Последствия того, что Лэ Цзиньхуань заставил себя проглотить эту штуку, проявились в том, что он теперь отчётливо чувствовал, в каком именно отделе пищевода застрял злосчастный кусочек пирожного, а тупая боль в груди всё не проходила.
Фруктовый сок пить уже не хотелось — он лишь сердито уставился на тарелку с десертом.
На руке Цзян Сюйяня, сжимавшей стакан с соком, вздулись вены. Посмотрев на Лэ Цзиньхуаня, он холодно бросил:
— Нельзя было выплюнуть?
Не вкусно, но всё равно давится и ест.
Лэ Цзиньхуань только сейчас вспомнил про главного виновника всех его бед.
— Раз невкусное, почему сразу не сказал?
Столкнувшись с попыткой переложить вину с больной головы на здоровую, Цзян Сюйянь едва не задохнулся от смеха.
Ресницы парня всё еще были влажными от слёз, а уголки глаз покраснели от недавнего удушья, из-за чего на него сейчас хотелось так сильно...
Нет.
За ним вообще-то следит его парень, да и с какой стати он вообще о таком думает, какое ему дело?
Словно в него сегодня вселился какой-то бес.
Сдержав подступивший вздох, он решительно поднес трубочку с соком прямо к губам Лэ Цзиньхуаня:
— Пей.
Лэ Цзиньхуань послушно опустил голову и сделал глоток через трубочку.
В горле и ниже и впрямь было ужасно неприятно от этой сухости.
Одним махом допив сок и прочистив горло, он наконец почувствовал, что может говорить нормально.
И как Цзян Сюйянь умудрился съесть эту гадость с совершенно каменным лицом, да еще и вид при этом иметь такой, будто ему нравится?
— У тебя что, извращенный вкус?
Цзян Сюйянь молча: «……»
Лэ Цзиньхуань гордо задрал подбородок: да, он сказал это специально, и что с того?
С таким-то актерским талантом чего он вообще на оператора пошел учиться? Шел бы на актера, там бы его способности раскрылись куда лучше.
Цзян Сюйянь уперся кончиком языка в верхнее нёбо и, со странной полуулыбкой глядя на него, поинтересовался:
— А сам-то ты разве не знал, что это гадость?
Лэ Цзиньхуань перевел взгляд и хитро зыркнул по сторонам. По правде говоря, сначала он и сам не подозревал, до чего же это противно.
— Извини.
Это же он сам пригласил человека на ужин, а в итоге всё выглядело так, будто он намеренно пытается отомстить.
Хотя... вообще-то он и собирался отомстить, с какой стати он вообще извиняется?
Взгляд, которым он уставился на Цзян Сюйяня, мгновенно переменился: и что с того, ну извинялся, и что?
Заметив, как у этого человека с невероятной скоростью меняются лица, Цзян Сюйянь поставил пустой стакан из-под сока на место и заметил:
— Разве не вместе ели эту гадость?
Что за радость — целый вечер питаться одной травой?
Ничего не понимает.
Лэ Цзиньхуань остался сидеть молча.
Цзян Сюйянь собрал сумку и бесстрастно бросил:
— Пошли.
Лэ Цзиньхуань послушно последовал за ним:
— Куда?
Цзян Сюйянь шел впереди:
— В общежитие.
Добравшись до главных ворот, Цзян Сюйянь демонстративно оглянулся: тот парень всё еще стоял на прежнем месте. Затем он снова перевел взгляд на Лэ Цзиньхуаня.
Лэ Цзиньхуань моргнул:
— Братец?
Цзян Сюйянь молча зашагал дальше.
После сегодняшнего вечера надо с этим завязывать.
Только вот он по-прежнему не понимал, чего именно добивается Лэ Цзиньхуань.
Зачем-то вырядился так, через слово называет его братцем и дразнит, то приближая, то отдаляя.
Он же не калека бесчувственный.
Кокого только люда он за столько лет не перевидал.
Лэ Цзиньхуань вышел вслед за ним.
У самых ворот ему преградили дорогу.
Лэ Цзиньхуань поднял голову.
Перед ним стоял какой-то парень.
— Что-то нужно? — голос Лэ Цзиньхуаня хоть и был нарочито мягким и сладким, всё же выдавал мужские нотки.
Парень на мгновение растерялся: голос вовсе не девичий, парень, что ли?
Видя, что собеседник молчит, Лэ Цзиньхуань собрался его обойти.
Цзян Сюйянь, пройдя вперед несколько шагов и заметив, что спутник отстал, обернулся и увидел, что за спиной этого парня горит экран телефона с открытым QR-кодом WeChat для знакомств.
Он слегка нахмурился, сделал несколько шагов назад и встал между этим парнем и Лэ Цзиньхуанем.
Бросив Лэ Цзиньхуаню:
— Пошли.
И добавив незнакомцу:
— Раз есть парень, нечего добавлять посторонних в WeChat.
Мозг Лэ Цзиньхуаня слегка затормозил.
В смысле?
Заметив, что Лэ Цзиньхуань всё еще стоит в растерянности, Цзян Сюйянь протянул руку и бесцеремонно притянул его к себе.
Затем он в упор посмотрел на этого парня.
Этот парень запомнился ему: во время ужина он сидел за столиком чуть наискосок и пялился на Лэ Цзиньхуаня с самого его появления в ресторане.
Не говоря уже о том, есть ли у Лэ Цзиньхуаня вообще парень, он что, по-вашему, труп бессловесный?
Они ведь ужинали вовсе не в одиночестве.
Стоило им собраться на выход, как этот тип заранее выперся караулить их у дверей.
Парень мысленно выругался: «……»
Вот черт дернул нарваться, они что, парочка геев?
Он снова украдкой покосился на того парня в платье: и надо же такому мужику уродиться настолько писаным красавцем.
Стоило ему задержать взгляд, как по спине пробежал леденящий холодок. Сглотнув слюну, он встретился взглядом с этим человеком, от которого веяло аурой какого-то демона-мстителя из преисподней.
Он что, бить его собрался?
Парень испуганно затараторил:
— Больше не буду, всё, отстаньте!
Цзян Сюйянь чеканил каждое слово:
— Глаза свои приструни, у него есть парень.
С этими словами он потащил Лэ Цзиньхуаня за собой.
Лэ Цзиньхуань моргнул раз, моргнул другой.
У него есть парень?
У него, оказывается, есть парень.
Искоса бросив взгляд на Цзян Сюйяня, он задумался: этот парень просто нашел предлог или после одного совместного ужина решил, что они уже пара?
Парень.
Лэ Цзиньхуань изогнул бровь: мечтать не вредно.
Они вышли на улицу.
Лэ Цзиньхуань осторожно поинтересовался:
— Братец, а кто этот мой парень, о котором ты говорил?
В видеороликах из популярной соцсети говорили, что в таких ситуациях нужно держать интригу.
В конце концов, то, что достается слишком легко, никто не ценит.
Ему было всё равно, ценит его Цзян Сюйянь или нет, но если эмоции будут поверхностными, то как потом убиваться от горя?
Цзян Сюйянь посмотрел на этого мастера строить из себя невинность.
Не удержавшись, он парировал:
— Не я же тебе парень, в самом деле.
Судя по такому тону, Лэ Цзиньхуань окончательно убедился, что собеседник просто отмахнулся от назойливого прилипалы.
Ну и характер у него — вечно взрывоопасный.
— Ты что, с утра пороха объелся?
Цзян Сюйянь уставился на Лэ Цзиньхуаня.
Лэ Цзиньхуань уставился на Цзян Сюйяня в ответ.
Они долго сверлили друг друга взглядом, пока Цзян Сюйянь первым не отвел глаза.
— Угу, пороха объелся.
Лэ Цзиньхуань мысленно выругался: «……»
Псих.
Каким бы красавцем ни был — всё равно псих.
Сюда они ехали на машине, дорога заняла всего пару минут.
Теперь же солнце уже садилось, жара спала, и оба молчаливо сошлись на том, что лучше пройтись пешком.
Проходя мимо уличной забегаловки слева от школьных ворот, Цзян Сюйянь зашел внутрь, вышел с пакетом и протянул его Лэ Цзиньхуаню.
Лэ Цзиньхуань уже уловил исходивший оттуда аппетитный мясной аромат, и у него, наевшегося за весь вечер одной травы, непроизвольно потекли слюнки.
— Спасибо, братец.
Цзян Сюйянь:
— Угу.
Лэ Цзиньхуань развернул пакет: там лежали маленькие мясные лепешки, обжаренные до золотистой хрустящей корочки — до чего же вкусно пахло.
Он тут же умял парочку, и его глаза засияли на несколько градусов ярче.
На ходу уплетая еду, он почти дошел до ворот кампуса, когда рядом протянулась рука с бутылкой воды — крышка уже была отвинчена, пить можно было на ходу, одной рукой.
Лэ Цзиньхуань сделал глоток.
— Спас…
Он не успел договорить, как услышал голос Цзян Сюйяня:
— Больше не общайся с ним.
Лэ Цзиньхуань:
— ?
В одной руке мясные шарики, в другой вода, он ошеломленно смотрел на этого человека, безуспешно пытаясь хоть что-то понять в работе его мозгов после целого дня стараний.
Сквозь зубы он процедил:
— Ты ослеп?
Цзян Сюйянь приподнял бровь: у Лэ Цзиньхуаня периодически случались срывы маски, как сейчас, когда он даже переставал сюсюкать.
— С глазами у меня полный порядок.
Раз есть парень, нечего шастать вокруг да около.
— Я пошел.
Лэ Цзиньхуань воочию наблюдал, как Цзян Сюйянь просто взял и удалился.
Ему, конечно, хотелось высказать всё, что он думает, но ход мысли этого типа оставался для него за гранью разумного.
Пока чей-то палец бесцеремонно не стянул мясной шарик из его пакета.
Лэ Цзиньхуань резко повернулся и кровожадно осведомился:
— Вкусно?
Шэнь Цинь сделал вид, будто не заметил ледяного холодка в его голосе, и кивнул:
— Честно говоря, отменно.
Лэ Цзиньхуань сунул бутылку воды в руки Шэнь Циню, яростно подцепил шпажкой новый шарик и впился в него зубами.
— Как по-твоему, о чем он вообще думает?
Шэнь Цинь на миг задумался:
— По-моему, ты жуткий маньяк.
Лэ Цзиньхуань:
— ?
Шэнь Цинь выдал чистую правду:
— А ты разве не слишком ловко им помыкаешь?
Ты вообще свой изначальный план помнишь?
Это у тебя называется добиваться кого-то?
— Кто не знает, тот подумает, что это Цзян Сюйянь за тобой ухаживает.
Лэ Цзиньхуань забрал свою воду, сделал неторопливый глоток, потом еще один.
Неужели всё выглядит именно так?
Серьезно?
Из всех его знакомых опыт в амурных делах был только у его брата и Шэнь Циня.
Пусть даже они оба сошлись со своими подругами детства.
Выходит, у него в плане обольщения где-то произошел сбой? Вот почему Цзян Сюйянь и брякнул про то, чтобы реже общаться?
Шагавший вдали и решивший вернуться Цзян Сюйянь бросил холодный взгляд на двух стоявших в лучах заката парней, развернулся и ушел.
А ведь он хотел спросить, не скинуть ли тому сегодняшние фотографии.
Лэ Цзиньхуань меж тем полуосмысленно слушал советы Шэнь Циня.
В конечном счете вердикт сводился к тому, что Шэнь Цинь сам ни черта не смыслит!
Шэнь Цинь победно заявил:
— Я именно так её и добился.
Лэ Цзиньхуань закатил глаза:
— Да вали ты.
Устроили тут взаимную тайную страсть, да еще и принесли с собой порцию романтической тошнотики впридачу.
Шэнь Цинь ткнул пальцем в выражение лица Лэ Цзиньхуаня и хмыкнул:
— Да ты просто завидуешь.
Лэ Цзиньхуань в два глотка прикончил воду, а затем единым махом доел оставшиеся мясные шарики.
— Это мне Цзян Сюйянь купил, еще чего доброго чужое жрать.
Шэнь Цинь: «……»
Вернувшись в номер отеля, чтобы смыть грим и переодеться, он заметил входящее сообщение в мессенджере. К его второму аккаунту были привязаны всего три человека и один общий чат.
Лэ Цзиньхуань зашел внутрь.
[Чжан Хэн: @Y, @Хуаньхуань, купили ширмы для кроватей, мы с Чжоу Яном на оптовке, захватим и вам одну.]
Лэ Цзиньхуань глянул на фотографии, присланные Чжан Хэном, и выбрал черный цвет.
Ради порядка и красоты Чжан Хэн с Чжоу Яном тоже остановились на черном.
Секунду спустя прилетело новое уведомление.
[Цзян Сюйянь: Черную, спасибо.]
С каких это пор Цзян Сюйянь сменил ник в групповом чате?
Лэ Цзиньхуань тоже зашел в настройки и поменял свой собственный ник.
[Чжан Хэн: Ок.]
Разобравшись со своим нарядом, Лэ Цзиньхуань озадаченно уставился на ворох платьев: в их комнате общежития для них уже просто не осталось места.
Собственного жилья здесь у него нет.
Не покупать же квартиру из-за каких-то четырех лет учебы.
Но сетовать было бесполезно — сейчас ему оставалось лишь запихнуть все платья обратно в шкаф общежития, а вдруг когда-нибудь еще пригодятся.
http://bllate.org/book/35861/4441534
Готово:
