Глава 13. Чжоу Ли выходит из себя
Когда старый дворецкий ушёл, Чжоу Ли с нескрываемым облегчением заявил, что они наконец-то свободны. Янь Цзинь лишь мысленно усмехнулся.
«Свободны?»
Да какая уж тут свобода — скорее наоборот. Семья Чжоу станет следить за ним ещё строже. Всё-таки их молодой господин только-только прошёл дифференциацию... Янь Цзинь должен был на ходу учиться искусству быть двуличным флюгером: докладывать клану о каждом шаге Чжоу Ли, но так, чтобы не вызвать у самого Чжоу Ли отвращения.
Чжоу Ли быстро распорядился:
— За обеденным столом.
Янь Цзинь спустился вниз за едой. В доме наверняка имелся кухонный лифт, но выключателя он не заметил, а переговариваться с Чжоу Ли без крайней необходимости не хотел, поэтому спрашивать не стал. Всё равно приготовил лишь три блюда и суп — справился за два захода.
Расставив кушанья, Янь Цзинь застыл у стола. Чжоу Ли привык выпивать за ужином немного красного вина, однако текущих вкусов господина Янь Цзинь не знал и решил подождать, пока тот сам не попросит.
Чжоу Ли окинул взглядом единственный комплект приборов на столе, затем перевёл взор на Янь Цзиня, стоявшего рядом с опущенной головой. Нахмурившись, он даже не сел — так и остался стоять, в упор рассматривая помощника.
— Какое вино подать? — предельно почтительно поинтересовался Янь Цзинь.
— Янь Цзинь, — голос Чжоу Ли заметно потяжелел. — Ты это нарочно?
— Я не знал, что вы предпочитаете, поэтому... — ровным тоном проговорил Янь Цзинь.
— Ты прекрасно знаешь, что я не об этом! — Чжоу Ли смерил его гневным взглядом. — В доме только мы вдвоём. Обязательно устраивать эту комедию?
Губы Янь Цзиня дёрнулись.
Он ненавидел это место. Здесь царила давящая тишина, и наималейшая смена настроения Чжоу Ли сразу же ощущалась физически. Но и каждое движение самого Янь Цзиня обострённые чувства Альфы воспринимали с многократным усилением.
— Ты меня слышишь? — скандируя каждое слово, процедил Чжоу Ли. — Янь Цзинь.
Янь Цзинь опустил глаза:
— Я принесу ещё один прибор.
Чжоу Ли раздражённо фыркнул и неохотно опустился на стул.
Оперев подбородок о правую руку, он обвёл взглядом комнату, пока не остановился на хрустальном бокале.
Освещение отличалось от обычного.
Янь Цзинь включил тёплый свет, тогда как Сяо Ян всегда предпочитал холодный. Прежде, в поместье Чжоу, Янь Цзинь постоянно зажигал тёплые лампы, но со временем вокруг почему-то всё заполнилось ледяным белым сиянием.
Мягкий оранжевый свет укутывал каждый холодный угол комнаты — от белого потолка и серых стен до чёрной напольной плитки и мраморной столешницы. Даже этот суровый, отстранённый Альфа в мягких лучах казался чуточку теплее.
Чжоу Ли ненадолго задумался, насупленное выражение его лица сменилось на милость, и он достал телефон, чтобы сделать снимок.
Стол был рассчитан на четверых, и Янь Цзинь нарочито уселся по диагонали от Чжоу Ли.
Ел Янь Цзинь быстро — привычка, выработанная за годы службы в клане Чжоу. Старый дворецкий всегда твердил: работа на семью Чжоу превыше всего, нечего разбазаривать время на личные дела. Когда наивный юный Янь Цзинь спросил, что подразумевается под «личными делами», дворецкий лишь мягко улыбнулся: «Всё, что не касается Чжоу Ли. Абсолютно всё».
Во время еды Янь Цзинь двигался совершенно бесшумно, словно призрак. Глядя на него, Чжоу Ли даже усомнился, берёт ли тот вообще что-то из тарелки.
Чжоу Ли опустил палочки:
— Янь Цзинь.
— Слушаю, — мгновенно отозвался Янь Цзинь.
Чжоу Ли едва успел поднять руку, не молвив ещё ни слова, а Янь Цзинь уже всё понял:
— Сейчас.
Он взял общие палочки и аккуратно положил еду в тарелку Чжоу Ли.
Мягкий уют, принесённый тёплым светом, испарился в мгновение ока. Чжоу Ли вспыхнул от досады, лицо его потемнело. Ему хотелось закричать, прогневаться, но он не мог найти ни единого повода.
К Янь Цзиню невозможно было придраться. В доме Чжоу придерживались индивидуальной подачи, а если блюдо ставили на общий поднос, слуги раскладывали его сервировочными палочками. Находясь в поместье, Янь Цзинь исполнял именно эту роль: стоял подле хозяина во время трапезы и подавал еду по первому знаку.
После того как они съехали и стали жить отдельно, границы между господином и слугой слегка размылись, а условности отпали. Однако Янь Цзинь по привычке заранее делил порции, лишь бы не сидеть за одним столом с Чжоу Ли. Впрочем, в те времена Чжоу Ли постоянно развлекался на стороне и дома практически не обедал.
Подавленное раздражение жгло изнутри, пока не достигло предела, когда Чжоу Ли заметил мелкие, но регулярные жесты Янь Цзиня: тот поглядывал в окно и раз за разом проверял время на часах и телефоне.
Неконкретный, тупой гнев наконец выплеснулся наружу едким, душным облаком феромонов, заполнившим всю столовую.
Переведя взгляд от окна, Янь Цзинь по привычке мазнул взором по Чжоу Ли, дабы убедиться, что с тем всё в порядке, и наткнулся на его тёмный, пугающе тяжёлый взгляд.
Чернеющий яростью взор Альфы заставил сердце Янь Цзиня тревожно сжаться. Тело пробрал ледяной озноб, будто его окунули в прорубь.
Феромоны Чжоу Ли просочились в воздух — Альфа был в ярости.
Янь Цзинь подумал, что ему не следует так удивляться. Этот ужин проходил странно и вместе с тем предсказуемо, так что раздражение Чжоу Ли выглядело вполне закономерным.
Он покорно опустил голову, краем глаза оглядываясь по сторонам. Янь Цзинь искал датчик концентрации феромонов — в доме Чжоу Ли обязан быть такой прибор, ведь семья требовала регулярных отчётов о колебаниях его фона.
Однако прибора нигде не было. Всегда невозмутимый Янь Цзинь впервые почувствовал укол паники. Как такое возможно? Разве клан Чжоу мог это допустить? Это же базовая вещь для дома Альфы! Почему Сяо Ян не позаботился об этом?
Спустя пару минут, ощутив, что атмосфера в комнате немного разрядилась, Янь Цзинь собрал посуду:
— Принести фрукты?
Чжоу Ли чуть прищурился:
— Передумал спешить?
Янь Цзинь слегка замер.
— Решил притвориться дурачком? — Чжоу Ли вскинул бровь. — Ты без конца смотришь на часы. Куда ты так рвёшься?
Янь Цзинь только собрался ответить, как Чжоу Ли одарил его холодным взглядом:
— Подумай хорошенько, прежде чем отвечать.
Острый взор Альфы приковал его к месту, и фраза «боялся помешать вашему отдыху», уже готовая слететь с языка, застряла у Янь Цзиня в горле.
Эти слова звучали слишком фальшиво, даже он сам бы в них не поверил.
На губах Чжоу Ли застыла холодная, едва уловимая усмешка.
Янь Цзинь приехал на машине Чжоу Ли, и теперь ему требовалось придумать, как добраться домой. На улице мороз, и чем ближе к ночи, тем сложнее найти транспорт.
Но сказать правду он не мог. Чжоу Ли просто велел бы ему забрать машину, а на следующий день вернуть. А Янь Цзинь не хотел никаких точек соприкосновения. Он мечтал больше никогда в жизни с ним не пересекаться.
Именно эту правду озвучивать было категорически нельзя.
— Ладно, проехали, — Чжоу Ли, похоже, решил не зажимать его в угол. — Ищешь датчик феромонов? Хочешь узнать, насколько сильный выброс я допустил?
Густой, бархатистый голос медленно коснулся слуха и заставил Янь Цзиня невольно вздрогнуть.
— Ты ведь всё почувствовал.
— Бета, абсолютно невосприимчивый к феромонам, реагирует быстрее, чем Сяо Ян, — Чжоу Ли слегка расстегнул ворот рубашки. — Мне стоит похвалить тебя за такую проницательность?
Янь Цзинь прикрыл глаза. У него и в мыслях не было доказывать, насколько досконально он изучил привычки Чжоу Ли.
Да и вообще, это скорее огрех Сяо Яна: проработать столько времени подле Чжоу Ли и не усвоить элементарных вещей...
— Вы...
— «Вы»? — Чжоу Ли неожиданно усмехнулся, хотя в глубине его тёмных глаз из-под густых бровей не промелькнуло ни искры веселья. — Ах да, едва не забыл.
Не давая Янь Цзиню вставить слова, он продолжил:
— Как ты ко мне обратился?
Только-только затихшее сердце вновь заколотилось в груди — оглушительно, отчаянно.
В душе Янь Цзиня всплыла подступающая к горлу горечь обиды.
Как ему следовало называть Чжоу Ли?
Над этим вопросом он бился больше года, но так и не нашёл ответа.
Янь Цзинь сидел с абсолютно пустым выражением лица, смиренно принимая на себя хищный, готовый поглотить его взор Чжоу Ли.
К счастью, он всё это время не поднимал головы, и Чжоу Ли не видел его растерянного, отстранённого взгляда.
— Ничего, — произнёс Чжоу Ли. — Думай. Времени у нас предостаточно.
— ...
— Не придумаешь — спроси меня. Я сам дам тебе ответ.
Когда он в последний раз обращался к Чжоу Ли по имени или титулу? Янь Цзинь с удивлением осознал, что просто не помнит этого.
«Как странно», — молча подумал он. Стоило только смириться с тем, что воспоминания прошлых лет лишь на время спрятаны в глубинах памяти, как выяснилось: он действительно почти всё забыл.
Чжоу Ли сидел в вальяжной, исполненной грации позе и с бесконечным терпением наблюдал за Янь Цзинем. Терпение никогда не было его сильной стороной — исключение составлял лишь Янь Цзинь.
Янь Цзинь сидел, склонив голову; изящный изгиб его шеи уходил под воротник широкой пижамы, а у затылка слегка терялся в прядях волос. Чжоу Ли не мог разглядеть выражения его лица — видна была только сжатая в узкую линию полоска губ.
Он явно нервничал — зрелище для Янь Цзиня крайне редкое, отчего терпение Чжоу Ли лишь возрастало.
Янь Цзинь блуждал по закоулкам памяти, пытаясь отыскать хоть что-то, связанное с Чжоу Ли. Задача не из лёгких: таких воспоминаний набралось слишком много — Чжоу Ли занимал добрых две трети всей его жизни.
Кажется, с тех пор как они переехали и стали жить вдвоём, он практически перестал как-либо обращаться к Чжоу Ли. В огромном доме находились только они двое, и каждое сказанное слово предназначалось Чжоу Ли, так что обращение «молодой господин» как-то само собой выпало из обихода.
В клане Чжоу подобное прочлось бы как профнепригодность слуги, и узнай об этом старый дворецкий, Янь Цзиню не миновать бы жестокого выговора. Но они жили отдельно, и пока Чжоу Ли не возражал, до остальных никому не было дела.
Молчаливое попустительство Чжоу Ли дарило Янь Цзиню иллюзию, будто пропасть между ними не так уж велика. Эта видимость равенства стала для него за все двенадцать лет... самым исполненным достоинства периодом жизни.
Чжоу Ли никогда не делал домашнюю работу — считал это пустой тратой времени. Но статус молодого господина семьи Чжоу не освобождал от учёбы, поэтому за него всё писал Янь Цзинь.
Янь Цзинь с детства занимался по тем же прописям, что и Чжоу Ли, и если бы изъявил желание — и если бы клан разрешил, — смог бы воспроизвести его почерк идеально: размашистый, властный, исполненный превосходства.
Чжоу Ли часто усаживался на небольшой диванчик в комнате Янь Цзиня и наблюдал за его работой. Только ради этого он и заходил к нему.
Поставить диван приказал сам Чжоу Ли. В комнате Янь Цзиня попросту не было подходящей мебели: лишь узкая односпальная кровать, которую молодой господин счёл слишком жёсткой, да дубовый стул, принадлежавший самому Янь Цзиню. Вот Чжоу Ли и распорядился принести диванчик.
Помимо школьных заданий у Янь Цзиня хватало иных дел: поручения старого дворецкого, традиционные обязанности по дому и то, что он учил сам. Для ассистента Чжоу Ли знания лишними не бывают, и семья Чжоу никогда не ограничивала его в стремлении учиться.
Каждый день Янь Цзиня был расписан до минуты: сначала сделать уроки за Чжоу Ли, затем выполнить свои, приготовить всё необходимое для господина на завтрашний день, и лишь когда Чжоу Ли уляжется спать, вернуться к себе и зарыться в собственные задачи.
Пока они не съехали — то есть до дифференциации Чжоу Ли — тот почти не лез в дела Янь Цзиня. Тот мог просидеть за книгами хоть до самого рассвета, и горевшая в его комнате лампа ничуть не мешала Чжоу Ли спать.
Но после проявления пола, под давлением властной и упрямой натуры Альфы, Чжоу Ли стал требовать от Янь Цзиня беспрекословного подчинения. К примеру, делать за него домашнее задание и больше ни над чем не горбатиться.
И дело было не в эгоизме или пренебрежении к Янь Цзиню. Просто в школе до Бет никому не было дела — никто бы не стал проверять, выполнил ли Бета домашнее задание. Во всей Галактике знали: Беты посредственны и ни на что великое не способны.
Янь Цзинь погрузился в бесконечный поток воспоминаний... Как тогда, неподвижно сидя на жёстком деревянном стуле, он ждал, пока в комнатах Чжоу Ли всё затихнет, и лишь потом осторожно включал настольную лампу, чтобы под защитой плотных штор тихонько заниматься своими делами...
За окном уныло шумел дождь.
Приближалась зима.
Незаметно... пролетело почти два года.
http://bllate.org/book/35940/4568217
Готово:
