Такие чувства, как симпатия и любовь, обычно осознаются в одно мгновение, если не считать любви с первого взгляда, за которой всегда стоит долгий процесс накопления.
Смутные душевные порывы слой за слоем накладывались друг на друга, пока в один прекрасный момент не приходило внезапное прозрение: оказывается, в глубине сердца уже давно кто-то поселился, пустив корни в самую почву и постепенно прорастая.
Вот только для Чан Цзяюя этот первый опыт сердечных переживаний, без сомнений, казался чем-то шокирующим и невероятным.
Он впервые полюбил кого-то.
Этот человек не только был старше его больше чем на десяток лет, но и состоял с ним в родственных узах, не подкрепленных кровной связью.
И самое главное — Янь Цзюнь был мужчиной.
Чан Цзяюй думал о том, что раз Янь Цзюнь и Фэй Дун — давние друзья, то даже если Янь Цзюнь не принадлежит к их кругу, он вряд ли испытывает отвращение к однополой любви. Вот только между ними пролегло так много преград, и если он опрометчиво выразит свои чувства, то в ответ, скорее всего, получит вовсе не то, чего так жаждет. И тогда они едва ли смогут продолжать общаться так же непринужденно, как сейчас.
Он крутил эту мысль и так и эдак: его чувства к Янь Цзюню становились все отчетливее, но у него по-прежнему не было ни малейшего представления о том, какие шаги следует предпринять.
Приближался очередной пробный экзамен, и ему оставалось лишь временно задвинуть эти сложные мысли подальше и полностью погрузиться в подготовку.
В понедельник второй недели после окончания экзаменов раздали проверенные тесты по китайскому языку.
Чан Цзяюй заглянул в свой лист: оценка за сочинение оказалась невысокой. Он одолжил работу у одной одноклассницы, которая училась лучше всех по этому предмету, пробежал глазами ее сочинение, с досадой подумав, что сам никогда бы не смог написать так красиво, и вернул тетрадь хозяйке.
Во время утренней зарядки Бай Сун вдруг оттащил Чан Цзяюя в сторону и с некоторым смущением протянул ему какой-то сверток.
— Дружище, передай любовное письмо.
Чан Цзяюй взглянул на конверт в руке, моргнул и спросил:
— Кому?
— А кому еще? — Бай Сун почесал затылок. — Моей соседице по парте, кому же еще.
— Чэнь Цзяюй?
— Угу. Мне неловко отдавать его лично, выручишь?
Чан Цзяюй нахмурился:
— Я отдам… Разве это удобно?
— Ой, да с чего бы неудобно? Если я сам полезу, тут точно драмой пахнет, а если ты передашь, она даже если откажет, то не станет слишком сильно бить по моему самолюбию.
Чан Цзяюй усмехнулся:
— Ты что, уже морально подготовился к отказу?
Бай Сун хмыкнул и вздохнул:
— Шансы на отказ огромные, но пока остается хоть малейшая надежда, я хочу ухватиться за этот шанс. Вдруг получится?
Чан Цзяюй поджал губы, помедлил немного и все-таки кивнул.
— Ну… ладно.
В полдень после звонка на большой перерыв, когда большинство учеников уже разошлось, он перехватил Чэнь Цзяюй у выхода из класса и протянул ей конверт:
— Это от Бай Суна.
Чэнь Цзяюй на мгновение замерла, бросила взгляд на конверт, на ее лице промелькнули смущение и досада, и она тихо произнесла:
— Он мне не нравится, передай ему, чтобы больше ничего мне не присылал.
Чан Цзяюй приоткрыл рот, но не успел ничего добавить, как она уже развернулась и убежала.
Чан Цзяюй прикусил уголок губ, опустил руку и всмотрелся в аккуратные строчки на письме.
Обычно почерк у Бай Суна был корявым и неровным, но ради признания девушке, которая ему нравилась, он постарался вывести каждую букву на конверте ровно и аккуратно — сразу было видно, сколько сил и стараний он в это вложил.
Но в делах сердечных, как ни крути, нельзя заставить человека полюбить себя силой.
Чан Цзяюй убрал конверт в рюкзак.
Узнав, что Чэнь Цзяюй не приняла его письмо, Бай Сун немного приуныл, почесал голову и протянул:
— Ну и ладно.
Чан Цзяюй похлопал его по плечу:
— Лучше уж услышать отказ, чем так и не попытаться.
Бай Сун уныло промычал что-то в ответ и повернулся к нему:
— А ты?
— Я? А что я?
— У тебя есть девушка, которой ты хочешь признаться? Если есть, твой друг за тебя в огонь и в воду пойдет.
Чан Цзяюй оттолкнул его, отвернулся и посмотрел на облака у горизонта.
— Нет.
Девушки его вовсе не привлекали.
Чан Цзяюй вспомнил свои же слова, которыми только что утешал Бай Суна: подбадривать других казалось делом легким, но когда дело доходило до него самого, впору было захлебнуться в сомнениях.
Время обеденного перерыва подошло к концу, ученики один за другим возвращались за свои парты в ожидании звонка на первый дневной урок.
Чан Цзяюй немного поспал за партой в обед, сходил умыться, а вернувшись, достал телефон, чтобы сыграть пару раундов и взбодриться.
Едва он успешно прошел уровень, как его кто-то похлопал по плечу.
Он поднял голову: перед ним стоял староста класса по учебе Чжан Фэн.
— Чан Цзяюй, классный руководитель велела тебе после первого урока зайти к ней в учительскую.
Чан Цзяюй озадаченно спросил:
— Что-то случилось?
— Понятия не имею. Я встретил ее в коридоре, она и сказала передать, чтобы ты зашел.
Чан Цзяюй бросил в ответ «спасибо». Вскоре прозвенел звонок на урок, и он спрятал телефон обратно в парту.
Атмосфера на первом уроке после обеда обычно клонила в сон. Учитель физики с увлечением объяснял тему, но, заметив, что половина класса клеем носом, в гневе запустил тряпкой для доски в спину какого-то парня.
Тот парень как раз сладко спал, уткнувшись в парту, и от неожиданного удара вскочил с совершенно ошарашенным видом:
— Кто это?!
Весь класс грохнул со смеху, а учитель физики пригрозил ему пальцем:
— Ты, иди к доске, решай эту задачу, остальные считают у себя в тетрадях.
Парень потер взъерошенные волосы, поднялся и виновато поплелся к доске. Разумеется, решить задачу он не смог, и тогда учитель физики наугад ткнул пальцем в сторону Чан Цзяюя:
— Ты вроде внимательно слушал, выходи, сделай.
Чан Цзяюй без труда вывел правильный ответ, и лицо учителя физики немного смягчилось:
— Неплохо. А теперь поднимите руки те, кто, кроме этого ученика, получил верный ответ.
рук поднялось совсем немного.
— Те, кто не справился, сегодня вечером дома прорешают еще один блок задач по электромагнетизму, всем понятно?
Ученики под парртами протяжно и лениво протянули:
— По-ня-ли — —
Бросив короткое «урок окончен», учитель физики зажал подмышку методичку и с суровым лицом вышел из класса.
После звонка Чан Цзяюй взял со стола бутылку с минеральной водой, сделал большой глоток, стер большим пальцем воду с губ и направился в учительскую.Закрыв за собой дверь, он поднял голову и бросил взгляд вперед, отчего его тело невольно оцепенело.
Классная руководительница Ян Цзин и Янь Цзюнь сидели друг напротив друга, лица у обоих были довольно серьезными.
Чан Цзяюй подошел, Ян Цзин подняла на него глаза, нахмурилась и пододвинула стоявшее рядом кресло:
— Садись.
Опустив взгляд, Чан Цзяюй опустился на стул, быстро глянул на Янь Цзюня и тут же снова потупился.
Ян Цзин вела их класс с самого поступления в старшую школу, прозанимавшись с ними три года. Если классный руководитель вызывает родителей в школу, на то есть всего две причины: драка или ранняя романтическая связь.
Так и оказалось. Скрестив ноги, Ян Цзин посмотрела на Чан Цзяюя и произнесла:
— Несколько учеников сообщили, что сегодня в обед ты признался в любви Чэнь Цзяюй и даже передал ей любовное письмо. Это правда?
У Чан Цзяюя внутри всё ёмнуло, сердце нехорошо ухнуло вниз. Облизнув губы, он выдавил сдавленное угу и принялся объяснять:
— Я действительно передал письмо, но меня попросил об этом другой человек.
Ян Цзин нахмурилась:
— Другой человек попросил? Кто?
Чан Цзяюй потер рукой нос и солгал:
— Из параллельного класса.
Ян Цзин возразила:
— С чего бы человеку из параллельного класса просить тебя передавать всякие любовные письма?
Чан Цзяюй какое-то время молчал, а Ян Цзин перевела взгляд на Янь Цзюня.
Услышав об инциденте, она сразу же отыскала регистрационный лист с последнего родительского собрания, нашла там номер Янь Цзюня и позвонила. Тот согласился приехать в школу.
Янь Цзюнь был одет в строгий костюм сшитого по фигуре кроя. Выразительные брови, красивые черты лица, суровый и сдержанный нрав — когда он плотно сжимал губы и не улыбался, от него исходило немалое давление. Когда он толкнул дверь и вошел, Ян Цзин даже на секунду растерялась, а в ее голосе прозвучала несвойственная ей осторожность.
— Чан Цзяюй обычно не хулиганит, мальчик послушный и учится весьма прилежно, но ранняя любовь — дело серьезное, она вполне способна отразиться на успеваемости ребенка. Поразмыслив, я все же решила позвонить вам.
Она замолчала на мгновение, но, заметив, что Янь Цзюнь не собирается ничего отвечать, а его лицо оставалось спокойным, как гладь воды без единой ряби, с легким смущением продолжила:
— Третий год старшей школы — период решающий. Мы, классные руководители, стараемся по возможности оградить детей от любых проблем, а ростки ранней романтики пресекать на корню.
Янь Цзюнь повернул голову, пристально глядя на сидевшего рядом парня, после чего перевел взгляд на Ян Цзин и произнес:
— Цзяюй только что сказал, что то любовное письмо писал не он.
Ян Цзин заметила:
— Дети склонны скрывать правду.
Янь Цзюнь ответил:
— Я верю Цзяюю. К тому же я считаю, что ранняя любовь — не такая уж страшная вещь, для подростков это совершенно нормально.
Ян Цзин опешила и недоверчиво воскликнула:
— С чего же это нормально? В ранней любви таится огромная опасность! Если двое детей не смогут себя контролировать, они забросят учебу, успеваемость упадет, и тогда будет уже поздно жалеть.
Янь Цзюнь равнодушно взглянул на нее и положил руку на плечо Чан Цзяюя:
— Учитель Ян, сейчас нет никаких доказательств того, что письмо написал именно Цзяюй. Думаю, сначала стоит во всем разобраться.
Ян Цзин ничего не оставалось, кроме как позвать и Чэнь Цзяюй. Допросив ее, она выяснила, что имени Бай Суна девочка не назвала, но подтвердила: записку действительно передал Чан Цзяюй.
После этого прояснения лицо Ян Цзяюя стало немного бледным. Не добившись от него признания, кто же на самом деле передал письмо, она с заметной неохотой проводила вызванного гостя.
В коридоре учебного корпуса стояла тишина, все ученики находились на уроках. Чан Цзяюй проводил Янь Цзюня до выхода на лестничную площадку и тихо сказал:
— Прости, побеспокоил тебя, пришлось столько времени слушать бред моего классного руководителя.
Янь Цзюнь покачал головой и потрепал его по макушке:
— Пустяки, я в последнее время не занят, как раз выдалось свободное время, так что заглянул сюда. Возвращайся на урок, а после обеда я заеду за тобой.
— Угу.
Янь Цзюнь опустил руку и зашагал вниз по лестнице. Чан Цзяюй проводил его взглядом, облокотившись на перила и ограждение.
Мужчина шаг за шагом спускался вниз, пока наконец не добрался до первого этажа и не скрылся из виду.
Постояв еще немного у лестницы, Чан Цзяюй повернулся и вернулся в класс.
После окончания занятий Янь Цзюнь забрал Чан Цзяюя, и они поехали домой.
На светофоре машина остановилась. Янь Цзюнь бросил взгляд назад: Чан Цзяюй откинулся на спинку заднего сиденья, опустив глаза и уткнувшись в телефон.
Мужчина не удержался и подал голос:
— Хочешь вечером куда-нибудь сходить развеяться? Мы с Фэй Дуном забронировали комнату в бильярдной.
Чан Цзяюй поднял голову, столкнувшись с ним взглядом, и его сердце на мгновение затрепетало от паники.
Он тут же замотал головой:
— Вечером еще уроки делать, не поеду.
— Насколько я помню, после пробных экзаменов, кроме работы над ошибками, у тебя почти нет домашней заданий.
Чан Цзяюю стало неуютно под этим пристальным взглядом, и он просто лег на сиденье, прикрыв локтем глаза так, что осталась видна лишь их половина, и тихо пробормотал:
— Я еще не закончил работу над ошибками.
Янь Цзюнь отвернулся, и в салоне снова воцарилась тишина.
На душе у Чан Цзяюя было немного скребленно, в памяти всплывали слова, сказанные Янь Цзюнем в учительской.
— Дядя, а у тебя в юности была ранняя любовь?
Сорвавшись с языка, этот вопрос едва не заставил Чан Цзяюя прикусить собственный язык.
Что за идиотский вопрос он задал…
Хотя Янь Цзюнь никогда не относился к нему свысока и не позиционировал себя исключительно как старшего по возрасту, всё же между ними лежала пропасть целого поколения, и лезть напрямую в чужие дела сердечные было уже переходом границ.
Янь Цзюнь слегка склонил голову набок, бросил на него короткий взгляд в зеркало заднего вида и пару раз легко постучал пальцами по рулю.
Как раз когда Чан Цзяюй уже собрался подыскать другую тему, чтобы замять только что сказанное, Янь Цзюнь вдруг заговорил:
— Была. Еще что-то хочешь спросить?
Тон его был совершенно ровным, словно они вели самую обычную беседу. Чан Цзяюй на мгновение замялся и тихо спросил:
— Ну… вы тогда были вместе?
— Да, но потом расстались.
Чан Цзяюй протянул тихое оу, а спустя пару секунд добавил:
— Можно найти кого-нибудь еще.
Янь Цзюнь легко усмехнулся, глядя на уходящую вдаль дорогу, и негромко произнес:
— Угу.
http://bllate.org/book/35848/4439764
Готово:
