Сюй Вэй сердито зыркнула на него:
— Кто тебе позволил так за глаза оценивать клиента?
Словно услужливый слуга, Ли Пинъян протянул Сюй Вэй два мандарина и поспешил сменить тему:
— Зато теперь не придётся тревожить Директора Чэнь! Как только получим деньги, я сразу же пойду куплю ту первоклассную киноварь, на которую давно заглядывался.
Небесные Мастера вечно нуждались в деньгах, и главным образом потому, что материалы, которыми они пользовались, стоили безумно дорого, а уж готовые магические артефакты и вовсе уходили по астрономическим ценам. И пусть за одно задание удавалось выручить несколько десятков тысяч, на деле эта сумма не покрывала даже сотой доли стоимости приличного артефакта.
Если бы не руководство Наньюаньского филиального управления, которое сочло их положение слишком жалким и безвозмездно выделило им пару артефактов, то с нынешними накоплениями Сюй Вэй и Ли Пинъяну, пожалуй, пришлось бы ждать ещё добрых несколько десятков лет, прежде чем они смогли бы позволить себе купить что-то стоящее.
Именно поэтому Чэнь Кан, узнав, что у Шэнь Иньцина имеется такой магический артефакт, как Божественная Печать, закрыл глаза на то, что тот не является потомственным даосским учеником и ещё не прошёл обряд посвящения, и сразу же подписал с ним контракт.
Магический Трос Сюй Вэй среди артефактов не отличался высоким качеством — в лучшем случае средненький. Сейчас, будучи Небесным Мастером 5-го ранга, она ещё могла им пользоваться, но после перехода на 4-й ранг Магического Троса уже перестанет хватать.
Поэтому ей приходилось копить деньги и планировать всё на будущее.
Проработав вместе столько времени, Ли Пинъян, разумеется, прекрасно знал Сюй Вэй, а потому повернулся прямо к Шэнь Иньцину:
— А ты? Что собираешься делать, когда получишь свои комиссионные?
— Я?
Не ожидав, что его назовут по имени, Шэнь Иньцин долго размышлял над ответом:
— Накормлю кого-то из своего дома чем-нибудь вкусненьким.
Ли Пинъян остолбенел, демонстративно поскрёб в ухе и лишь после этого убедился, что ему не послышалось.
— Ты женат?
Такой же шок испытала и Сюй Вэй, тогда как Шу Цинхань лишь бросила на него любопытный взгляд, а затем вместе с остальными стала ждать ответа Шэнь Иньцина.
— Ну да, — простодушно подтвердил Шэнь Иньцин. — Уже больше десятка лет женаты, старые добрые супруги.
Принимая новичка на работу, Ли Пинъян действительно не стал наводить справки о прошлом Шэнь Иньцина. Мало того, что в этом не было особой необходимости, но даже если бы они провели такую проверку, её фокус был бы направлен исключительно на наличие криминального прошлого, а вовсе не на семейное положение.
Мысль о том, что брак этого парня тянется уже больше десяти лет — при том, что самому Ли Пинъяну исполнилось двадцать семь, и он оставался девственником с рождения, а за руку девушку держал лишь потому, что та попросила погадать…
Погодите-ка, больше десяти лет?!
Его заторможенные нейронные связи наконец завершили загрузку, и Ли Пинъян больше не мог усидеть на месте. Инстинктивно откинувшись назад, он словно пытался таким движением отдалиться от Шэнь Иньцина.
— Тебе же всего двадцать три, — скривившись, выдавил он. — И ты женился десять лет назад? Неужели ты какой-то демон, принявший человеческий облик после долгих тренировок?
По сравнению с Ли Пинъяном Сюй Вэй вела себя куда спокойнее:
— Подобный брак, должно быть, вовсе не то привычное нам оформление отношений в загсе, какое мы обычно подразумеваем.
Шэнь Иньцин удовлетворенно кивнул:
— Наконец-то хоть кто-то сообразил.
Хотя эпоха развивалась и шла вперед, феодальные предрассудки и суеверия навсегда заняли неизгладимую нишу в жизни простых людей. И даже если общество и законы не признавали призрачные браки, пока существовали подобные взгляды, искоренить подобные явления было невозможно.
Сюй Вэй и Ли Пинъяну уже доводилось сталкиваться с целым рядом подобных заданий.
Правда, в большинстве таких дел жертвами принудительных призрачных браков становились женщины, а вот случаев, когда в пару насильно подбирали мужчину, практически не встречалось.
Убедившись, что Шэнь Иньцин — вовсе не затаившийся среди людей дух, Ли Пинъян успокоился, и в нём вновь пробудилась жажда сплетен.
Шэнь Иньцин обладал весьма приятной внешностью, так что нет ничего удивительного, что кто-то на него запал, вот только ему было интересно, почему Шэнь Иньцин вообще согласился на этот призрачный брак.
— Да всё из-за нищеты, разумеется, — со слабой улыбкой начал нести чушь Шэнь Иньцин. — В детстве условия были суровые, поесть было нечего, вот мне и пришлось продать себя, чтобы выручить немного денег и не помереть с голоду.
Восторг тут же сменился чувством вины. Ли Пинъян выпрямился:
— Прости, я не должен был затрагивать твою больную тему.
Шу Цинхань перевела взгляд с одного на другого. Конечно, она прекрасно видела, что Шэнь Иньцин просто дурачит Ли Пинъяна, но по какой-то причине предпочла промолчать и не стала его разоблачать.
— Уважаемые Небесные Мастера, — запыхавшись, вышел из комнаты Чжан Цзипин Отец Чжан. — Мой сын говорит, что та нефритовая подвеска была ему буквально навязана другом.
Сюй Вэй вернула оба мандарина на прежнее место и снова уточнила у собеседника:
— Вы уверены, что именно навязана, а не подарена?
— Именно что навязана! Тот ещё заявил, мол, не хочешь — выброси, а сыну стало жалко вещь, вот он и принёс её домой.
Жалко? Судя по тому, как Шэнь Иньцин успел изучить Чжан Цзипина, парень тогда наверняка подумал: «грех не воспользоваться бесплатной халявой», — и с радостью приволок нефритовую подвеску к себе домой.
И жалостью тут даже не пахло.
Но Отец Чжан стоял на своём, и Сюй Вэй ничего не оставалось, как достать из рюкзака ещё два Талисмана Изгнания Зла, передать их мужчине и наставить:
— Мы заберём нефритовую подвеску с собой и допросим злого духа с пристрастием. Если выяснится, что Чжан Цзипин к этому не причастен, мы обязательно вас известим. А пока что положите эти талисманы ему под подушку и ни в коем случае не смещайте их без нужды.
Отец Чжан принял Талисманы Изгнания Зла и принялся горячо благодарить Сюй Вэй и остальных.
Из комнаты вновь донеслись раздражённые крики Чжан Цзипина, который, судя по всему, отчитывал отца за то, что тот до сих пор не выгнал этих людей. На лице Отца Чжана проступило неловкое выражение.
— Ничего страшного, тогда мы пойдём, — в глазах Сюй Вэй плескалось лишь холодное равнодушие. — Берегите себя.
Если бы это было раньше, она бы наверняка добавила в конце пару фраз, посоветовав пострадавшим от нечисти людям с чистым сердцем поклониться божествам в каком-нибудь из наньюаньских храмов, чтобы вымолить себе безопасность.
Однако при виде членов семьи Чжан Сюй Вэй прекрасно понимала: говорить им что-либо — пустая трата времени.
Собрав вещи и собираясь отправиться в обратный путь, уже у самой двери замыкавший шествие Шэнь Иньцин вдруг почувствовал, как Отец Чжан схватил его за рукав. Оглянувшись, он спросил:
— Вы хотели еще что-то сказать?
— Эм-м… Скажите, как мне передать деньги уважаемым Небесным Мастерам?
— По этому вопросу обращайтесь ко мне, — перехватила инициативу Шу Цинхань. — Я всё улажу.
Отец Чжан разжал руку, державшую Шэнь Иньцина, и вместе с Шу Цинхань остался стоять у порога, провожая взглядом уходящую троицу.
Уже за пределами жилого комплекса, вновь оказавшись под лучами тёплого и яркого солнца, Шэнь Иньцин продолжал размышлять над словами Отца Чжана, сказанными на прощание.
http://bllate.org/book/36145/4483977
Готово:
