Вошедший юноша приковывал к себе взгляд: шелковистые бирюзово-синие волосы, холодные точёные черты лица и безупречный чёрный наряд. Слегка вскинув подбородок, он выглядел ослепительно красиво — настоящий гордый павлин.
— Кун Цаньжань, — представился он. Голос его, чистый и звонкий, напоминал переливчатый стук драгоценных камней.
Остальные участники тоже начали представляться. Первым заговорил Си Мэн — самый общительный из всех.
Приподняв уголки красно-карих глаз, вновь прибывший медленно оглядел присутствующих, переводя взгляд с одного участника на другого.
— Нин Сисин.
Когда очередь дошла до Нин Сисина, гость задержал на нём взгляд чуть дольше обычного, а затем едва заметно, словно невольно, фыркнул. В этом тихом звуке сквозило явное соперничество.
Впрочем, сообразив, что вокруг работают камеры, он тут же нацепил маску полного равнодушия и поспешно отвернулся, переведя взор на последнего участника.
«!»
Его раскосые глаза мгновенно округлились от изумления.
То ли дело было в игре света, то ли Нин Сисину просто показалось, но на долю секунды зрачки незнакомца сузились в вертикальные щёлочки, точно у зверя.
Сисин удивлённо моргнул и потёр глаза.
Когда он снова взглянул на гостя, всё уже было в порядке. Разрез его глаз оставался прежним, разве что в глубине взгляда заплясали искры явного возбуждения.
— Лу Инь.
От этого низкого, бархатистого голоса, прозвучавшего у самого уха, по левому плечу Нин Сисина пробежала горячая волна мурашек. Он совершенно не ожидал, что мужчина окажется так близко.
Сисин резко обернулся. Лу Инь, который ещё мгновение назад держался в паре шагов, теперь стоял вплотную — их разделяло от силы расстояние в кулак. Развернувшись, юноша уловил тонкий, едва уловимый аромат его парфюма — тёплый, напоминающий разогретую солнцем древесину и сладковатые ноты попкорна.
Этот запах пьянил и кружил голову.
Сисин невольно отступил на полшага назад, стараясь разорвать эту опасную дистанцию.
Заметив это движение, Лу Инь перевёл свой глубокий взгляд синих глаз с Кун Цаньжаня на юношу.
Он по-прежнему смотрел лениво, слегка прикрыв веки, но Нин Сисин отчётливо уловил во взоре немой вопрос. Лу Инь словно недоумевал, чем заслужил такую поспешную попытку отстраниться.
«И что теперь делать? — растерялся Сисин. — Сделать шаг обратно? Но это будет выглядеть ещё глупее, будто я оправдываюсь».
К счастью, Лу Инь почти сразу отвернулся, да и остальные гости, увлечённые общением с Кун Цаньжанем, не заметили их безмолвной заминки.
Сисин с облегчением притворился, будто ничего не произошло.
Стоило Сюнь Яньмину протянуть Кун Цаньжаню карточку с правилами шоу, как в прихожей снова раздался звонок.
Похоже, пожаловал последний участник.
— Простите за опоздание.
Вошедший мужчина в тонких очках в золотой оправе был одет на удивление легко для зимы: строгий чёрный костюм, наброшенное поверх пальто в тон и белоснежная рубашка, застёгнутая на все пуговицы до самого горла. Холодное, бесстрастное лицо довершало образ человека крайне сдержанного, неприступного и педантичного.
Разве что слегка покрасневшие от мороза пальцы, лежавшие на ручке чемодана, выдавали в нём обычного живого человека, чувствительного к холоду.
— Ничего страшного, вы как раз вовремя! — радушно отозвался Си Мэн, помогая гостю пройти в дом.
— Сы Сяо, — коротко представился вошедший.
За этим последовал очередной круг знакомств.
Сы Сяо слушал всех с вежливым, но совершенно безучастным видом. Однако стоило Лу Иню, заговорившему последним, назвать своё имя, как на лице новоприбывшего промелькнула тень узнавания.
Сы Сяо сделал пару шагов вперёд и первым протянул руку Лу Иню:
— Давно не виделись.
— Давно, — Лу Инь ответил крепким рукопожатием.
Под озадаченными взглядами остальных участников эти двое — столь разные по характеру, но обладающие одинаково мощной харизмой — обменялись сухим деловым рукопожатием. Они синхронно покачали сцепленными руками ровно три раза, после чего синхронно же их отпустили.
— Ого! Старший брат Лу Инь, вы знакомы? — полюбопытствовал Си Мэн, бесцеремонно разглядывая Сы Сяо своими разноцветными глазами с ног до головы.
«Странно, я его точно никогда не видел», — подумал он.
Си Мэн считал себя главным знатоком светской хроники и закулисных тайн шоу-бизнеса. И если даже он не имел ни малейшего представления об этом человеке, то как с ним ухитрился сойтись Лу Инь? Лу Инь ведь за пределами съёмочной площадки превращался в абсолютного затворника, которого из дома под дулом пистолета не вытащишь!
К тому же Лу Инь славился своей холодностью и редко снисходил до пустой вежливости, а тут сам охотно протянул руку.
«Обидно даже», — ревниво надулся Си Мэн.
Остальные тоже так и горели от любопытства.
В гостиной повисла выжидающая пауза, все взгляды скрестились на стоявших в центре мужчинах.
Сы Сяо и Лу Инь обменялись быстрыми взглядами. Лу Инь неопределённо повёл плечом:
— Пересекались по работе.
Помня о правиле не раскрывать свои профессии в первый день, участники не стали расспрашивать дальше и дружно перевели разговор на другую тему.
Свободными оставались всего две спальни. Сы Сяо проявил джентльменское великодушие, предложив Кун Цаньжаню сделать выбор первым.
В итоге Кун Цаньжань занял место в зелёной комнате, где уже устроился Сюнь Яньмин, а Сы Сяо без лишних споров отправился заселяться к Сюн Чи.
Когда расселение завершилось, часы показывали половину третьего.
Позади у всех был тяжёлый перелёт и ранний подъём, поэтому, немного посовещавшись, ребята решили объявить перерыв. До четырёх часов дня каждый мог заняться своими делами: разобрать чемоданы или просто вздремнуть. Вопрос с ужином отложили на вечерний сбор.
Нин Сисин направился к себе. Лу Инь шёл туда же.
Соседям по комнате волей-неволей пришлось столкнуться перед входом в длинную застеклённую галерею.
Прежде чем Лу Инь успел что-либо сказать, Сисин поспешно отступил назад, уступая дорогу, и вежливо указал рукой вперёд: мол, проходите первым.
Хотя киноимператор держался расслабленно и внешне напоминал ленивого, сытого кота, Сисин всё ещё помнил то давящее ощущение от их первого зрительного контакта. Идея идти впереди мужчины, чувствуя его взгляд на своей спине, казалась ему слишком неуютной и даже немного опасной.
Лу Инь, разумеется, об этих душевных терзаниях соседа не догадывался.
Он лишь вежливо кивнул юноше и пошёл вперёд уверенным, размашистым шагом.
Сисин пристроился следом, держась на почтительном расстоянии. Взгляд его сам собой скользнул по спине попутчика.
Лу Инь был выше него почти на полголовы. В тёплом помещении он снял верхнюю одежду, и облегающий чёрный джемпер выгодно подчёркивал его идеальную фигуру: широкие мужские плечи, узкий таз и длинные, мускулистые ноги. С таким телосложением он легко мог бы составить конкуренцию профессиональным манекенщикам.
«Да у этого Киноимператора Лу вообще нет изъянов», — мысленно резюмировал Сисин.
Спохватившись, он вовремя заметил притаившуюся в углу камеру и поспешно отвёл глаза.
Режиссёры реалити-шоу о свиданиях — настоящие мастера раздувать интриги из ничего. Стоит оператору поймать его долгий взгляд, как на монтаже тут же нарисуют фальшивую романтику. Ему только не хватало прослыть охотником за знаменитостями!
Сисин прекрасно помнил свою главную задачу на этом проекте: никакой дешёвой популярности, которая сыграла бы на руку его алчному менеджеру. Так что тихая жизнь незаметного статиста — его лучший выбор.
Он и не подозревал, что съёмочная группа его мимолётного взгляда действительно не приметила.
Зато у самого объекта наблюдений чувства были обострены до предела. Лу Инь уловил этот интерес сразу же и преспокойно рассмотрел чужие робкие гляделки в отражении оконного стекла.
Впрочем, придавать этому значения он не стал — за годы славы Лу Инь привык к постоянному вниманию, так что скромное любопытство Сисина его ничуть не задело.
Но стоило ему об этом подумать, как юноша испуганно отвернулся.
Мужчина слегка озадачился. Ему невольно вспомнилось, как во время выбора комнат один лишь Сисин остался абсолютно равнодушен к его персоне.
«Неужели я старею и теряю хватку?» — с иронией подумал Лу Инь.
Хотя, пожалуй, так было даже проще.
Мужчина перестал наблюдать за отражением.
Галерею они миновали в полном молчании. На выходе коротко кивнули друг другу на прощание и разошлись по своим спальням.
Оказавшись в комнате, Сисин наконец-то занялся чемоданом, который до сих пор стоял нераспакованным.
Впрочем, разбирать там было особо нечего. В огромном чемодане сиротливо лежали один пуховик, пара сменных тёплых вещей да бельё. Двадцатидевятидюймовый дорожный гигант пустовал больше чем наполовину.
Вещи собирал ещё прежний владелец этого тела. И дело было вовсе не в лени или нежелании таскать тяжести — суровая реальность попросту не оставила ему выбора.
Переезжая в Весенний город, тот парень имел при себе лишь скромный саквояж, после чего сразу же угодил в кабалу к недобросовестному агентству.
Из и без того копеечного оклада фирма под надуманными предлогами вычитала львиную долю, а остатки приходилось регулярно «заносить» менеджеру Чжао Чэнчуню в качестве взяток. На жизнь оставались жалкие крохи, которых едва хватало на еду, не говоря уже об аренде жилья.
Сисин не знал, из какой семьи происходил прежний хозяин тела, но богачами там явно и не пахло.
За полгода такой жизни все старые сбережения растаяли без следа. Сейчас на его банковском счету красовалась сиротливая трёхзначная сумма.
«Да уж, положение хуже некуда», — мысленно вздохнул Сисин.
Оплачиваемый отпуск на проекте казался сказкой, но эта сказка должна была закончиться ровно через четыре недели.
Ему кровь из носу нужно разорвать кабальный договор до финального свистка режиссёра. Возвращаться в рабство к этим вымогателям он не собирался.
Возможно, внезапное появление в шоу самого Лу Иня станет для него тем самым спасительным шансом?
Сисин глубоко задумался, как вдруг в районе поясницы, у самого копчика, закололо от невыносимого зуда.
Зимняя одежда была слишком плотной, да и место чесалось деликатное. Бросив настороженный взгляд на установленные в спальне объективы камер, юноша поколебался секунду и направился в ванную.
Ванная комната оставалась единственной зоной приватности во всём Коттедже, к тому же там висело удобное большое зеркало.
Заглянув внутрь, он убедился, что там пусто. Дверь в соседнюю комнату была приоткрыта — оттуда виднелся силуэт Лу Иня, который по-прежнему увлечённо перебирал вещи.
«Значит, в ближайшие полчаса он сюда точно не зайдёт», — прикинул Сисин.
Он скользнул за дверь и прикрыл её за собой.
Подойдя к раковине, Сисин повернулся спиной к зеркалу, задрал тёплый джемпер с термобельём и слегка приспустил брюки.
На нежной белой коже пониже поясницы красовалось ярко-алое пятно. Странный рисунок из мелких ячеек напоминал след от плотной рыболовной сети.
Кожа нестерпимо чесалась. Сисин осторожно провёл пальцами по воспалённому месту. На ощупь оно казалось шероховатым и плотным, вызывая в памяти смутные, но пугающе знакомые ассоциации.
Раздался тихий скрип.
Дверь ванной беззвучно распахнулась. Сисин замер, перехватив в отражении зеркала прямой, ошеломлённый взгляд вошедшего. На него смотрели глубокие синие глаза Лу Иня.
Лу Инь явно не ожидал увидеть здесь соседа и на секунду растерялся:
— Прости. Дверь была приоткрыта, я думал, тут свободно.
— Ой, — только и смог выдавить Сисин.
До него наконец дошло, что в спешке он попросту забыл запереться на замок, понадеявшись на занятость соседа.
Он торопливо одёрнул джемпер, пряча оголённую спину:
— Да нет, это я растяпа, не закрылся... Всё нормально, я уже ухожу. Заходи.
Сгорая от неловкости, Сисин попытался как можно скорее проскочить мимо мужчины.
Лу Инь не успел даже возразить и лишь посторонился, освобождая узкий проход.
Когда они разминулись, до Лу Иня вновь донёсся едва уловимый аромат юноши — свежий запах океанского бриза и согретой солнцем кожи. А в мыслях упрямо всплыл образ чужой спины, увиденный долю секунды назад: белоснежная, невероятно тонкая поясница, которую, казалось, можно было легко обхватить одной ладонью.
Он задумчиво прикрыл глаза. Дождавшись, пока за Сисином хлопнет дверь спальни, Лу Инь наконец прошёл к раковине и выложил свои бритвенные принадлежности.
«Надо же, какая тонкая талия», — покачал он головой.
http://bllate.org/book/35915/4490790
Готово:
