Цзи Фэн посмотрел на Шелковые Нити Запутанных Чувств на безымянном пальце Цинь Жуя, и его выражение лица стало еще более суровым.
Четверо во главе с профессором Цинь, заметив, что его лицо изменилось ввязе, с трудом подавили трепет перед Цзи Фэном и сделали шаг вперед. Подойдя ближе, они тоже проследили за взглядом Цзи Фэна и отчетливо увидели ниоткуда не взявшуюся черную нить на пальце Цинь Жуя.
Госпожа Чжао первой испуганно воскликнула:
— Э-это что такое? Откуда у Жуй-жуя на руке эта родинка? Раньше же её не было!
Цзи Фэн не стал скрывать от них правду:
— Это не родинка, она появилась ровно месяц назад.
— Месяц назад? — пробормотала госпожа Чжао. Обладая тонким умом, она связала это с недавним вопросом Цзи Фэна о девушке, и ее лицо резко изменилось: — Девушка по имени Е Вань попала в беду и скончалась как раз месяц назад, неужели… теперешнее состояние Жуй-жуя как-то связано с Е Вань?
Из-за сильнейшего потрясения ее грудь тяжело вздымалась, а лицо выглядело ужасно.
Если это правда, т-то как такое возможно? Неужели Е Вань умерла, так еще и хочет забрать ее сына с собой на тот свет? Ведь ее сын давным-давно расстался с этой девушкой!
Цзи Фэн кивнул:
— Это связано с ней. Кто-то бессовестно вмешался в их судьбы. Цинь Жуй назвал свою дату и время рождения, и, судя по всему, также отдал свои кровь и волосы. Используя это, тот человек заключил между Цинь Жуем и покойной Е Вань Призрачный Брак. Волосок на безымянном пальце, должно быть, принадлежит его бывшей девушке. Судя по их нынешнему положению, Призрачный Брак уже заключен, поэтому эти Шелковые Нити Запутанных Чувств и появились на безымянном пальце Цинь Жуя.
Он опустил глаза, и лицо его выглядело не лучшим образом. Если он не ошибался, раз уж у комы Цинь Жуя имелась такая подоплека, то, возможно, и автокатастрофа вовсе не была случайностью.
Госпожа Чжао до смерти испугалась слов Цзи Фэна:
— П-призрачный брак?
Она слышала об этом лишь от старшего поколения, не то что не видела — даже вживую не сталкивалась… Но почему такая жуть приключилась именно с ее Жуй-жуем?
На этот раз даже лица профессора Цинь и врача Лю изменились. Профессор Цинь, своими глазами видевший то, что произошло только что, уже безоговорочно поверил в способности Цзи Фэна.
Профессор Цинь с трудом подавил бушевавшую в груди ярость, глубоко вздохнул и спросил:
— Нынешняя автокатастрофа Жуй-жуя тоже связана с ней?
Цзи Фэн кивнул:
— Есть косвенная связь, но не прямая. Даже если бы не авария, случилось бы что-то другое. Из-за заключенного Призрачного Брака на Цинь Жуя легло бы дыхание смерти покойницы, поле вокруг него изменилось бы, притягивая остаточную темную ци этого мира. С каждым днем его тело слабело бы, к нему лишилась бы скверна, мелкие болезни следовали бы одна за другой, крупные несчастья не прекращались бы, а черная полоса не кончалась. Именно поэтому авария, которой у него быть не должно, всё же произошла. К тому же, из-за сильной слабости его организма — а в больнице и без того немало умерших, — окружающая его темная ци стала еще гуще. Это и есть главная причина, почему он не может очнуться. Если тянуть дальше, боюсь… он долго не протянет.
У госпожи Чжао подкосились ноги, и она чуть не рухнула на землю — профессор Цинь еле успел ее поддержать. Даже при всем своем богатом жизненном опыте и выдержке он не выдержал и гневно воскликнул:
— Какая же у нашей семьи Жуй-жуй была кровная обида на нее, чтобы та проявила такую жестокость? Даже умерев, она хочет утащить нашего Жуй-жуя за собой?
Цзи Фэн посмотрел на почерневшее межбровье Цинь Жуя:
— Полагаю, это не воля самой Е Вань. Если бы покойная перед смертью питала такие застарелые обиды, Цинь Жуй вряд ли дожил бы до сегодняшнего дня. Скорее всего… это дело рук ее родственников.
Зачем им это понадобилось? Вероятно, они не хотели смотреть, как их дочь умирает в одиночестве.
Либо же тут какое-то недоразумение: они ошибочно посчитали, что Е Вань до сих пор тоскует по Цинь Жую, и ради исполнения предсмертного желания дочери решили использовать его в качестве погребальной жертвы.
Но в любом случае, намерения семьи Е слишком злобные и губительные для их кармы.
Придя в себя, госпожа Чжао горько зарыдала:
— Мастер, неужели наш Жуй-жуй… обречен? С ним провели этот Призрачный Брак, звучит просто ужасно! Сможет ли наш Жуй-жуй выжить?
Цзи Фэн, тронутый до глубины души видом отчаяния в глазах госпожи Чжао, мягко успокоил ее:
— Всё будет хорошо. Сначала я помогу ему подавить эти Шелковые Нити Запутанных Чувств, а когда его состояние стабилизируется, мы отправимся в семью Е, вернем отданные ими кровь и волосы — тогда заклинание развеется, и Цинь Жуй, естественно, придет в себя.
Услышав это, не только госпожа Чжао, но и профессор Цинь с остальными почувствовали облегчение и радость.
Врач Лю с облегчением выдохнул:
— Учитель, раз Сяо Фэн так говорит, с Жуй-жуем точно всё будет в порядке. Поддержите-ка матушку, пусть присядет в стороне.
Но разве госпожа Чжао могла усидеть на месте? Она лишь с мольбой в глазах смотрела на Цзи Фэна.
Цзи Фэн тоже не стал медлить. Раз корень зла был найден, он действовал быстро: одним взмахом набросал Талисман Очищения от Зла и Защитный Талисман.
Стоило появиться Талисману Очищения от Зла, как невидимая простому глазу накопленная за месяц темная ци вокруг Цинь Жуя сгустилась в черное облако и вырвалась из его тела наружу, хотя обычные люди этого видеть не могли.
В глазах же профессора Цинь и остальных эти странные письмена лишь описали круг вокруг Цинь Жуя, внезапно взмыли в воздух и сами собой сгорели дотла, превратившись в пепел.
В то же самое время Цзи Фэн направил Защитный Талисман прямо на безымянный палец Цинь Жуя, обвитый Шелковыми Нитями Запутанных Чувств. Золотой свет вспыхнул, обратился в луч света и вплавился прямо в палец юноши, а сам бумажный талисман бесследно исчез.
Как только оба талисмана сработали, бледное, отливающее синевой лицо бесчувственного Цинь Жуя заметно порозовело.
Все во все глаза смотрели на эту сцену, чувствуя, как по коже бегут мурашки, но одновременно с этим накатывали благоговейный трепет и волнение.
Профессор Цинь и вовсе испытывал жгучий стыд. Поддерживая госпожу Чжао, он мысленно содрогнулся от осознания того, что могло бы случиться.
Если бы не приезд врача Лю и не его рассказ, если бы он сам не изменил своего решения — разве Жуй-жуй не умер бы через несколько дней?
Тогда седовласый отец хоронил бы человека с черными волосами, и узнай он потом, что сына можно было спасти, он бы себя живьем сожрал от терзаний.
Хотя Шелковые Нити Запутанных Чувств на теле Цинь Жуя были временно подавлены, чтобы окончательно разрешить проблему, всё равно придется нанести визит в семью Е.
Профессор Цинь и остальные горели желанием спасти сына. Семья Е находилась в городе Цзин, дорога туда занимала несколько часов.
Госпожа Чжао сначала тоже хотела поехать, но профессор Цинь оставил ее дома, сославшись на то, что за Цинь Жуем некому будет приглядывать. Вся компания отправилась собирать вещи перед отправлением.
Цзи Фэн и Лю Юнь вернулись в Семью Лю. Лю Юнь наскоро собрал в пару сумок одежду для себя и врача Лю, Цзи Фэн прихватил с собой пару сменных вещей, закинул за плечи сумку-переноску для кота, и они сели в машину, направляясь в город Цзин.
Маленький котенок поначалу не понимал, что происходит, но по дороге, прислушавшись к разговорам врача Лю и профессора Цинь, примерно во всем разобрался. Он опустил глаза: теперь, осознав последние события, он мысленно со всем смирился.
Мяу-мяу явно не ожидало, что, спасаясь от неприятностей, оно угодит прямо в руки… к весьма необычному человеку.
И у этого человека имелись кое-какие особые слабости.
Например, прямо сейчас тот свернул его в клубок, прижал к груди и время от времени поглаживал: пользуется тем, что котенок из машины никуда не сбежит!
Но что тут поделать? Не устраивать же ему побег с акробатическими трюками на глазах у стольких людей?
Котенок просто свернулся калачиком и притворился спящим: я ничего не чувствую, ничего не чувствую… гладят не меня, совсем не меня.
Цзи Фэн украдкой наблюдал за реакцией маленького котенка и, заметив это, преисполнился глубокого умиротворения. На сердце новоиспеченного «папаши» разлилась гордость и радость: его Мяу-мяу наконец-то приняло его ласку.
Котенок тихонько чихнул — в машине работало слишком сильное кондиционирование, — и еще глубже зарылся в объятия Цзи Фэна.
Ладно уж. Погладить разок — так погладить, даст погладить и еще пару раз — тоже стерпит.
Профессор Цинь сидел на пассажирском сиденье и в зеркало заднего вида наблюдал, как молодой человек с нежной улыбкой на лице ласкает котенка. Удивленный, он невольно беззвучно улыбнулся. Раньше он слишком сильно переживал за состояние Жуй-жуя, но теперь, зная, что сына можно спасти, успокоился, и к нему вернулась вся глубина благодарности к Цзи Фэну. Он даже начал ломать голову над тем, как отблагодарить юного мастера за спасение Жуй-жуя.
Впрочем, теперь к списку можно было добавить еще кое-что: на днях стоило присмотреть где-нибудь еще парочку послушных пушистых котят. Раз молодой господин Цзи так любит кошек, возможно, он не откажется завести еще нескольких. Надо будет расспросить его, и если господин Цзи согласится, он лично разыщет парочку и привезет в подарок.
Когда машина врача Лю въехала в город Цзин, уже светало. После бессонной ночи Лю Юнь клевал носом от усталости, врач Лю привык не спать ночами, так что держался бодком, а профессор Цинь из-за тревоги за сына тоже не мог сомкнуть глаз. Однако, подумав о Цзи Фэне, он сначала хотел предложить мастеру отдохнуть в каком-нибудь отеле.
Цзи Фэн, разгадав их намерения, отказался:
— Сразу едем в семью Е, я не хочу спать.
Видя, что тот полон сил и на нем нет ни малейшего следа ночной бессонницы, врач Лю и профессор Цинь немного подумали и согласились.
Профессор Цинь знал, что семья Е живет в городе Цзин, — это выяснилось еще месяц назад, когда Цинь Жуй собирался сюда ехать. Точный адрес он уже в дороге узнал у одного из однокурсников Цинь Жуя: тот связался с лучшей подругой покойной Е Вань и раздобыл нужные координаты.
Вся компания напрямую направилась к дому семьи Е.
У въезда в элитный коттеджный поселок их остановил охранник. Они вышли из машины, объяснили цель визита и потребовали, чтобы охранник немедленно связался с семьей Е и передал: прибыли их «сватья».
Услышав про сватьев, охранник растерялся, но раздумывать не стал и поспешил доложить наверх.
У семьи Е в городе Цзин было несколько предприятий, состояние они сколотили солидное и жили в престижном районе. Сначала члены семьи Е, приняв звонок, сильно удивились, но стоило им сообразить, какой именно смысл несет в себе эта издевательская фраза профессора Цинь про «сватьев», как лица их переменились. Лишь спустя долгое время они перезвонили и велели охраннику пропустить машину.
Профессор Цинь хранил мрачное молчание до тех пор, пока автомобиль не остановился у ворот особняка семьи Е. Он был прав, назвав их «сватьями» — в конце концов, Призрачный Брак уже состоялся, вот только сами виновники торжества об этом ни сном ни духом не ведали.
Цзи Фэн и остальные прибыли чуть раньше восьми утра. Отец Е еще не уехал в офис: дома находились и Отец Е, и Мать Е, за исключением старшего сына Е, пропадавшего где-то всю ночь.
За то время, пока Цзи Фэн и остальные ехали сюда, чета Е уже успела выработать совместный план действий и велела прислуге впустить гостей.
Отец Е и Мать Е сидели на диване в гостиной и, увидев вошедших, лишь холодно нахмурились:
— А, профессор Цинь. Наша Ваньвань и ваш Жуй-жуй встречались всего полгода, но уже давным-давно расстались. С какой стати в ваших устах мы стали сватьями? Еду можно есть вволю, а вот языком молоть не стоит.
Супруги Е догадывались, что семья Цинь наверняка услышала какие-то слухи, иначе с какой радости им называть их сватьями? Однако они решили стоять на своем и ни в чем не признаваться. Тот мастер заверял их: до тех пор, пока они не отдадут те две вещи Цинь Жуя, проблемы исключены.
Ходили слухи, что парень из семьи Цинь при смерти; но раз их Ваньвань так сильно любила его, и он сам добровольно согласился расстаться с этими вещами, винить им некого. Разумеется, они не стали вдаваться в подробности, зачем это нужно, сказав лишь, что хотят оставить это на память о Ваньвань для ее погребения, и парень из семьи Цинь тогда дал согласие. Впрочем, теперь это уже не имело никакого значения.
Главное, что брак заключен, дело сделано, и их Ваньвань не будет одинока на том свете.
К тому же, автокатастрофа — вовсе не дело их рук, это была чистая случайность, и к ним она не имеет никакого отношения.
Всё это судьба! Чистая судьба самого Цинь Жуя!
http://bllate.org/book/35735/4422589
Готово: