Шэнь Фу поднялся на ноги и, глядя на избитую до полусмерти парочку сверху вниз, произнес:
— Если бы я всегда следовал правилам, ты бы хоть раз взглянул на меня по-настоящему?
Се Циньшань промолчал.
Шэнь Фу усмехнулся, обнажив белые зубы:
— Послушание не помогает мне получить то, чего я хочу, а вот дурные наклонности — вполне.
Он небрежно взмахнул рукой, и под оборвавшемся на полуслове визгом юноше зажали рот и утащили прочь. Остальные посетители бара поспешно отвели глаза, боясь издать хоть звуке.
Всю дорогу домой брови Се Линьчуаня были насуплены — казалось, он столкнулся с чем-то совершенно непостижимым.
Лишь у самых ворот родного дома, когда Су Нянь передавал ему портфель, Се Линьчуань словно бы между делом бросил:
— Нынешняя молодежь куда свободнее в своих взглядах, чем раньше.
Су Нянь равнодушно пожал плечами:
— Раньше они тоже были свободными, просто о таком редко говорили открыто. В конце концов, любить друг друга не противозаконно и никому не вредит — люби кого хочешь.
Се Линьчуань кивнул, немного поколебался и тихо спросил:
— А скажи… двое мужчин, они как… ну, это самое?
Услышав такой вопрос, Су Нянь едва не лишился дара речи — его зрачки расширились, а рот приоткрылся так широко, что туда запросто поместилось бы гусиное яйцо.
— Это… э-э… — промямлив что-то невнятное, Су Нянь напустил на себя суровый вид и произнес: — Ну, в общем… почти так же, как при обычном расслаблении. Во всяком случае, кхм, все движения те же самые, только делают это двое мужиков, ты же понимаешь…
Ах вот оно что, значит, от одиноких ночных забав до взаимной помощи.
Се Линьчуань с непостижимым выражением лица кивнул:
— Ладно, возвращайся. Перекинься словом со Старым Чэнем, пусть через два часа ждет меня у парковки.
— Хорошо… — Су Нянь так и не понял, действительно ли Се Линьчуань все уловил или только притворился. Впрочем, подумал он, Се Линьчуань человек умный, так что проблем возникнуть не должно… должно же?
Брови Се Линьчуаня наконец разгладились. Две терзавшие его загадки разрешились за один раз, принеся ему редкое душевное и телесное удовлетворение. В этот раз он на редкость вовремя переступил порог родного дома, успев как раз к семейному ужину.
Старший дядя, его жена и родители были на месте — отсутствовал лишь старший дворовый брат Се Циньшань, работавший неподалеку. Се Линьчуань не стал придавать этому значения, со всеми поздоровался, после чего матушка тут же усадила его за стол и, словно какое-то сокровище, водрузила перед ним огромную тарелку с жареным мясом в тесте.
— Попробуй!
Дождавшись, пока старший дядя возьмет палочки, Се Линьчуань тоже зачерпнул кусочек, украдкой бросил взгляд на лицо матери и осторожно поинтересовался:
— Сама приготовила?
Мать гордо хлопнула в ладоши и с улыбкой произнесла:
— Точно! Вкусно ведь? Твоя мама целых три дня училась! Извела полмешка маша на жареные хрустящие конвертики, пока не добилась вот такого блюда!
Се Линьчуань тут же рассыпался в похвалах.
Не успел он договорить, как в его пиалу лег огромный кусок свиной рульки, мясной рулет размером с кулак и целых две порции сахара с уксусом по-цяньлунски.
Мать отложила общие палочки и ласково ущипнула Се Линьчуаня за щеку:
— До чего же исхудал, ешь давай! В детстве ты был куда милее — пухленький такой!
Се Линьчуань смущенно пробормотал:
— В детстве ты вечно звала меня толстяком и вечно не давала нормально поесть, из-за чего мне вечно приходилось бегать к Сяо Вэю и выпрашивать еду у них дома…
Стоило ему это произнести, как лицо матери мгновенно застыло. Она машинально бросила взгляд на отца, но тот лишь успокаивающе посмотрел на нее, весело рассмеялся и перевел разговор:
— Верно-верно! Твоя тетушка тогда вечно просила тебя зайти в лавку за сладостями. Глазом моргнуть не успели, как прошло больше десятка лет. Циньшаню ведь уже тридцать два, да? Да и тебе пора остепениться!
Жена старшего дяди недовольно поджала губы:
— Как заведем об этом речь, у меня прямо сердце кровью обливается. Парни-то оба во всех смыслах замечательные, только вот в личной жизни — полная неопределенность!
— На днях я спрашивала Циньшаня, что он думает о дочке старого Хэна из соседнего переулка Байшунь, а он взял и заявил, что у девушки слишком низкое образование! Подумать только, магистратура Жэньминь — это вам не шутки! И кого он только ищет? Эх, с такими темпами их обоих придется силком на свидания вслепую тащить!
Жена матушкиного деверя едва взглянула на нее, как тут же поняла, к чему клонит эта дамочка, и легко улыбнулась:
— Ну что вы, Циньшань только перешагнул рубеж в тридцать лет, а уже занимает ключевой пост и сам принимает решения, так что нет ничего удивительного в том, что у него высокие запросы. По мне так молодым людям следует в первую очередь думать о карьере, а не заводить семью слишком рано. Иначе со временем один пойдет в гору быстрее другого, им и поговорить станет не о чем, а расставаться потом будет только больнее.
Лицо жены старшего дяди помрачнело. Криво улыбнувшись, она едва заметно приподняла уголки рта в знак того, что услышала реплику.
Посторонним было невдомек, но Се Линьчуань прекрасно помнил, как в детстве они с родителями были свидетелями ссор старшего дяди с его женой. Старший дядя женился лишь в тридцать пять лет, и разница в возрасте между ними составляла целых семь лет. В остальном брак был вполне ладным, за исключением того, что у старшего дяди имелась некая подруга юности. Из-за того, что они редко виделись, пара распалась, но та женщина так и осталась одинокой, и судьба ее сложилась незавидно. Старший дядя то и дело навещал ее, и те, кто знал об этом подробнее, даже помогали ему покрывать эти визиты.
Из-за этой истории супруги чуть не развелись, и впредь ни один из соседей по западному и восточному дворам, ни один из родственников или знакомых не смел и заикаться об этом.
И вот теперь старший дядя решил похвастаться перед его матерью успехами своего сына, а матушка тут же пошла в лобовую атаку, даже не называя имен и фамилий. Жене старшего дяди не оставалось ничего иного, как проглотить эту пилюлю.
Се Линьчуань едва удержался, чтобы не показать матери большой палец под столом. Матушка лишь повела тонкими бровями и слабо улыбнулась — ее боевой дух оставался на высоте, ничуть не уступая прежним годам.
Дальнейшая беседа протекала между тремя мужчинами: старший дядя расспрашивал Се Линьчуаня об успехах на службе, отец интересовался его планами на ближайшее время, а сам Се Линьчуань задал им обоим несколько вопросов по делу. Разговор вышел живым и непринужденным.
После ужина обе семьи разошлись по своим комнатам, и матушка увлекла Се Линьчуаня к себе для воспитательной беседы, в то время как грозный и влиятельный отец послушно тащил для жены таз с водой, чтобы та могла помыть ноги.
.
Усадив Се Линьчуаня рядом с собой, матушка с нежностью принялась угощать его фруктами. Отец, сидевший поодаль и снедаемый завистью, нарочно громко вздыхал и бормотал себе под нос, пытаясь привлечь внимание жены и сына. Матушка бросила на него суровый взгляд, и тот с тяжким вздохом отвернулся, принимаясь чистить фрукты для супруги и сына.
Матушка фыркнула и с самым доброжелательным видом взяла Се Линьчуаня за руку:
— Сяочуань, мама вовсе не пытается тебя подгонять, просто к слову пришлось… Скажи, у тебя в последнее время не появилось на примете кого-нибудь, кто тебе по душе?
http://bllate.org/book/36154/4485562
Готово:
