В этот момент аромат креветок и чесночный дух уже смешались в поднимающемся над плитой жаре и разнеслись по всей квартире.
— Гав!
Какая-то кремовая лабрадорша, чей желудок был полон, но душонка оставалась всё такой же жадной, тихонько хныкнула и забралась на диван. На таком огромном диване она непременно прижалась к Сяо Ихуаню, вытянула передние лапы и все глаза проглядела, заглядывая в кухню.
Сяо Ихуань привычным движением поднял руку, погладил Радецки по большой голове и вытащил из подарочного пакета канат для перетягивания, чтобы немного с ней поиграть.
К слову, на самом Сяо Ихуане тоже был кремово-белый свитер, так что человек и собака оказались в одинаковых нарядах.
Если уж на то пошло, то чёрно-белая Кармен и Ю Миань тоже совпали по цветам.
Эта гамма... выглядит прямо как семейные наряды для фотосессии!
Подумав об этом, Ю Миань украдкой улыбнулся.
В раскаленный вок с капелькой холодного масла он бросил чесночные слайсы и имбирное пюре, обжаривая их до аромата, но следя за тем, чтобы они не пожелтели и не изменили цвет. В самый момент, когда аромат начал расходиться вовсю, он зачерпнул две огромные ложки хайнаньской пасты из желтых фонариков-перцев и принялся обжаривать ее в имбирно-чесночном масле. Соленый, острый и глубокий аромат ферментированных продуктов мгновенно взлетел до самого потолка.
Четверть свежего помидора, мелко порубленная, отправилась следом — для того, чтобы добавить в золотистый соус капельку естественной кислинки и чуть-чуть сместить оттенок в оранжевую сторону.
Ошпаренные грибы и овощи полетели в котелок, туда же добавили воды, довели до кипения, а затем бросили порцию ширатаки и картофельной лапши.
На этапе приправы он всыпал умеренное количество черного перца для пряности, самую щепотку белого сахара, чтобы усилить вкус и сгладить кислоту, а следом — по крошечной ложечке соли, соевого соуса и кулинарного вина. Белый уксус добавлялся постепенно, по мере дегустации, чтобы кислота осталась на идеальной для рецепторов отметке.
В самом конце Ю Миань опустил в котелок предварительно ошпаренные и очищенные от пены ломтики говядины, позволив им впитать вкус бульона, выключил огонь и отошел от плиты. На вершине золотистого бульона он высыпал холмик из измельченного чеснока, украсив его колечками красного и зеленого перца.
Раздался звонкий треск.
Ложка раскаленного масла, в котором жарились сычуаньский перец и ротанг-перец, со свистом полилась на красно-зеленые колечки чили и чесночную крошку, заставив ароматное масло заструиться по кусочкам жирной и постной говядины прямо в кисло-острый ароматный золотистый бульон.
Два пушистых кремовых создания перевели внимание на треск кипящего масла, чеснока и перца, и, словно по команде, бросили канат для перетягивания. Четыре глаза, казалось, были способны прожечь тело Ю Мианя насквозь и впиться в тот котел с горячим супом.
Снова раздался треск.
Еще одна ложка раскаленного масла зашипела в пиале с измельченным чесноком, смешалась с коричневым соусом и была вылита на промытый салат цикорий.
Шеи человека и собаки синхронно вытянулись, с любопытством заглядывая в кастрюлю.
Как раз подошли к концу ровно десять минут, и Ю Миань приподнял крышку пароварки, вытащив оттуда гребешки под чесночным соусом с фунчозой и отварные креветки, и расставил всё это на кухонном острове неподалеку.
Две головы синхронно повернулись, прицелившись уже в сторону острова.
Под мелодичный сигнал рисоварки, завершившей свою работу, на столе одновременно появились три блюда и один суп: салат цикорий, гребешки на пару с фунчозой и чесноком, вареные креветки и тушеная говядина в сычуаньско-кисло-остром золотистом бульоне.
Салат цикорий — овощ с высоким содержанием клетчатки, а креветки — источник качественного белка, так что их вполне можно отнести к разряду диетического питания. Чесночная паста — безусловный фаворит Сяо Ихуаня, а в тушеной говядине под золотистым бульоном нашлось место самым разным овощам, сохранившим при этом яркий, насыщенный и пробуждающий аппетит вкус.
Каждый зубчик чеснока на этом столе словно кричал о том, что всё здесь приготовлено исключительно в угоду чужим вкусам.
— Обед готов, мойте руки и садитесь за стол, — привычным движением вытерев руки о махровые салфетки по бокам своего фартука, Ю Миань расставил все блюда по местам.
Его простая и грубоватая кулинарная эстетика заключалась в одном: трапеза на столе должна визуально собирать все цвета светофора.
Креветки — красные, чеснок и золотистый бульон — желтые, овощи — ярко-зеленые. Палочки и ложки сновали туда-сюда совершенно беспрепятственно, и от этого на душе у него становилось легко и радостно.
Стоило Сяо Ихуаню опуститься на стул, как Ю Миань поставил перед ним пиалу с паром, источающим жар, кристально-белым, рассыпчатым рисом, украшенным посредине крошкой нори и белыми семенами кунжута.
Этот рис с водорослями входил в тройку его любимейших продуктов после дегустации более чем десятка похожих вариантов, и был до того ароматным, что ради него одного он мог бы умять целый котел.
— Ну как можно быть одновременно таким мастером готовки и таким красавчиком! С твоими талантами нам, безнадежно далеким от кулинарии людям, просто совестно жить на этом свете! — едва сев, Сяо Ихуань тут же вскочил, вытащил телефон и принялся снимать сверху, прямо из центра стола, общую фотографию всех блюд. — Сначала телефон пробует еду.
Сделав несколько кадров, он снова крутанулся на месте:
— Сменю-ка ракурс, а то падала тень.
От этого движения воротник его одежды съехал, обнажая большую часть белоснежной кожи на плечах и шее. Под стать этой холодной фарфоровой белизне были серебристые маленькие серьги, с которых свисали тончайшие серебряные нити, покачиваясь рядом с изящной шеей и приковывая взгляд к безупречному лебединому изгибу и ключицам.
Полуобнаженное плечо...
Ю Миань просто онемел, глядя на это, в его голове стояла одна лишь эта половина плеча. Он совершенно забыл, что держит в обеих руках бутылки с газировкой и собирается налить им кисло-сладкий сливовый сок. Так и замер с двухлитровой бутылкой на весу, тренируя бицепсы.
— Прошлые рисовые шарики я так и не наелся вволю, а тут уже вторая трапеза на подходе, — полушутя произнес Сяо Ихуань. — Когда я еще смогу прийти к тебе на ужин?
Только тут Ю Миань пришел в себя, наполнил стакан гостя сливкой и отозвался:
— Приходи когда захочешь, всегда рад. В следующий раз приготовлю тебе ароматные плечи и ключицы... тьфу, ароматные свиные ребрышки на гриле.
Оговорившись так некстати, Ю Миань едва не расплескал напиток.
Сяо Ихуань не заметил никаких тайных любовных помыслов со стороны Ю Мианя, приняв всё за банальную оговорку, и долго смеялся.
На дне золотистого бульона уютно устроились эноки, древесные грибы, ростки маша, фучжу, ломтики стеблей бамбука и ширатаки. Крупные куски говядины и колечки перца чили наполовину тонули в супе, наполовину плавали на поверхности. Стоило подцепить их палочками, как сочное мясо выныривало наружу, роняя капли бульона прямо на рис.
Кисло-острая основа дразнила рецепторы своей насыщенностью, и даже если просто полить ею рис, вкус получался потрясающим. А если добавить к этому грибной аромат, хрусткость стеблей бамбука и ростков, а также удовольствие от поглощения мяса большими порциями, оторваться от еды становилось просто невозможно.
Множество ингредиентов в супе обладали удивительным свойством впитывать соус. Каждый завиток древесных грибов и каждый изгиб ломтиков говядины удерживали в себе пряный бульон, а когда в рот отправлялись картофельная лапша и ширатаки, невозможно было прекратить это чавканье — разве что приходилось соблюдать осторожность, чтобы золотистые брызги не полетели на одежду.
— Боже мой! Даже в ресторанах кисло-острая говядина не бывает такой вкусной!
http://bllate.org/book/36262/4503283
Готово:
