Хань Шэнь шёл прямо вдоль бордюра, а Чэнь Чэнь тем временем переключил маленький электроскутер на пешеходную скорость и плавно ехал рядом, несколько раз пытаясь подцепить пальцами край его одежды: — Что случилось?
Хань Шэнь нахмурился: — Нельзя перестать давать мне всякие дурацкие прозвища? Как же это бесит.
То малыш, то малец, навязывает тут своё чёртово панибратство — аж зубы сводит.
Так и хочется врезать.
Чэнь Чэнь с готовностью протянул: — Хорошо, большой дружок.
Хань Шэнь развернулся и пошёл по внутренней стороне тротуара, но не успел сделать и пары шагов, как его запястье крепко перехватили и медленно потянули назад.
— Ладно тебе, ладно, давай запрыгивай, прокачу тебя на своём любимом мопеде.
Тон Чэня был точь-в-точь как при общении с ребёнком, особенно с тем, который любит запускать воздушных змеев.
Хань Шэнь опустил взгляд и какое-то время сверлил его глазами. Чэнь Чэнь лениво усмехнулся, сжав губы, и приложил кулак к губам в шутливом жесте: — Неужели не слышишь моего зова, товарищ Сяо Хань?
Этот цирк был бесконечным.
Сначала Хань Шэнь жутко разозлился, но почему-то вдруг нашёл это забавным и забрался на скутер.
В караоке-клубе было полутемно, а по кафелю рябили и переливались разноцветные неоновые лучи. Ли Фэй, войдя внутрь, закрутил головой по сторонам: — Больше всего на свете люблю такие места! Чувствую себя настоящим распутником, играющим с мирской суетой! Каким-нибудь донжуаном или морским царём!
Заказанная комната располагалась в глубине коридора, и стоило им войти, как официант тут же доставил на стол ассортимент напитков и закусок.
Чжан Мин уже нетерпел устроиться с микрофоном и вовсю распевался, проверяя звук: — Друзья слева, дайте услышать ваши овации! Друзья справа, дайте услышать ваши крики!
Ли Фэй тут же сорвал с себя куртку, сжал руки в кулаки и резко откинул их назад: — Печать снята!
— Староста, почему тут один алкоголь?
Заметив то, что стояло на столе, Гу Синь тут же принялся жаловаться Чэнь Чэню.
— Наверное, шло в наборе к комнате. Я пойду куплю немного безалкогольного, что вы хотите попить? — Чэнь Чэнь поднялся, нашарил в кармане телефон и обернулся.
— Клубничное пиво! Айцинькуэйсянь!
Лу Лиюй принялась повторять рекламу: — А я хочу молоко Ванцзай!
Чэнь Чэнь с улыбкой кивнул — запросов набралось немало, — а затем посмотрел на Ли Фэя, который валялся на диване: — Мне одному всё это не утащить — пойдешь со мной?
Ли Фэй притворился приросшим к дивану и заявил, что вставать не намерен: — Прошу тебя ступать в одиночку.
Чэнь Чэнь вздохнул: — Ладно уж, вы, свиньи ленивые, раз так, то сейчас я позову какого-нибудь малыша составить мне компанию, кого же выбрать?
Окружающие дружно закивали на Хань Шэня, явно затевая недоброе. С тех пор как Чэнь Чэнь позвал Хань Шэня поужинать, эта тусовка только и делала, что шушукалась по дороге, и теперь они любили подшучивать над ними обоими.
Хань Шэнь тут же поднялся: — Я пойду с тобой.
Стоило выйти из комнаты, как в ушах сразу стихло. Купив у стойки регистрации множество напитков и закусок, они сложили их в корзинку и потащили обратно. Чэнь Чэнь сказал: — Эта шпана сегодня точно сорвётся с катушек, редко выпадает шанс погулять от души, так что присмотришь за ними потом.
Хань Шэнь невольно усмехнулся.
— Чё смеёшься?
Хань Шэнь, который годами пропадал по ночным клубам, барам и караоке в поисках угара, глядя на этих новичков, ведущих себя так, будто деревенщины впервые прибыли в столицу, разумеется, улыбнулся с доброжелательным умилением.
Впрочем, объяснять он ничего не стал, лишь слегка приподнял взгляд и бросил небрежно: — Да ниче.
— ...Нельзя ли притворяться чуточку убедительнее?
Из щели двери доносился зажигательный ритм музыки, наружу вырывались волны знойного шума. Стоило Чэнь Чэню приоткрыть дверь, как в лицо ударил безумный калейдоскоп лучей: неоновые огни хаотично мигали, а Ли Фэй, Чжан Мин и остальные в пульсирующих точках света извивали талии, словно танцоры из вирусных роликов.
— Не люби меня, всё тщетно, пока не потрясёшь ручками в такт! Е-е-е-е! Любовь — не грех, а забвение — не легкомыслие, какая польза рвать сердце из-за тебя!
Хань Шэнь, впервые в жизни столкнувшийся с настолько колхозным караоке, замер: — …………
Чэнь Чэнь, словно ничего не бывало, шагнул внутрь, привычный к подобному зрелищу, затащил Хань Шэня за собой и захлопнул дверь, после чего прокричал во весь голос сквозь оглушающую музыку: — Выбирай любую песню по вкусу, иди пой!
Хань Шэнь скривил губы: — …
Чэнь Чэнь заорал ещё громче: — Чего? Не слышу!
Черт.
Чэнь Чэнь хотел было сказать что-то ещё, как вдруг Хань Шэнь зажал ему рот ладонью, упёрся длинной ногой в диван рядом с его бедром и прижал к спинке, а затем принялся тонкими пальцами набирать текст в заметках: [Ты не говорил, что тут будет настолько мощно.]
Он протянул телефон.
Чэнь Чэнь взял устройство и тоже стал печатать, переключившись на стандартную клавиатуру, и спросил: [Нравится?]
Хань Шэнь забрал телефон, переключился на кнопочную раскладку и медленно вывел: [Ты как думаешь?????]
Чэнь Чэнь снова взял телефон и вернул прежнюю клавиатуру: [Исключая вариант с ненавистью, остаётся только любовь.]
Хань Шэню показалось это самое исключение весьма остроумным, он на секунду переключил раскладку, осознав, что они оба ведут себя как полные идиоты, слегка улыбнулся и отложил телефон.
Ли Фэй уже сменил композицию и теперь чувственно подпевал Ху Хао: — В ту ночь ты не отвергла меня!
— В ту ночь я ранил тебя!
— В ту ночь!
— …
Гу Синь и Лу Лиюй сидели, тесно прижавшись друг к другу головами и уставившись в экраны — одна играла за мага, другая за поддержку, — и хотя они отчаянно цеплялись за жизнь, враги их безбожно резали. Чжан Мин перегнулся через стол и выхватил у Гу Синя телефон: — Бездари, умудриться слиться на Чжан Фэе со счётом ноль-семь! Смотри, как батя покажет вам класс железных коней, покоряющих каньоны!
Он толкнул Чэня в плечо: — Брат, пойдёшь впятером катать?
— Давай, только у меня игра не скачана, сейчас поставлю, пока сыграйте без меня. — Чэнь Чэнь протянул руку, зацепил воротник Хань Шэня и слегка потянул: — Товарищ Сяо Хань, не хочешь присоединиться?
Хань Шэнь смахнул его руку — как раз под предлогом надеть наушники, чтобы не слышать этих душераздирающих песен, — и коротко бросил: — Угу.
— Я беру лес! Малыш Гу, бери саппорта, просто ходи за мной, батя затащит вас на победу! — Чжан Мин с видом победителя вошёл в матч. В будни у них редко выдавалось время поиграть, ранги у всех были на уровне Звёзд и Алмазов, а Чэнь Чэня Ли Фэй затащил в пару каток ещё на каникулах — поиграл дня три и тут же удалил игру.
— Твою ж? Чэнь-гэ, двадцать семь побед подряд? — увидев игровой профиль Чэнь Чэня, Чжан Мин опешил.
Чэнь Чэнь заглянул в историю матчей и повёл бровью: — И правда.
Чжан Мин: — Огонь.
Команда подобралась колоритная: сироп на линии слома, бешеный пёс в лесу, криворукий мидер, бесполезный саппорт и папаша-адк. Хань Шэнь выбрал Юй Цзи, две девчонки умели играть только за магов и поддержку, а Чэнь Чэнь вполне естественно прихватил Татибану Укё и отправился на верхнюю линию.
Девчонки играли неважно, но были безумно рады совместной игре. Чжан Мин уже собирался блеснуть перед ними во всей красе, как вдруг не прошло и полуминуты от начала матча, как на нижней линии Хань Шэнь оформил первое убийство, и над ультой прозвучал торжественный голос: Первое убийство!
Чжан Мин: Это вы мне покрасоваться не даёте, да?
Чэнь Чэнь, отрезанный от остального мира, гордо в одиночку держал верхнюю линию, пуша свой фланг. Чжан Мин, занятый гангами линии развития, в какой-то момент спохватился и решил сгонять наверх на помощь, но обнаружил, что Чэнь Чэнь уже снёс врагам две башни подряд, триумфально прорвался к вражеской базе и вовсю косил фраги под крики: — Три, два, один, пасть ниц!
Сплошная резня.
Чжан Мин: ?
В лейтгейме Хань Шэнь уже вовсю раскачался, за его спиной неотступно следовал живой обвес в виде Мин Шииня — кого видел, того и рубил, перед кем молился, того и калечил. Чжан Мин несколько раз специально подставлял его под удар, но Хань Шэнь всё равно вырывался из окружения целым и невредимым.
Так игра за игрой они уверенно побеждали.
— Ещё катка? — спросил Чэнь Чэнь.
Чжан Мин молча глянул на собственную статистику, где он тащился на четвёртом месте: — Больше не буду, иду петь!
— За всю любовь, что рвёт на части, за всю боль неразделённой страсти, я давно забыл, где любовь, а где ненависть, и вот опять — боевая песня звучит!
Весь зал взвизгнул.
Толпа взбесилась.
Хань Шэнь сидел на диване и с абсолютным безразличием наблюдал за их беснованием.
Его черты лица тонули в глубоких тенях от разноцветных огней, пряди серебристых волос падали на лоб, тонкие губы слегка сжимались. Сейчас он сидел в простой белой футболке, тихий и спокойный, и резкость его взгляда смазывалась освещением, из-за чего невольно возникало обманчивое впечатление его мягкости и доступности.
Поддавшись этой иллюзии, Чжан Мин осмелел и подсел к брату Халю ближе, заплетающимся языком выдавая: — Брат, думаешь, пик сегодняшнего веселья уже достигнут? А вот и нет, главный сюрприз ещё не всплыл на поверхность!
Хань Шэнь бросил взгляд на окружающие их танцы под клубняк, сопливые баллады и ужимки и поднял глаза: — …Ещё нет?
Чжан Мин закинул руку на плечо Чэнь Чэня, склонил голову, многозначительно протянув: — Чэнь-гэ, шоу ещё даже не началось.
Чэнь Чэнь как раз сидел в сторонке, уткнувшись в телефон — Хань Шэнь случайно заметил, что там открыты олимпиадные задачки, отчего даже немного опешил, — но тут поднял взгляд: — Опять ты за своё, да?
— Ну же, все внимание! Настал волнующий момент! Аплодисменты всему залу, приветствуйте нашего MVP-игрока, Чэнь-гэ, который исполнит для нас песню Танцевальная любовь или Постель другого!
— Черт.
Редко доводилось слышать от Чэнь Чэня мат. Он резко подскочил с дивана и отвесил Чжан Мину щелбан по лбу: — Портишь мне юность, порочишь мою репутацию, да вы издеваетесь!
Хань Шэнь понятия не имел, к чему вдруг поднялся такой кипиш, но, замедтив взгляд на лицах остальных — те выглядели настолько потрясёнными, будто у них волосы дыбом встали, — они продолжали переглядываться и подначивать: — Брат, да спой ты уже, дай нашему брату Халю насладиться твоим божественным вокалом, развлекись хоть сам.
Хань Шэнь перевёл взгляд на Чэнь Чэня.
— … — Чэнь Чэнь дёрнул себя за воротник, подхватил со столика микрофон, подошёл к экрану и с небрежным видом бросил: — Ладно, уважу вас.
Вся комната взревела, но это был не столько радостный вопль, сколько испуг от грома среди ясного неба. В пруд будто бросили бомбу, и толпа с дикими воплями бросилась к выходу.
Ли Фэй, всё ещё увлечённо резавшийся в дуэльного помещика: — Пара двоек! — был свирепо схвачен Ху Хао за шиворот: — Бежим! Чэнь-гэ будет петь!
Он потрясённо вскинул голову, пытаясь по лицу Ху Хао понять, шутка ли это, и когда тот судорожно закивал, заорал: — Бл*ть! — и, босиком соскочив с дивана, бросился к выходу, даже забыв обуться.
Чэнь Чэнь выбрал песню и обернулся — комната уже опустела.
Он остался стоять лицом к лицу с единственным человеком, который понятия не имел, в чём дело, и потому никуда не сбежал, — Хань Шэнем.
Хань Шэнь покосился на Ли Фэя, который жался у двери и отчаянно сигнализировал глазами: мол, братец Халь, какого чёрта ты ещё не сбежал?! — а после перевёл взгляд на Чэнь Чэня: — Ты серьёзно собрался петь Постель другого?
— …
Чэнь Чэнь всегда считал себя человеком интеллигентным, мягким и приятным в общении. Сейчас же, с микрофоном в руке и опустив взгляд, сквозь тени и блики света он целых пять секунд смотрелся прямо в глаза Хань Шэню, подавляя переполнявшее его разочарование. Тысячи слов в итоге слились в одно: — Значит, в твоих глазах я именно такой.
Хань Шэнь усмехнулся, цепко подцепил пальцем край его одежды, слегка дёрнул и принял вид высокомерного ценителя: — Так ты поёшь или нет?
На экране уже побежали строки текста, зазвучала меланхоличная мелодия англоязычной песни Валентин, и в комнате мгновенно воцарилась зыбкая, томная тишина.
Чэнь Чэнь повернулся, поднёс микрофон к губам и вывел первую строчку.
Шёпот звучал как невнятное бормотание. Хань Шэнь только хотел было сказать, что вроде неплохо и с чего это остальные так переполошились, как вдруг Чэнь Чэнь затянул вторую строчку. Голос у него был красивый, но в этот раз он опустил его настолько неестественно низко, что, чёрт возьми, превратил в инфразвук — глухой, хриплый, буравящий душу и вгрызающийся в кости, отчего Хань Шэню на секунду захотелось содрать с себя скальп.
Спустя полминуты Чэнь Чэнь перехватил микрофон в левую руку, слегка согнулся и с унылой, мрачной сосредоточенностью выдал оглушительную, пронзающую небеса верхнюю ноту, демонстрируя безумные вокальные пируэты с дикими перепадами высоты.
Допев песню до конца, он наконец открыл глаза.
В комнате царила мертвая тишина.
Хань Шэнь неподвижно сидел на диване, на его лице застыла смесь из самых невообразимых эмоций — редкие трещины на гладкой ледяной поверхности.
Голос у Чэнь Чэня был отменным, да и сам он искренне считал свой вокал прекрасным, вот только с малых лет никто и никогда этого не признавал. Бывало, на уроке музыки учитель просил его пропеть гамму — до, ре, ми, фа, соль, ля, си, — и после того, как Чэнь Чэнь заканчивал, преподаватель молча уходил в себя на пол-урока. Сидевший рядом молодой практик, поглаживая подбородок, как-то раз задумчиво спросил: — Скажи… твоему горлу случаем не довелось испить мышьяку?
Чэнь Чэнь опустил микрофон, наклонился к самому лицу Хань Шэня и, казалось, ждал ответа: — Ну?
Они находились до неприличия близко, их взгляды пересеклись. Помолчав немного, Хань Шэнь произнёс: — Что сказать? Я молчу не потому, что мне лень тебя обругать, а потому, что ты ждёшь похвалы?
Чэнь Чэнь с видом абсолютного неверия протянул: — Тогда почему ты сидел здесь и слушал до конца? В отличие от той сбежавшей компашки, ты наверняка оценил моё искусство, так что не оправдывайся, я ничего не слышу.
Наверное, это была особая судьба.
— Ты читал Автостопом по галактике? — подумав, спросил Хань Шэнь.
Чэнь Чэнь: — М?
— Общесистемное звуковещание, нарушающее Конвенцию об ограничении стратегического вооружения, — невозмутимо ответил Хань Шэнь. — Пожалуй, я оглох ещё на первой строчке твоего пения.
Чэнь Чэнь: …………
Если нет сердца, то и ранить нечем.
Буря улеглась, и Ли Фэй вприпрыжку на одной ноге вернулся из коридора. С хитростью прожженного мошенника он подмигнул Хань Шэню: — Брат Халь, ну как, в кайф? Достаточно мощно?! Это ведь именно тот драйв, который ты так хотел испытать?!
Хань Шэнь скривил шею: — В ушах до сих пор звенит.
— Ничего-ничего, дней через десять-пятнадцать психологическая травма пройдёт. Вон мы же как-то смогли смириться и теперь почитаем Чэнь-гэ как отца родного? — Ли Фэй с довольной улыбкой обернулся, запрыгнул Чэню на спину и принялся разминать тому плечи и ноги: — Патя! Не сердись, не сердись, мы же просто хотели показать брату Халю твоё фамильное ремесло, чисто ради веселья!
Чэнь Чэнь сделал пару шагов вперёд, сбрасывая с себя назойливую ношу, слегка согнулся и вытащил телефон.
— Хватит, сговорились тут измываться надо мной, добавлю всех в чёрный список.
— Ха-ха-ха, Чэнь-гэ! Прости! Пощади мою собачью жизнь! — толпа с гомоном набросилась на него, отбирая телефон, и под напором энтузиазма Чэнь Чэнь попятился прямо в угол.
В полумраке теней уголки губ Чэнь Чэня неизменно трогала ленивая улыбка.
На экране всё ещё продолжала играть музыка. Хань Шэнь поднял взгляд на эту возню: под тусклым светом ламп они смеялись и пикировались, и всё вокруг казалось таким ярким и живым. Он немного понаблюдал за ними со стороны, вспомнив, как пару часов назад в парке Чэнь Чэнь звал его поужинать — сначала ему было безумно лень возиться, неинтересно и даже раздражающе, но тот то ли обманом, то ли уговорами затащил его на скутер, и вот теперь он сидит здесь. Пусть это не назвать диким восторгом, но на душе было вполне неплохо.
Атмосфера царила тёплая и непринуждённая.
Казалось, будто он тоже стал частью этой компании.
http://bllate.org/book/36222/4497116
Готово: