Глядя на то, как собеседница, сделав лишь крошечный глоток, отставила чашку, не сказав ни хороша она, ни плоха, Цяо Чжань вновь обратила внимание на кусочек тофу.
Она отчетливо видела, как Тан И на мгновение замешкалась, выбирая свиные потроха: будучи служанкой из знатного дома, та, должно быть, считала это нечистой пищей.
В конце концов, Тан И все же подцепила маленький кусочек, отправила в рот, слегка пожевала и проглотила.
— Еще не спросила, как обращаться к этому повару? — отложив чашу, вежливо поинтересовалась Тан И.
Она всегда была такой — неизменно кроткой и учтивой в делах.
— Моя фамилия Цяо.
— Повар Цяо, я попробовала этот суп, с ним всё в порядке. Благодарю за труды, — сказала Тан И и хлопнула в ладоши.
Стоявший поодаль Чжао Юошэн был настолько ошеломлен, что у него даже слов не нашлось. С тех пор как старшая мисс Тан остановилась в уезде, она обычно ужинала именно в их ресторане Дафэн.
Иногда, когда выдавался погожий день, она просила служанок привезти её в инвалидном кресле, чтобы поесть здесь лично, а если не могла — посылала слуг за заказом.
Возможно, из-за того, что её тело было частично парализовано, она выбиралась сюда нечасто.
Однако теперь Чжао Юошэну стало предельно ясно, что означает этот жест госпожи. Она осталась крайне довольна этим «рагу из свиных потрохов» и решила наградить повара.
***
Цяо Чжань, сжимая в ладони две твердые, словно камни, серебряные монеты, шла по заднему двору ресторана. С тех пор как она попала в эту эпоху Великой Вэй, это был лишь второй раз, когда она соприкоснулась с серебром.
В прошлый раз это были деньги, подброшенные Лю Ином после выдуманного инцидента с поджогом, но тогда она даже не коснулась их напрямую, так как они лежали в кошельке.
Сегодня же она впервые ощутила их в руках по-настоящему — это был её первый заработок, полученный собственным трудом на новом месте.
Она почувствовала шаги за спиной; впрочем, еще раньше она заметила, что кто-то намеренно идет следом.
Ранее Брат Цзяо, опасаясь, что она испугается возвращаться одна в потемках, специально сказал, что в уезде правит уездный начальник, поэтому никакие злоумышленники не посмеют творить зло, и Цяо Чжань ему поверила.
Она также заметила, что шаги позади были очень легкими и не несли угрозы. Когда она дошла до служебной комнаты, в которой теперь жила, и остановилась, фигура за её спиной тоже внезапно замерла — небо еще не успело окончательно погрузиться в ночную тьму.
Этот человек был чуть выше неё и отличался довольно хрупким телосложением.
— Сестренка, не бойся, это я, — раздался женский голос — тихий, немного робкий и с ноткой беспокойства.
Цяо Чжань всё еще не могла понять, кто это: она пришла сюда только сегодня и, кроме работника Брата Цзяо, никого не знала.
Брат Цзяо был мужчиной, а здесь была женщина.
— Я... я та самая, кто помогал тебе разжигать огонь, — поспешно добавила девушка. — Меня зовут Цай-эр, я из деревни Таошуй, приехала месяц назад.
Пока они говорили, Цяо Чжань открыла дверь своей комнаты. Она вспомнила эту девушку и, видя, что та не собирается уходить, спросила:
— Хочешь зайти?
— Подожди меня!
Цяо Чжань стояла в дверях и видела, как её гостья открыла дверь соседней комнаты — только теперь она поняла, что та живет рядом.
Вскоре в комнате загорелся тусклый масляный светильник. Девушка с чумазым лицом, ростом чуть выше Цяо Чжань, с некоторой неловкостью стояла за порогом.
Одной рукой она прикрывала огонек, и в его слабом свете её глаза блестели от любопытства, смешанного с той самой девичьей застенчивостью:
— Сестренка, ты только что была так хороша, я тебе ужасно завидую.
Пламя светильника клонилось от ветра, и она осторожно защищала его ладонью, продолжая дрожать от холода в своей тонкой одежде. Цяо Чжань не могла на это смотреть.
— Не стой здесь, слишком холодно, заходи внутрь.
— Какой красивый кошелек, — в комнате, поставив лампу, Цай-эр перевела взгляд на руки Цяо Чжань.
Это был тот самый кошелек, который старшая мисс Тан отдала Цяо Чжань, заметив, что у той нет своего.
На сине-зеленом фоне была вышивка с лотосами и рыбками, а края, обшитые серебряной нитью, выглядели дорого и изящно.
Цай-эр, как будто они были давно знакомы, тут же завела разговор, усевшись рядом с Цяо Чжань:
— Я в нашем уезде никогда таких не видела, что уж говорить о деревенских разносчиках.
Зависть вновь затопила её глаза, и, подперев щеку рукой, она добавила:
— Ты такая молодец! Когда тот суп с тофу был готов, я едва слюнки не проглотила. Кстати, сестренка, как тебя зовут? И из какой ты деревни? Я живу по соседству, давай я буду называть тебя младшей сестренкой, хорошо? Ты ведь младше меня, так что теперь я буду заботиться о тебе в этом ресторане.
Цай-эр смотрела на неё не мигая, склонив голову набок, будто была готова сидеть здесь вечно, пока не добьется согласия. Цяо Чжань не нашла причин для отказа и кивнула.
— Ты согласилась?
— Угу...
— Отлично, младшая сестренка, я обязательно буду о тебе заботиться!
Цяо Чжань оказалась в объятиях своей новой знакомой и почувствовала слабый запах дыма от очага. Несмотря на то, что одежда Цай-эр выглядела грязноватой, от самой девушки исходил нежный, присущий женщинам аромат.
Обнявшись, Цяо Чжань была вынуждена выложить всё о себе: что ей двенадцать лет, что она из деревни Ванцзявань и зовут её Цяо Чжань.
А на вопрос о супе со свиными потрохами и тофу она ответила, что научилась у мастериц из своей деревни. Цай-эр не заподозрила подвоха.
Услышав, что Цяо Чжань двенадцать, она слегка удивилась, признавшись, что дала бы ей не больше восьми или девяти, и добавила, что ей самой уже шестнадцать.
Они проговорили еще долго, прежде чем Цай-эр ушла.
Между именованиями младшая сестренка и сестренка разница была невелика, но с тех пор, как они стали назваными сестрами, Цай-эр, казалось, действительно начала стараться быть старшей сестрой.
Перед уходом она помогла Цяо Чжань разуться, укрыла её одеялом, заботливо подоткнула края и тихонько прикрыла дверь.
Ночь прошла спокойно. Утром Цяо Чжань встала и умылась.
Кошелек, подаренный госпожой Тан, по-прежнему лежал под подушкой — Цяо Чжань очень дорожила им. Это были её средства на дорогу, чтобы однажды сбежать подальше от семьи Лю, поэтому их следовало беречь. В маленькой комнатке не было надежного места для хранения, и перед выходом она спрятала кошелек за пазуху.
Цай-эр уже встала и поинтересовалась, как Цяо Чжань спалось и привыкла ли она, добавив, что сама поначалу очень боялась ночами.
Утренний воздух был пронизан холодом. Глядя, как Цай-эр дрожит, Цяо Чжань указала на свою рабочую форму:
— Сестра Цай-эр, у тебя нет такой одежды?
Цай-эр покачала головой. Цяо Чжань только хотела что-то сказать, как навстречу ей попался Брат Цзяо — он принес весть, что её хочет видеть Управляющий Ян.
На кухне, едва рассвело, десяток помощников повара уже вовсю хлопотали по своим местам. Управляющий Ян, которого она видела вчера, стоял перед разделочным столом, рассматривая рыбу, чтобы проверить её свежесть.
http://bllate.org/book/36111/4479424
Готово:
