— Тебе тоже нужно беречь себя.
— Хорошо, тетя.
Повесив трубку, Мэн Цы прибавил громкость телевизора.
— Мам, зачем ты так с ним любезничаешь? Он даже не хочет нас забирать.
— Вот именно.
Чжан Лу ответила:
— Сейчас на улице такой ливень, такси не вызвать. Если не быть с ним повежливее, что мы будем делать, если он вдруг не приедет за нами?
— Да как он посмеет! — Ли Шаньян первым выразил недовольство. — Я его отец, он обязан приехать за мной.
У Мэн Цы пропало всякое желание смотреть дальше. Он выключил телевизор, оперся на журнальный столик и принялся приводить в порядок воспоминания о сюжете.
На третий день после начала проливных дождей уровень воды продолжил подниматься, и в домах на первых этажах началось настоящее бедствие — вода хлынула внутрь.
Так как микрорайон был новым и многие квартиры пустовали, люди начали взламывать двери и вторгаться в чужие дома.
На восьмой день в некоторых подъездах пропала вода. Даже там, где она еще шла, это была не вода из городского водопровода, а дождевая, из-за чего многие, напившись ее, слегли с диареей и простудами.
На тринадцатый день система электроснабжения, работавшая с перебоями, окончательно вышла из строя.
В то же самое время во многих семьях запасы еды подошли к концу, и обезумевшие от голода люди начали среди ночи вскрывать чужие двери.
Одинокие старики или женщины, не способные дать отпор, могли лишь терпеть грабежи, а порой становились жертвами насилия.
Порядок рухнул.
Мэн Цы жирно обвел кружком шестой день. Затем поставил на телефоне будильник через шесть дней — на шестое октября.
В ту ночь электричество отключат на десять часов, и камеры наблюдения станут бесполезны.
Пока что людей еще сдерживали законы и правила, они не решались выходить на улицу ради грабежей.
Мэн Цы собирался воспользоваться этими днями для бесплатного шопинга.
Особенно это касалось лекарств.
Хотя зарубежные препараты были в продаже, Мэн Цы до этого закупал в основном лекарства отечественного производства, поэтому их у него было мало.
Открыв телефон, он нашел несколько аптек, расположенных на возвышенностях, сохранил маршрут и лишь после этого снова перевел взгляд на телевизор.
На кадрах с камер Ли Сяоя неохотно уступила Чжан Лу свою кровать, а Ли Шаньян и Лю Цзе устроились в гостиной.
Поскольку Лю Цзе был влюблен в Ли Сяою, он, желая выслужиться перед будущим тестем, отдал ему длинный диван, а сам кое-как устроился на одноместном кресле.
Мэн Цы с комфортом растянулся на кровати, включил легкую музыку и крепко уснул.
Дзинь-дзинь-дзинь.
Мэн Цы проснулся от звонка телефона, было едва за семь.
Он не стал отвечать сразу, а лениво потянулся, накинул длинный пижамный халат и, взяв телефон, вышел на балкон, чтобы перезвонить.
Из трубки донесся раздраженный голос Лю Цзе:
— Почему ты так долго не берешь трубку? Может, ты уже передумал нас забирать?
Мэн Цы тихо оправдался:
— Нет. Телефон был у соседа по комнате, он только что его вернул, я сразу и перезвонил.
Лю Цзе услышал на фоне звуки, доносившиеся с другой стороны, и наполовину успокоился.
— Давай, пошевеливайся, организуй транспорт и приезжай за нами!
— Хорошо.
Мэн Цы повесил трубку, зевнул, прошел на кухню, вскипятил чайник, заварил себе кофе и включил телевизор, чтобы продолжить наблюдать за Ли Сяоей и остальными.
Лю Цзе был вне себя от ярости. Ночью на кресле он совершенно не выспался, в то время как Ли Шаньян на диване храпел, как громовержец.
Если бы не Ли Сяоя, стал бы он так страдать?
Финансовое положение семьи Лю Цзе было средним. Если бы не любовь Мэн Цы, разве смог бы он выглядеть так лощено?
Его отец вчера задержался на работе в компании, и теперь оказался заперт там, не в силах ничем помочь.
Мать — домохозяйка, которая по телефону могла только жаловаться на погоду и переживать, не грозит ли Лю Цзе опасность, — тоже была бесполезна.
Лю Цзе, не выдержав этого нытья, просто добавил номер матери в черный список.
На родню рассчитывать не приходилось. Лю Цзе посмотрел в окно: вода уже затопила бордюры, и дождь, казалось, не собирался прекращаться.
В этой квартире, кроме кровати, дивана и продуктов, купленных вчера Мэн Цы, больше ничего не было.
Ур-р-чание.
Лю Цзе погладил живот. Он не ел со вчерашнего вечера и сейчас был готов выть от голода.
Посмотрев на спящего как свинья Ли Шаньяна, он на цыпочках прокрался на кухню.
В пакете, помимо овощей, лежали хлеб, чипсы и другие закуски.
Лю Цзе обернулся, плотно закрыл дверь и за один присест утолил голод.
Увидев остатки еды, он опустил глаза и, не раздумывая, запихнул всё в пластиковый пакет. Затем просунул его через кухонное окно и привязал к защитной решетке.
Благодаря пластику внутрь не должна была попасть вода, но Лю Цзе все равно сомневался.
Пошарив по кухне, он нашел в шкафу кусок напольной плитки и положил его сверху на пакет.
Так можно было не бояться, что еда намокнет, и не беспокоиться, что Ли Сяоя и остальные ее обнаружат.
Вернувшись из кухни, он увидел, что Ли Шаньян на диване все еще спит и даже не подозревает о случившемся.
Мэн Цы, наблюдая за этой сценой, насмешливо усмехнулся.
Что ж, человеческие сердца эгоистичны. Он-то думал, что Лю Цзе искренне любит Ли Сяою, но не ожидал, что перед лицом трудностей он окажется таким никчемным.
Мэн Цы больше не стал за ними наблюдать — как только пройдет завтрашний день, каждый будет сам за себя.
Такие трусы, как Ли Шаньян и остальные, уже не смогут выбраться наружу.
Мэн Цы зашел на кухню, сварил кашу с яйцом и нежирным мясом. Наложил себе порцию, а остальное разложил по одноразовым контейнерам и отправил в Пространство.
Затем пожарил яйцо, пару сосисок и разогрел остатки вчерашнего ужина — завтрак был готов.
Наевшись досыта, Мэн Цы продолжил изучать карту, высматривая, нет ли поблизости еще каких-нибудь магазинов с нужными ему товарами.
Тук-тук-тук.
Услышав стук в дверь, Мэн Цы выключил телевизор и настороженно посмотрел в сторону выхода.
http://bllate.org/book/36196/4492206
Готово:
