Хрупкий и уязвимый.
Хо Цзэцянь с холодным видом переслал сообщение управляющему Ли.
Хо Цзэцянь: Подготовь машину.
Хо Цзэцянь: Две.
Не прошло и минуты, как управляющий Ли быстро подал автомобиль, и Хо Цзэцянь, накинув верхнюю одежду, вышел из дома.
Хлюпающие носом и плачущие люди раздражают больше всего.
Образы в голове никак не хотели исчезать, взгляд Хо Цзэцяня стал ещё тяжелее, но шаги неслись вперёд с бешеной скоростью.
Сидя на заднем сиденье, Хо Цзэцянь выглядел мрачнее тучи.
Водитель судорожно сжал пальцы и дрожащим голосом произнёс:
— С-с-сер…
Хо Цзэцянь бросил:
— Прямо.
Подобный бесцельный приказ он отдавал впервые.
Водитель явно на мгновение остолбенел, но долго мешкать не посмел и тронулся с места.
Босс приказов не отменял, а сам водитель расспрашивать не смел.
Лишь украдкой бросил взгляд в зеркало заднего вида и, столкнувшись глазами с Хо Цзэцянем, покрылся ледяным потов по всей спине.
Цсс…
Разве раньше господин не читал в машине книги?
Почему в этот раз не читает?
Чем больше водитель раздумывал, тем тревожнее ему становилось, и он снова украдкой покосился в зеркало.
Но Хо Цзэцянь уже перевёл взгляд на окно.
Судя по всему…
Он будто кого-то искал…
Пропетляв по Центральной улице неизвестно сколько времени, пока у водителя на лбу не выступили плотные капельки мелкого пота,
Хо Цзэцянь холодно и отрешённо произнёс:
— Останови.
Водителю пришлось послушно припарковаться в кармане для машин.
Однако Хо Цзэцянь вовсе не собирался выходить, напротив, его взгляд был глубоким и непостижимым.
Чёрный Майбах остановился недалеко от Су Ина, как раз на таком расстоянии, чтобы слышать голоса прохожих.
Холодный взгляд упал на табличку с номером над входом туда, где находился Су Ин.
— Кондитерская.
Хо Цзэцянь сосредоточился, и всё его внимание приковалось к стоявшему сейчас у входа Су Ину.
Сувенир для Фу Хэнли?
Хотя обычно он носа из дома не высовывает, ради встречи с Фу Хэнли всё же соизволил соблюсти положенные приличия.
Леденящий взгляд Хо Цзэцяня скользнул обратно.
Хрупкое тело объекта этого внимания не замечало ни малейшего подвоха.
Похоже, войти внутрь для него было сродни испытанию.
Он дрожал всем телом, робко пытаясь заглянуть в глаза стоявшему у входа сотруднику, шевелил пальцами, не в силах совладать со вспыхивающим жаром и краснотой по всему телу. Стоило ему внезапно столкнуться с людьми, как дыхание становилось всё более частым, но он всё равно стоял на месте, не желая сдвинуться ни на шаг:
П-п-правда нельзя расплатиться картой?
В каком веке мы живем, а существуют ещё заведения, принимающие только наличные?
У Су Ина их отродясь не водилось.
Чёрной картой ведь не снимешь наличные в банкомате.
Он растерянно топтался на месте.
Неудивительно, что в каком бы приложении доставки ни искали это место, оно не осуществляло доставку на дом, принимая только посетителей лично — оказывается, они абсолютно не работали с электронными красными конвертами.
Сотрудник сохранял вежливую улыбку, но звучал безжалостно:
— К сожалению, нельзя, молодой господин.
Су Ин крепко сжал пальцы:
— …Правда, совсем-совсем нельзя сделать исключение? Я хочу п-поднести дар.
Хо Цзэцянь сначала уже взмахнул рукой, давая знак ехать дальше.
Он всё более равнодушно смотрел на Су Ина, чьё тело покраснело от палящего солнца — явная реакция на ультрафиолет.
Он оставался совершенно глух и слеп к попыткам Су Ина вызвать жалость и заботу Фу Хэнли с помощью аллергии.
Однако, когда водитель уже разворачивал машину, он услышал фразу: поднести дар.
Взмах руки резко замер в воздухе.
Водитель тут же последовал его примеру и резко остановился.
Сотрудник:
— Мне очень жаль. Таковы правила нашего управляющего, мы действительно принимаем только наличные.
Су Ин невольно опустил голову, и от этого его фигура казалась еще более хрупкой и жалкой.
Даже при всей его пугливости Хо Цзэцянь не мог найти в нём и следа того высокомерного и заносчивого человека из прошлых воспоминаний, который никого вокруг не замечал.
Он лишь вспомнил запечатанную в памяти похоронную церемонию матери Су Ина — единственный раз, когда он видел Су Ина погружённым в скорбь.
Когда он повернул голову, то как раз вовремя заметил, как Су Ина окружили внезапно появившиеся на дороге агенты по поиску талантов; тот весь дрожал, с трепетом принимая визитку, и Хо Цзэцянь невольно усмехнулся, набрав номер управлявшего Ли, чья Панамера неотступно следовала сзади.
Он отдал приказ:
— Забери его.
— Слушаюсь, — донёсся голос из динамика телефона.
После сброса вызова перед глазами Хо Цзэцяня предстало совершенно озадаченное лицо водителя.
Водитель никак не мог раскусить мысли Хо Цзэцяня.
Он лишь услышал его спокойный голос:
— Поедем, купим что-нибудь.
Водитель:
— Слушаюсь.
Водитель всю дорогу тащил множество пакетов.
Лишь вернувшись в поместье Хо, Хо Цзэцянь посмотрел на сидевшего на диване с удручённым лицом Су Ина и негромко произнул:
— Это тебе.
Он больше не стал смотреть на выражение лица Су Ина, когда тот повернулся, а просто дал ему время побыть одному и переварить всё в тишине.
Их отношения нельзя было назвать близкими.
Вспоминая о траурной дате и подношениях, Су Ин вряд ли хотел бы показывать кому-то свою уязвимость.
Хо Цзэцянь безэмоционально повернулся и направился в кабинет.
Но стоило ему сделать лишь шаг, как он почувствовал, что Су Ин заметил сладости, а спину внезапно обхватили тёплые руки.
Высокую и холодную фигуру внезапно обняла со спины тощая девичья — или скорее хрупкая — фигура.
Мужчина лишь на мгновение замер, устремив взгляд в пустую точку перед собой.
— Б-брат, почему брат тоже знает это место… — тихий голос Су Ина раздался прямо у него на шее.
Этот тихий голос всё ещё дрожал, но звучал словно бы чуточку мягче обычного.
То ли это ему мерещилось, то ли так оно и было.
Лишь было слышно, как голос тоненькой фигурки позади звучит очень нежно, словно прекрасная скрипка — чисто, мягко и с лёгким, невольно взмывающим вверх хвостиком на конце.
— Я, я как раз собирался выйти и купить для брата, но они сказали, что нельзя платить картой… и электронной почтой… тьфу, электронной оплатой…
Обиженный голосок доносился из-за спины.
Внезапно в нём промелькнули нотки неосознанного каприза.
— Спасибо, брат.
Когда он пришёл в себя, позади остался лишь обнимавший его человек, собиравшийся разжать руки, и прозвучавшие напоследок слова благодарности.
Как только сознание прояснилось, широкая ладонь, движимая внезапным порывом, уже накрыла запястье отстраняющегося человека.
http://bllate.org/book/35863/4441920
Готово: