Чэн Ханси заколебался лишь на миг. Тут же рванулся вперёд, но его путь преградило кольцо стражей.
— Назад! Не приближаться! — рявкнул один из них.
— Там раненый. У него разбита голова, нужно срочно перевязать, — глухо, но твёрдо произнёс Чэн Ханси.
Страж смерил его подозрительным взглядом, не опуская оружия:
— Твоя родня, что ли? Или знакомый?
Чэн Ханси промолчал.
— Нет? Тогда не суй нос не в своё дело. Проваливай! — отрезал страж.
Тех, кто пострадал сильнее из обычных людей, уже увели под руки. Остальные, чьи раны были полегче, толпились поодаль, глазея на происходящее. В плотном кольце стражи остались лишь полумутанты и эсперы. Те, кто ещё мог шевелить конечностями, помогали друг другу подняться, но любые попытки уйти стражи пресекали, угрожающе поигрывая оружием. Несчастным не позволяли даже перевязать раны товарищей — за неповиновение тут же валили ударами на землю.
Чэн Ханси до боли сжал кулаки, изо всех сил сдерживая бушевавший внутри гнев:
— Я из Объединенного отряда...
Договорить ему не дали.
— Да хоть из самого пекла! Пошёл вон! — перебил его страж.
Пэй Наньсинь нахмурился. Он уже собирался вмешаться, как вдруг со стороны улицы донёсся поспешный топот ног.
Обернувшись, он увидел бегущий отряд из десятка человек. Возглавлял их рослый бородач, а следом спешили остальные, среди которых мелькали Юй Цзя и Гу Сяоу.
Прибыли бойцы Объединенного отряда.
На фоне многочисленного и до зубов вооруженного Отряда стражи эти безоружные люди выглядели откровенно бедно и беззащитно.
Едва бородач остановился, предводитель стражей громко крикнул:
— Заместитель Цзя! Твои люди опять устроили заваруху! Как ваш Объединенный отряд вообще за ними следит?
— Да какого х... — начал было Гу Сяоу.
Юй Цзя среагировал мгновенно: зажал ему рот ладонью и утащил буяна себе за спину.
Заместитель Цзя смерил предводителя стражи тяжелым взглядом, скользнул глазами по Чэн Ханси и шагнул к кольцу оцепления.
— Кто первый полез в драку? Вы? — спросил он так, чтобы его голос разнёсся по всей площади.
— Нет! — отчаянно выкрикнул кто-то из толпы. — Это они первыми начали нас оскорблять, а потом попытались отобрать наши пайки! У нас просто не оставалось выбора, пришлось защищаться!
— Не они первыми начали, — зычно отчеканил бородач, уставившись в упор на предводителя стражи.
Под этим прямым и тяжелым взглядом тот невольно отступил на шаг.
— Ха! С чего бы нам верить вашему вранью? — огрызнулся страж, стараясь вернуть былую уверенность.
— Это пункт раздачи, предназначенный исключительно для полумутантов и эсперов, — наконец подал голос Чэн Ханси.
Он медленно обвёл взглядом стоявших впереди обычных людей, на которых виднелись свежие синяки.
— Что здесь забыли обычные горожане? И если они просто проходили мимо, зачем подошли так близко к бочкам с провизией?
Его изменённый голос звучал глухо и хрипло, но каждое слово отчетливо отпечатывалось в ушах присутствующих:
— В правилах города четко сказано: за умышленный грабеж пунктов раздачи пайков виновные лишаются продовольствия на трое суток, а также штрафуются на двухдневную норму рабочих часов.
— Кто тут грабил?! Не наговаривай! — выкрикнул кто-то из толпы, явно испугавшись сурового наказания.
— За умышленное подстрекательство к беспорядкам и нарушение общественного порядка — арест на одни сутки и лишение пайков на двое суток, — Чэн Ханси перевёл взгляд на командира стражей. — Раз уж ты считаешь, что кто-то лжёт, давай запрём в камеры всех поголовно. Никого не упустим — так ведь будет справедливо и честно, верно?
Толпа заволновалась. Стоявшие в первых рядах начали незаметно пятиться назад.
Предводитель стражи растерялся. Если он задержит столько обычных горожан, это вызовет бунт. В следующий раз, когда он выйдет на патрулирование, его проклянут за то, что он покрывает монстров.
— Сегодня я закрою на это глаза, — процедил он сквозь зубы, делая вид, что проявляет великодушие к бородачу. — Но если твои отродья ещё раз посмеют вякнуть — пеняй на себя.
Он взмахнул рукой, приказывая стражам уходить. Перед уходом они не забыли утащить с собой уцелевшие бочки с едой.
— Но мы ещё не получили свою долю... — раздался слабый, едва слышный голос, лишенный последних сил.
Стражи проигнорировали его и даже не обернулись.
Пострадавших оказалось несколько десятков. Те, кто мог держаться на ногах, ковыляли сами, остальных бойцы Объединенного отряда взвалили себе на спины. За это время Юй Цзя и Гу Сяоу несколько раз проходили мимо Чэн Ханси и Пэй Наньсиня, но ни один из них даже взглядом не выдал знакомства — они вели себя как абсолютно чужие люди.
Понимая, что физически помочь раненым ничем не может, Пэй Наньсинь подвёл к ним Рыжика, позволяя усадить на спину кобылы полумутанта с разбитой головой, из которой хлестала кровь.
Вместе они двинулись к базе Объединенного отряда. На протяжении всего пути прохожие провожали их неприязненными, колючими взглядами.
Бородач замедлил шаг, поравнялся с ними и негромко произнёс:
— Спасибо за помощь.
Пэй Наньсинь смолчал, лишь слегка задел плечом Чэн Ханси. В конце концов, всю работу проделал его молчаливый спутник.
— Цзя Жао, — Чэн Ханси заговорил своим настоящим голосом, понизив его так, чтобы слышали только они трое. — Что здесь происходит в последнее время?
Цзя Жао вздрогнул от неожиданности, но мгновенно взял себя в руки. Холодное отчуждение на его лице сменилось привычной сосредоточенностью. Скользнув взглядом по Пэй Наньсиню и поняв, что командир полностью ему доверяет, он тихо ответил:
— После того как мы заключили перемирие с Городом Обезглавливания, недовольство обычных людей эсперами и полумутантами вспыхнуло с новой силой. Подобные стычки за последнее время случаются уже в четвертый раз. Но на пунктах раздачи пайков — это впервые.
— И прежде Отряд стражи относился к вам так же? — вмешался Пэй Наньсинь.
Цзя Жао сначала зорко взглянул на Чэн Ханси, словно спрашивая разрешения. Не заметив никаких знаков протеста, он ответил со всей откровенностью:
— Нет. Раньше они, конечно, тоже принимали сторону обычных горожан, но хотя бы соблюдали видимость приличий. До такого откровенного произвола и наглого издевательства никогда не доходило.
Пэй Наньсинь приподнял бровь.
«Если за этим не стоит молчаливое одобрение верхушки, я сильно удивлюсь»
Почувствовав на себе пристальный взгляд, Чэн Ханси очнулся от тяжелых мыслей и поспешил перевести тему:
— Это Цзя Жао, мой заместитель. В моё отсутствие он полностью берет на себя руководство Объединенным отрядом. И да, он обычный человек.
— Пэй Наньсинь, — представился тот.
Пэй Наньсинь был слегка удивлен: он полагал, что в Объединенный отряд принимают исключительно гонимых полумутантов да эсперов.
— В наших рядах есть и полумутанты, и эсперы, и обычные люди, — продолжил Чэн Ханси. — Наша задача — следить за порядком и защищать права тех изменённых, что живут в черте города.
— И вы контролируете вообще всех эсперов и полумутантов Города Рассвета? — уточнил Пэй Наньсинь.
— Не всех, — Чэн Ханси недовольно поджал губы, подбирая правильные слова. — Некоторые предпочитают... скажем так, добровольно искать себе высоких покровителей среди знати. В их дела мы не вмешиваемся. Максимум — вносим в наши списки для учета.
В дороге вести серьезные разговоры было неудобно, поэтому Чэн Ханси ограничился лишь общими рассказами об отряде. Пэй Наньсинь хотел было расспросить о том, как здесь начисляются рабочие часы, но они уже подошли к базе.
Она представляла собой три трехэтажных здания. Внутри они были разделены на множество небольших комнат, предназначенных для временного размещения тех, кто остался без крова.
Не обращая внимания на подозрительные взгляды окружающих, Чэн Ханси привел Пэй Наньсиня в комнату, где обычно отдыхал сам, а после сразу ушел решать дела с Цзя Жао.
Пэй Наньсинь прождал его до позднего вечера и в итоге уснул один.
***
На следующий день Чэн Ханси так и не появился. Не желая навязываться незнакомым бойцам отряда, Пэй Наньсинь решил прогуляться по городу в одиночку.
Оставив завернутую рыбу в комнате, он прихватил Рыжика и вышел на улицу. По пути ему встретился Юй Цзя, у которого Пэй Наньсинь одолжил глубокую глиняную миску. На улицах города как раз начиналось самое оживленное время.
Лавки и лотки, пустовавшие накануне, теперь пестрели нехитрым товаром, а поток прохожих заметно уплотнился.
Затерявшись в этой многоголосой толпе, Пэй Наньсинь внезапно поймал себя на остром чувстве дежавю. Точно так же в прошлой жизни он, измотанный после рабочей смены, пробирался сквозь безликую массу людей.
Один среди чужих, но всё же живой, согретый чужим теплом.
Ассортимент в Городе Рассвета оказался куда богаче, чем в Городе Обезглавливания. Помимо одежды, грубой посуды и сколоченной на скорую руку мебели, на прилавках порой поблескивали ювелирные украшения и безделушки.
Вот только в эти суровые времена дураков не водилось: никто не собирался отдавать драгоценное зерно ради блестящего мусора.
Торговали здесь и оружием, но в основном самодельным — обычные деревянные дубины с примотанными жилами булыжниками. Настоящих стальных клинков видно не было.
Быстро обойдя торговые ряды, Пэй Наньсинь со вздохом понял, что его запасы копченой рыбы здесь вряд ли кому-то пригодятся.
Ближе к полудню, когда пришло время обеда, Пэй Наньсинь с миской в руках неспешно пристроился в хвост длинной очереди для простых горожан. На косые, подозрительные взгляды он не обращал ни малейшего внимания.
Когда до раздачи оставалось всего несколько человек, в начале толпы раздался возмущенный вопль:
— Какого черта?! Почему порции опять урезали?!
Очередь мгновенно вскипела.
Стоя в самой гуще, Пэй Наньсинь молча слушал, как люди наперебой изливают желчь. И чем громче становился ропот, тем чаще в проклятиях обывателей мелькали упоминания полумутантов и эсперов.
— Эти уродцы только жрут наш хлеб зазря! — выкрикнул кто-то из толпы. — Из-за этих тварей нам самим скоро жрать нечего будет!
Толпа взревела, подхватывая обвинение.
Когда люди сбиваются в стадо, их эмоции многократно усиливаются. Ярость, обида и брезгливая ненависть прокатились по рядам тяжелой волной, раздувая грудные клетки обывателей, пока окончательно не сорвали им тормоза.
Слово за словом, и вот уже разъяренная толпа двинулась в сторону соседнего пункта раздачи — туда, где получали пайки полумутанты. Слышались редкие робкие голоса тех, кто пытался урезонить бунтовщиков, но их крики мгновенно тонули в общем яростном гуле.
Ослепленная гневом толпа лишилась остатков разума.
Пэй Наньсинь с каменным лицом стоял в стороне, сжимая в руке глиняную миску. Наблюдая за этим безумием, он в очередной раз поразился тому, насколько абсурден и уродлив этот мир.
Провожая взглядом бушующую толпу, Пэй Наньсинь прищурился. Чуть поодаль от общей массы он заметил нескольких подозрительных личностей, которые не спешили бежать со всеми, а лишь обменивались заговорщицкими взглядами.
Двоих он запомнил отчетливо. Именно они первыми закричали об урезанных пайках и ловко перевели стрелки на «монстров».
Пэй Наньсинь медленно провел ладонью по лоснящейся шее Рыжика.
«Похоже, у нас на ферме скоро станет очень людно. Твой братец точно обрадуется»
http://bllate.org/book/35996/4899715
Готово:
