стеной изваяний. Линь Яньцин выудил из мешочка для хранения талисман покоя и приклеил его к руке стража, но это дало ему лишь две секунды передышки, чтобы вырваться.
Вокруг сплошной стеной теснились каменные изваяния с яростно вытаращенными глазами. Линь Яньцин, прикрываясь своим магическим артефактом — красно-золотым копьем, пронзавшим большинство противников на пути, — попытался прорваться сквозь толпу, но в следующую секунду из-под земли вырвались каменные руки и намертво вцепились в его конечности.
Каменный Страж-Призрак осклабился в насмешке. Окружив дерзкого муравья, он поднял огромную ногу, собираясь раздавить его в лепешку. Еще мгновение — и от Линь Яньцина осталась бы лишь кровавая каша.
В глазах Линь Яньцина блеснул холодный свет. Золотое копье в его руках вспыхнуло красно-золотым пламенем. Он уже собрался прорвать меридианы, чтобы принудительно активировать артефакт, как вдруг выражение лица Каменного Стража-Призрака застыло, а его огромная голова отлетела и с тяжелым грохотом рухнула на песок.
В тот же миг, когда голова стража покатилась по земле, Линь Яньцин ощутил присутствие Лань Юя. Е Юэго, наблюдавший за Лань Юем из глубины пространства, на мгновение замер, но тут же получил удар от полуживого каменного изваяния в спину и, не удержавшись, сплюнул кровь.
Он тихо выругался, рухнув на землю, и почувствовал, что сходит с ума.
Лань Юй стоял за спиной поверженного Каменного Стража-Призрака. Его духовный меч испускал ледяную ауру, края одежд развевались, а сам он тяжело дышал, и рука, державшая меч, мелко дрожала — это был удар на пределе возможностей.
Воздух вокруг словно застыл. Холодный и суровый взгляд его фениксовых глаз был устремлен вперед. Позади него лежала прорубленная мечом кровавая просека: каменные изваяния валялись в беспорядке, расколотые на части, уступая ему дорогу.
В момент смерти Каменного Стража-Призрака все остальные марионетки вмиг рассыпались мелкой каменной крошкой. Цинь Ванхань выругался, потрясенно глядя на спину Лань Юя. Впервые он осознал, что талант и уровень культивации между практиками — это действительно непреодолимая горная вершина.
— Шинян, он правда на Стадии Закладки Основания? — Цинь Ванхань, и без того раненый, от этого удара по самолюбию почувствовал, как внутри все закипело, и его стошнило кровью.
Су Фужун на мгновение замолчала, не зная, как утешить его. Даже она до сих пор чувствовала трепет от той вспышки мечного намерения.
— Это и есть тот самый Ребенок Цилинь, о котором все говорят? — прошептала Су Фужун.
После того как Лань Юй занял первое место, его прозвали Ребенком Цилинь — явлением, случающимся раз в тысячу лет. Но тогда, на большом состязании, он, очевидно, показал лишь верхушку айсберга.
Лань Юй стремительно опустился, подхватил Шинян и уклонился от летящих камней. Нахмурившись, он серьезно и прямолинейно произнес:
— Зачем же так рисковать? Если бы вы знали, где находится Каменный Страж-Призрак, могли бы сначала сказать мне. Это уберегло бы вас от опасности.
— Ситуация вынуждала. Если бы ты подошел ближе, страж наверняка сбежал бы, — Линь Яньцин, которому было неловко выслушивать наставления от младшего, попытался оправдаться: — Он был крайне хитер и, видя мою низкую культивацию, решил поиздеваться надо мной. А если бы я спугнул его...
— Если бы я не успел вовремя, вас бы раздавили, — Лань Юй, казалось, совсем не слушал аргументов, ведя себя как чопорный старик.
Линь Яньцин хотел было сказать, что он не настолько слаб, но спорить не стал. Он лишь провел пальцами по грубой ткани рукава Лань Юя и тихо рассмеялся:
— А племянник-то наш очень способный.
Столь внезапная и странная похвала заставила Лань Юя осечься. Он опустил взгляд на бледное лицо Шинян и, нахмурившись, недоуменно спросил:
— С чего вдруг такие похвалы?
— Это не похвала, а констатация факта. Лань Юй, живо иди и вырежи его Каменное Сердце Призрака, — Линь Яньцин успешно сменил тему. — А то еще кто-нибудь украдет.
Лань Юй почувствовал, что что-то здесь не так, но послушно отправился за камнем. Линь Яньцин невольно выдохнул с облегчением, ощущая странную радость от того, что удалось избежать нравоучений со стороны наставника.
Глава 13
Лань Юй извлек Каменное Сердце Призрака и убрал его в свой мешочек для хранения. К нему тут же подошли трое остальных. Цинь Ванхань первым сложил ладони в приветственном жесте:
— Брат Линь, ты спас мне жизнь. Я, Цинь Ванхань, буду помнить об этом, и если ты когда-нибудь окажешься в беде, я непременно приду на помощь.
— Не стоит благодарности, — Лань Юй не мог просто так наблюдать, как гибнут люди. Он нахмурился и огляделся по сторонам.
Цинь Ванхань хотел добавить что-то еще, но Лань Юй схватил Линь Яньцина за руку, призвал духовный меч и, резко скомандовав: Уходим отсюда!, взмыл в небо.
Внизу, в том месте, где раньше располагался каменный массив, песок начал стремительно проседать. Образовалась воронка, земля уходила из-под ног, поглощая все живое, валя деревья и скрывая под собой кустарники.В Секретном Обитании Хаоса нет карт, и удастся ли встретить свой шанс — зависит только от везения и личных способностей. Сумерки сгустились, небо, словно чернильный свиток, постепенно поглотило оранжево-красный закат. Пятеро путников по-прежнему держались вместе; они разожгли костер, над которым уже жарился только что добытый поросенок, густо посыпанный специями.
Лань Юй, глядя на этого лишенного дара речи поросенка, на мгновение замолчал: «......»
Действительно ли безопасно вот так, без всякой опаски, предаваться жарке мяса?
Однако Цинь Ванхань, казалось, совершенно не осознавал, что здесь что-то не так. Он даже протянул Линь Яньцину флягу с вином, намереваясь пригласить того почитать стихи при луне и выпить.
Лань Юй сейчас к алкоголю относился с осторожностью, поэтому покачал головой, отклоняя любезное предложение Цинь Ванханя, однако с благодарностью принял кусок жареного мяса, протянутый Линь Яньцину.
Видя это, Цинь Ванхань не смог сдержать усмешки. Несмотря на то что его раны еще не зажили, это никак не мешало ему наслаждаться вином:
— Брат Линь, ты вечно такой...
Лань Юй нахмурился, глядя на него, не понимая, что тот имеет в виду.
Цинь Ванхань лишь рассмеялся, отпивая из фляги, а затем, обняв Су Фужун, с чувством произнес:
— Жизнь коротка! Мы, культиваторы, и живем-то ради таких наслаждений. Если во всем проявлять излишнюю осторожность, то какой во всем этом смысл?
Су Фужун с досадой притянула его за руку:
— Поменьше пей.
— Брат Цинь — человек широкой души, — Юэго подбросил дров в огонь, и в его глазах отразились пляшущие искры.
После ранения Цинь Ванхань стал еще охотнее прикладываться к бутылке, все еще помня мирские повадки — мол, вино помогает дезинфицировать раны и унимать боль.
Вскоре, как и ожидалось, путники столкнулись с опасностью: на них напала стая тигров-мечей. Лань Юй расправлялся с хищниками легко и непринужденно. Цинь Ванхань, хоть и выглядел слегка захмелевшим, в движениях оставался точен, и алкоголь ему ничуть не мешал. Когда вокруг него нагромоздились туши двух-трехметровых тигров, Лань Юй убрал меч в ножны и внезапно обнаружил, что Линь Яньцина рядом нет.
Брови Лань Юя мгновенно сошлись на переносице, он огляделся, но того нигде не было видно.
Су Фужун тоже заметила неладное:
— А где брат Янь и брат Е?
...
— Ты заманил меня сюда, чего ты добиваешься? — изогнутый длинный меч в руках Линь Яньцина еще точил кровью тигра. Рядом плескалось озеро овальной формы, лунный свет, отражаясь от водной глади, падал на его лицо, создавая причудливые тени и делая черты мягкими.
Юэго отступил на полшага, а затем с глубоким почтением согнулся в пояснице и сложил ладони, отвесив Линь Яньцину поклон, подобающий младшему по отношению к старшему. Что касается уровня культивации, Юэго был лишь на стадии Золотого Ядра, так что Линь Яньцин вполне мог принять этот жест, но по возрасту они были почти ровесниками.
Линь Яньцин приподнял его за руку, не давая поклониться до земли:
— Это еще зачем?
— Духовный Владыка Си Ю достоин такого почтения, — Юэго слегка поднял голову. Когда этот холодный и мягкий мужчина сражался с Каменным Стражем-Призраком, ему показалось это знакомым, а позже он внезапно осознал, кто перед ним.
Хотя в это было трудно поверить, но тот действительно казался Линь Яньцином.
— Ты ошибся человеком, — Линь Яньцин лгал так же непринужденно и прямо, словно благородный муж.
— Даже если вы не признаете, это ничего не меняет. В это Секретное Обитание Хаоса прибыли старейшины моей секты, их цель — жизнь Лань Юя, — Юэго выпрямился и серьезно выложил всю информацию. — Сейчас, из-за особенностей Тайного царства, старейшины и другие культиваторы стадии Зарождающейся Души, подобные вам, ограничены в силе. Можно сказать, что Лань Юю повезло. Но даже так, вы не сможете его защитить, не навлеките беду на себя... Пусть даже внутри Тайного царства вы не погибнете по-настоящему, но если получите тяжелые ранения, ваш уровень культивации непременно пострадает.
Линь Яньцин, выслушав его упорство, лишь слегка удивился:
— Я не понимаю твоих слов. Это Тайное царство пустотного типа? Истинное тело здесь неуязвимо?
Если это пустотный тип, то смерть в Тайном царстве не означает гибель настоящего тела, пострадают лишь Божественное чувство или уровень культивации.
— Не совсем. Это Тайное царство Наследия, его цель — не отнимать жизни. Но, чтобы дать шанс талантливым ученикам с низкой культивацией и хорошей удачей, оно подавляет силу культиваторов выше стадии Золотого Ядра, при этом не имея злого умысла. Те, чья сила была подавлена, даже если погибнут внутри, не умрут на самом деле... — Юэго выложил всё как на духу; всё это было лично проверено и подтверждено старейшинами секты Циншань.
Линь Яньцин, видя его искренность, едва заметно улыбнулся:
— Почему ты решил рассказать мне всё?
— Много лет назад, возможно, вы уже не помните, но среди культиваторов на том рыболовецком судне в Западном море, которое едва не пошло ко дну, был я. Можно сказать, вы спасли мне жизнь, — Юэго смотрел прямо на него, его взгляд был мрачен. Он предупредил его в надежде, что тот не станет упорствовать в своем заблуждении: хотя правила Тайного царства пока гарантируют Лань Юю безопасность, те люди не позволят ему выйти отсюда живым.
Линь Яньцин с улыбкой покачал головой и с нескрываемым, упрямым сожалением ответил:
— Я же сказал, я не Линь Яньцин.
Юэго открыл рот, но, почувствовав нечто, одновременно с Линь Яньцином обернулся. Они увидели Лань Юя, который мгновенно переместился сюда и втиснулся между ними. Высокий мужчина, словно гора, разъединил их, его голос прозвучал холодно:
— Почему вы здесь? Здесь ведь даже нет тигров-мечей.
Лань Юй перевел взгляд на Юэго — его темные, как смоль, глаза, казалось, спрашивали: какую пакость ты задумал?
Юэго: «......»
— Ничего страшного, — Линь Яньцин убрал меч и накрыл ладонью руку Лань Юя, державшую рукоять, призывая его успокоиться. На тыльной стороне руки Лань Юя от недавней схватки слегка вздулись синие вены, а пальцы покраснели от прилива крови.
http://bllate.org/book/35605/4403864
Готово:
