Во второй половине дня, как и было условлено, с визитом прибыл Барнс.
Однако, едва опустившись на диван в гостиной, он смутно ощутил некоторую странность.
Атмосфера в доме Его Высочества претерпела едва уловимую, но весьма специфическую трансформацию.
К примеру, лечебные зелья на обеденном столе. Лечебные зелья возле вазы с цветами. И... лечебные зелья, буквально попадавшиеся на каждом шагу.
Янь Синцю застегнул воротник рубашки на все пуговицы до самого верха и вдобавок накинул на поясницу мягкий плед. В уголках его глаз все ещё алела легкая поволока, а сам он выглядел так, будто перенес изнурительный труд.
Барнс на мгновение замер, а затем его осенила догадка. Извлекая папки из портфеля, он просиял искренней улыбкой:
— Поздравляю, Ваше Высочество!
Его Высочество наконец-то повзрослел!
Под парусом смуглых прядей кончики ушей Янь Синцю вспыхнули румянцем. Он слегка сжал пальцы Цзян Мяня, сплетенные с его собственными, и, призвав на помощь всю свою выдержку, сдержанно произнес:
— Кхм... Спасибо. Но сначала о деле.
Он не стал просить Цзян Мяня выйти, а лишь уютно прижался к его боку. Ведь то, с чем вернулся Барнс, касалось непосредственно Цзян Мяня.
— Дело вот в чем, Ваше Высочество. Следуя вашим указаниям, я проследил генетическую линию Цзян Мяня, — Барнс запнулся, помедлив пару секунд. — Вы помните банду космических пиратов «Великая Река»?
Янь Синцю на мгновение обомлел, и взгляд его с каждой секундой становился все более серьезным:
— Я слышал о них от Его Величества. Их главарь, Ричард, — самка-насекомое уровня как минимум 2S, чрезвычайно опасный... Однако последние двадцать лет след банды «Великая Река» практически затерялся, разве нет?
— Именно так, Ваше Высочество. Но дело в том, что Ричард... приходится Цзян Мяню родным дедушкой по линии самки-отца, — с этими словами Барнс опустил голову.
Он вскрыл опечатанный конверт с результатами экспертизы и выложил документы на журнальный столик.
[Уведомление: Раскрыта зацепка по дополнительному предмету. Начислена награда: 2000 очков.]
Цзян Мянь неощутимо приподнял бровь:
«Саньбао, выходит, дед прежнего владельца тела — главарь легендарной пиратской шайки? Раз он настолько крут, почему о нем ни слова не было в оригинальном сюжете?»
[Жанр данного произведения: «Сладкий роман о спасении и исцелении».]
«... Ну ладно. Похоже, какие бы подводные течения ни бурлили в этом мире, к любовной линии главных героев они не имеют никакого отношения».
Заметив тревогу во взгляде Янь Синцю, Цзян Мянь подался вперед и мягко коснулся губами его губ:
— Все в порядке.
Убедившись, что оба собеседника сохраняют относительное спокойствие, Барнс продолжил:
— С семьей Цзян они не состояли ни в каких партнерских отношениях, однако с их контрагентами несколько раз вступали в жесткие конфликты. Судя по сохранившимся архивным данным, пираты «Великой Реки» тогда сквозь землю провалились ровно потому, что у их главаря пропал единственный ребенок.
Цзян Мянь взялся за лежащие на столе бумаги и перевернул страницу.
«Сын главаря банды "Великая Река" — Лиан. Фамилия неизвестна. Страдал редким и тяжелым заболеванием костей; вместе с Ричардом тайно прибыл в столицу Империи в поисках медицинской помощи».
Цзян Мянь чуть прищурился, пока не задавая Барнсу вопросов о том, где именно тот умудрился раздобыть столь исчерпывающее досье.
Откинувшись на спинку дивана и задумчиво поглаживая запястье Янь Синцю, он неторопливо произнес:
— А затем, по воле случая, когда Цзян Шэн скупал дешевую рабочую силу, Лиана просто скинули ему как "бесплатное приложение"... Из-за чего на свет и появился я?
Вполне вероятно, что и слабое здоровье бывшего владельца тела объяснялось именно тяжелыми болезнями Лиана, совершенно не располагавшими к вынашиванию потомства.
Но у Лиана не было сил сопротивляться. У него просто не оставалось выбора.
— Да. На данный момент это все, что мне удалось раскопать.
— В таком случае Цзян Шэну действительно лучше до конца своих дней гнить в следственном изоляторе и никогда оттуда не выходить, — с легкой, прохладной улыбкой подытожил Цзян Мянь.
— Ты абсолютно прав, — Янь Синцю, казалось, разозлился даже сильнее его самого. В его глазах мелькнул едва уловимый ледяной отблеск, а губы сжались в узкую линию. — Барнс, ты отлично поработал.
Барнс невольно вздрогнул и мгновенно все понял.
С этого дня жизнь Цзян Шэна, по всей видимости, превратится в беспросветный ад.
***
После отбытия Барнса они уютно устроились на кровати за просмотром фильма.
Однако Янь Синцю то и дело украдкой посматривал на Цзян Мяня, улавливая малейшие смены его настроения.
В конце концов, тяжелые повреждения моря сознания Цзян Мяня с высокой долей вероятности могли быть напрямую связаны с пиратами «Великой Реки».
Не заметив на лице Цзян Мяня ни тени печали, он мысленно перевел дух.
Так продолжалось до тех пор, пока Цзян Мянь, не выдержав, не перевернулся и, перехватив его запястья, не прижал принца к изголовью.
— Ч-что такое? — Янь Синцю дрогнул всем телом, не смея шелохнуться.
— Названный супруг, сегодня вам никак не следует переутомляться. Мы ведь договаривались как следует отдохнуть, разве нет? — Цзян Мянь смотрел на него сверху вниз. — От излишних душевных терзаний можно и заболеть. Со мной правда все в порядке.
— Я просто не могу совладать с тревогой за тебя. Боялся, что узнав о своем происхождении, ты расстроишься... — с каждым словом голос Янь Синцю звучал все более виновато, а сам он, опустив взор, тихо пробормотал: — Ты такой грубый.
От хватки на запястьях даже осталась легкая боль.
Цзян Мянь со смешком ослабил хватку, обнял его и принялся упоенно покрывать лицо принца поцелуями:
— И что же мне делать? Наш самец-господин снова готов расплакаться.
От этих поцелуев щеки Янь Синцю вспыхнули, а на душе стало еще досаднее.
Цзян Мянь вывернул его наизнанку, подчинил до самого последнего уголка... Естественно, теперь его чувства стали куда более уязвимыми.
— Ты раньше постоянно твердил, будто я над тобой издеваюсь, а сам куда жестче меня, — потянув его за рукав, тихо выразил свое недовольство Янь Синцю.
— О, поверь, я могу быть куда жестче, чем сейчас, — Цзян Мянь слегка прищурился, коснувшись пальцами покрасневших уголков глаз принца.
—... Что ты имеешь в виду?
Едва слетели с его губ эти слова, как Цзян Мянь сжал его подбородок.
— Янь Синцю, скажи честно: ты ведь тайно содержишь личную армию?
Этот вопрос не был гаданием на кофейной гуще.
Чтобы получить образцы ДНК Ричарда — главаря пиратов, бесследно исчезнувшего более десяти лет назад — и провести сравнение за столь короткий срок... Цзян Мянь не мог не заподозрить, что Янь Синцю заправляет некой теневой силой, скрытой от посторонних глаз.
Янь Синцю пришлось задрать подбородок; полубессильный, он прижался к его груди, выглядя донельзя беспомощным.
Поколебавшись мгновение, он был вынужден покорно признаться:
— Есть... Но не в пределах Империи.
Цзян Мянь удивленно вскинул бровки:
— Только не говори, что они тоже пираты?
Янь Синцю замешкался:
— Если они действуют под личиной пиратов... Это считается?
— Вот оно что, — кивнул Цзян Мянь. Что ж, весьма разумный способ заметать следы.
Янь Синцю все еще чувствовал себя неуютно. Бросив на Цзян Мяня несмелый взгляд, он тихо спросил:
—... Ты ведь не думаешь, что я дурной?
— Надо же, тебя действительно волнует подобное? Не завышай к себе требования, — Цзян Мянь нежно коснулся губами кончика его носа. — Названный супруг, в будущем тебе предстоит воссесть на императорский престол. Ты имеешь полное право быть куда более суровым.
Янь Синцю замер на секунду, а затем его напряженное тело постепенно расслабилось:
— Хорошо.
И впрямь: Цзян Мянь с самого начала разглядел его амбиции и всегда открыто выражал поддержку, так с чего бы ему вдруг ударяться в пустые сомнения?
Янь Синцю знал за собой эту черту — накручивать себя без меры.
Раньше он никогда не проявлял подобной слабости; даже на окружающий мир он взирал словно сквозь прозрачную стену глубочайшего отчуждения.
Но перед Цзян Мянем он просто не мог держать себя в руках. Мысли путались, а воля вопреки всему становилась податливой и мягкой.
Чем сильнее он прежде стремился показать себя с идеальной стороны, тем больше теперь, когда пришлось выложить карты на стол, боялся показаться отталкивающим. Он до смерти опасался стать неприятным Цзян Мяню.
«Вот глупыш».
Янь Синцю услышал, как Цзян Мянь сдавленно усмехнулся ему в самое ухо и намеренно, слегка прикусил его мочку.
От этого острого ощущения поясница принца мгновенно занемела. Он попытался уклониться, но был наглухо зажат в объятиях — не вырваться.
Обида переполнила его до краев.
В отношении Цзян Мяня он никак не мог проявить жесткость, а вот Цзян Мянь с каждым разом становился все более бесстыдным и дерзким. Ему просто нравилось видеть его в смятении!
***
На следующее утро Янь Синцю обнаружил, что его силы почти полностью восстановились.
Сказались лечебные зелья, да и спал он крепко, прижимаясь вплотную к Цзян Мяню, так что чувствовал себя вполне бодро.
Он тихонько соскользнул с кровати и отправился в гардеробную. Однако, одеваясь перед зеркалом, внезапно замер, а его лицо мгновенно вспыхнуло кумачом.
— Что такое?
Цзян Мянь не пойми когда возник у него за спиной и, изогнув губы в полуулыбке, нарушил воцарившуюся тишину.
Янь Синцю вздрогнул от неожиданности и, оперевшись о дверцу шкафа, с трудом перевел дыхание:
— Ты почему так рано проснулся?
— Да вот, переживал за тебя, — Цзян Мянь даже не заикнулся про оглушительный будильник от Системы, с любопытством поинтересовавшись: — Названный супруг, чего это вы тут спрятались и смущаетесь в одиночестве?
Янь Синцю потер пылающие кончики ушей и, повернув шею, продемонстрировал ее Цзян Мяню с явным немым упреком:
— Как ты мог... На мне хоть одно живое место осталось?
Раньше он как-то не замечал, но на задней стороне шеи красовался отчетливый след укуса, оставленный Цзян Мянем.
Кожа горела огнем и сильно зудела.
Глядя на праведное, но донельзя беспомощное возмущение Янь Синцю, Цзян Мянь не удержался от смеха. Он обнял принца со спины и нежно припал губами к отметине:
— Какая красота... Мне очень нравится.
Теплые губы неторопливо поглаживали поврежденное место, отчего у Янь Синцю подкосились ноги.
— А если... если это увидят другие?.. Кхм, — его протестующий шепот становился все тише.
— Разве это не к лучшему? В любом случае, теперь все знают о моем существовании, — Цзян Мянь нежно прижался к нему. — Пусть вся Империя знает, что мы сгораем от страсти день и ночь. Пусть изойдут завистью.
В этом мире демонстрация своих прав на партнера была весьма необходима.
— Гм... Но если сотрудники Ассоциации самцов увидят меня в таком виде... они устроят тебе проблемы, — Янь Синцю почувствовал тайную радость, но от смущения не смел ответить на объятия, лишь тихо проговорил.
Цзян Мянь гордо задрал нос:
— Ваше Высочество, пока вы со мной, неужели я стану их бояться?
Янь Синцю закусил губу, мельком взглянул на Цзян Мяня и снова опустил глаза:
— Я просто боюсь... что когда у тебя возникнут неприятности, я как раз... как раз не смогу встать с кровати из-за твоих стараний... и не успею прийти тебе на помощь.
Выпалив это без раздумий, он сам ужаснулся собственным словам.
Цзян Мянь тоже на мгновение опешил, а затем его улыбка стала непередаваемо сияющей:
— Я понял, мой повелитель. В следующий раз я обязательно буду предельно нежен.
—... То есть "следующий раз" действительно будет?
Янь Синцю невольно вздрогнул, испытывая одновременно трепетное предвкушение и страх.
Стоило ему вспомнить то выражение лица, с которым Цзян Мянь смотрел на него тогда, как сердце замирало, а все тело сжималось в струну.
— Названный супруг, тебе ведь тоже это очень нравится, — Цзян Мянь ласково прищурился и прошептал: — Не бойся, я буду осторожен и не стану мучить тебя.
— Я...
Глядя на его абсолютно естественный и невозмутимый вид, Янь Синцю готов был сгореть от стыда дотла; ему хотелось немедленно залезть в шкаф и не вылезать оттуда.
Вот только Цзян Мянь ни за что бы его теперь не отпустил.
Зажмурившись, Янь Синцю с обиженным видом развернулся, активировал свой коммуникатор и на глазах у Цзян Мяня оформил оптовую закупку лечебных зелий.
Хоть об этом было невероятно трудно признаться, дело было вовсе не в том, что ему не нравилось... Он просто до смерти боялся, что Цзян Мянь уходит его прямо на кровати.
***
Лишь когда Янь Синцю перестал дрожать в ногах при каждом шаге, Цзян Мянь вернулся в расположение штаба армии.
Новобранцы теперь были послушными до невозможности, а их взгляды при встрече с ним буквально высекали искры — каждый горел желанием пробиться в первые ряды и задать вопрос.
Подполковник Линь отлично справлялся с дрессировкой, да и Цзян Мянь не скупился, щедро делясь необходимыми навыками.
В ходе индивидуальных беседований с новобранцами Цзян Мянь подметил пару деталей, которые сложно было проигнорировать.
К примеру, в строю обнаружился один крайний уникал... несколько месяцев назад сменивший имя на Ричард Второй.
Ведь даже по сей день главарь банды «Великая Река» пользовался определенной известностью в Империи.
Цзян Мянь не стал пугать птицу и решил несколько дней понаблюдать за этим "Вторым", дабы случайно не сцапать невиновного.
Однако не успел Цзян Мянь отслужить в штабе и пары дней, как снова засек за собой хвост.
«Что-то многовато сталкеров развелось в последнее время. Они что, в очередь выстроились, чтобы подкинуть мне денег?» — Цзян Мянь едва заметно вскинул бровь и остановил флайер.
Предыдущий преследователь, пойманный с помощью полиции, все еще отбывал срок в КПЗ и к тому же выплатил ему кругленькую сумму в качестве компенсации морального вреда.
Благодаря этому абсолютно нищий Цзян Мянь даже немного разбогател.
К сожалению, на этот раз сбылось карканье Янь Синцю: на автомобиле преследователя красовалась эмблема Ассоциации самцов.
«Ну надо же...» — Цзян Мянь ухмыльнулся, набрал номер Янь Синцю и плавно опустил стекло.
Из машины напротив вышел представитель ассоциации. С предельно строгим видом он предъявил удостоверение, будто Цзян Мянь совершил нечто ужасное:
— Здравствуйте, господин Цзян. Я представитель Ассоциации самцов...
Не успел он договорить, как Цзян Мянь прервал его.
— Названный супруг, тут какой-то тип пытается меня обидеть... Ага, прямо возле дома, — Цзян Мянь даже не удостоил взглядом напыщенного самца; прочистив горло, он капризно и нежно протянул в трубку: — Названный супруг, мне так страшно~
Затем Цзян Мянь похлопал ресницами и снова неторопливо поднял стекло. Как бы самец за окном ни бесновался от ярости, Цзян Мянь более не обращал на него ни малейшего внимания.
Поскольку Цзян Мяня перехватили едва ли не у самого порога, Янь Синцю прибыл мгновенно, да еще и прихватил с собой Лука.
Совершенно игнорируя собирающуюся вокруг толпу зевак, он с прохладой в голосе спросил:
— Что вы себе позволяете?
Сотрудник Ассоциации самцов никак не ожидал, что Второй принц действительно явится лично. Соблюдая показную вежливость, он произнес:
— Ваше Высочество, мы лишь беспокоимся о вашей безопасности и намерены провести вполне законное расследование.
— Неужели Ассоциацию самцов до такой степени интригует чужая личная жизнь? По мне так вам только дай волю — вы поставите телескопы и будете круглосуточно выслеживать каждый угол императорского дворца. Какая потрясающая самоотверженность, — Янь Синцю скрестил руки на груди и тихо хмыкнул. — Или же вам просто не терпится разузнать о моих вкусах? Что ж, вынужден расстроить: самцы меня не интересуют.
Лицо того самца вмиг окаменело, он застыл как вкопанный, не в силах вымолвить ни слова.
Неужели это тот самый Второй принц, которого он знал?
Стоявший неподалеку Лук заложил руки за спину и из последних сил сдерживал хохот.
А Янь Синцю даже не взглянул на него больше; передав ключи от своей машины Луку, он уселся на пассажирское сиденье к Цзян Мяню.
— Названный супруг, а вы сегодня строги, — с улыбкой заметил Цзян Мянь.
Янь Синцю, еще секунду назад испытывавший нешуточный гнев, под этим взглядом снова почувствовал неопределимое смущение.
Что за вздор он только что наговорил?!
— Н-не напоминай... — Янь Синцю неловко отвернулся и поспешно сменил тему: — Мне как раз нужно в штаб армии, поедем вместе.
— О? — Цзян Мянь пребывал в отличном расположении духа и решил на этот раз от него отвязаться. — Зачем тебе в штаб?
Флайер вновь тронулся с места, объезжая собравшихся поглазеть прохожих, и устремился вперед.
Янь Синцю незаметно вздохнул и потер кончик уха:
— Хочу кое-что обсудить с твоим начальством.
Цзян Мянь не стал расспрашивать о подробностях, лишь полюбопытствовал:
— Разве принцам позволено вступать в частные контакты с высшим военным командованием?
— Официально Его Величество сквозь пальцы смотрит на подобное, иначе мой старший брат не подмял бы под себя Ассоциацию самцов так плотно, — Янь Синцю поправил манжеты и на миг замолк. — Цзян Мянь, впредь подобного больше не повторится.
Услышав это, Цзян Мянь прищурился и снова вошел в образ, капризно заявив:
— Ты такой замечательный, мой повелитель! А я ведь только что чуть не расплакался от испуга~
Прежде чем Янь Синцю успел хоть как-то отреагировать, Цзян Мянь переключил флайер на автопилот и мягко уткнулся ему в грудь.
— Названный супруг, обними меня.
В такие моменты следует кокетничать без стеснения.
И пусть Янь Синцю прекрасно понимал, что тот специально паясничает, он все равно безоговорочно попадался на эту удочку.
Он нежно обнял Цзян Мяня за талию и невольно спросил:
— Какая же из твоих личин настоящая?
Цзян Мянь уткнулся лицом в его шею, слегка потрелся о нее и тихо промурлыкал:
— Этот вопрос я с тем же успехом могу задать и тебе.
Янь Синцю замер на мгновение и вдруг подумал, что в этих словах есть немалая доля правды.
***
Тем временем в сети Холонет заголовки горячих трендов сменяли друг друга с бешеной скоростью.
На первой строчке красовалась новость: «Второй принц язвительно высмеял Ассоциацию самцов, защищая свою самку-раба».
На второй: «Конкурс подражателей стилю Второго принца».
И лишь на третьем месте... расположилось празднование окончательного выздоровления Старшего принца.
Да-да, Янь Минся специально выгадал день для возвращения в столицу, но его младший брат каким-то немыслимым образом снова умудрился затмить его.
—... Че-го?!
Янь Минся с силой швырнул коммуникатор в сторону и тяжело насупился.
С какой стати даже обсуждение нарядов Янь Синцю вызывает куда больший резонанс, чем он сам?!
Ноа поспешно подобрал устройство, бережно подул на экран и лишь затем повернулся к нему:
— Господин, что произошло?
Именно так: теперь Ноа называл его господином. На планете Фана Ноа долго присматривался и осторожно зондировал почву, пока не убедился, что у Янь Минся действительно никогда не было других самок, после чего их отношения вполне «естественным образом» вышли на новый уровень.
Видя, какими преданными и милыми глазами смотрит на него этот малыш, Янь Минся немного сменил гнев на милость.
— Моего брата, похоже, окончательно сбила с пути какая-то самка-раб. Какая невидаль, — с досадой пожаловался он, прижимая Ноа к себе, а затем добавил: — И надо же было этому рабу носить фамилию Цзян! На кого он пытается нагнать тоску?
Ноа послушно и ласково утешил его:
— Не берите в голову, господин. Возможно, подобные выходки Второго принца лишь вызовут недовольство Его Величества, что принесет вам только пользу.
— Да, ты прав. Не стоит забивать этим голову, — Янь Минся сжал изящную ручку маленькой полусамки, и настроение его моментально улучшилось, прогнав неприятные мысли.
Будучи главным героем каноничного сладкого романа, следующим шагом Янь Минся, разумеется, планировал привести Ноа на аудиенцию к Императору-самцу.
Он намеревался даровать этому бедному крошке официальный статус и подарить ему теплый, уютный дом!
http://bllate.org/book/36052/4899875
Готово:
