В этот момент Линь Лин невозмутимо подошла к тому стеллажу, о котором говорил Чу Нань, и произнесла:
— Прямо за этим стеллажом, здесь наверняка есть скрытый механизм, давайте скорее поищем.
Остальные сразу всё поняли и тоже бросились к делу, нащупывая что-то среди полок. Шэнь Сяочжи поспешил следом за ними, лихорадочно и с тревогой шаря руками вокруг, смертельно боясь опоздать и застать момент, когда с Кэке случится беда.
Когда его рука нащупала какую-то кость зверя на полке, та оказалась словно намертво приклеена к стеллажу и не двигалась ни на миллиметр. Сердце Шэнь Сяочжи тут же радостно ёкнуло: неужели это и есть переключатель?
Ухватившись за кость, он попробовал её повернуть, и действительно — послышалось несколько щелчков, весь стеллаж внезапно сдвинулся в сторону, а прямо под ним тут же обнажился глубокий, тёмный проход.
Увидев этот лаз, все испытали радость. Линь Лин сказала:
— Внизу! Спускаемся, только не забывайте проявлять осторожность.
Едва её голос смолк, Шэнь Сяочжи в нетерпении прыгнул в проём, а остальные испытатели, увидев это, поспешили следом.
Внизу оказалась каменная лестница. Шэнь Сяочжи стремглав побежал вниз, обуреваемый лишь одним желанием — поскорее увидеть Кэке. Как она там? Наверное, до смерти испугалась? Нужно немедленно её выручать.
В конце лестницы находилась каменная комната. Прямо сейчас в ней одна из деревенских женщин вцепилась в волосы потерявшей сознание маленькой девочки, обнажая её нежную шейку, после чего привычным движением легонько полоснула ножом — оттуда мгновенно хлынула кровь.
Другая баба тут же подставила чашку, собирая кровь девочки. Наполнив её до краев, она почтительно поднесла чашку женщине в красном.
Женщина в красном полулежала на бамбуковой тахте, глядя на поданную свежую кровь, и не удержалась от довольной улыбки. Приняв чашку своими тонкими белыми пальцами, она сделала глоток, её глаза тут же сузились, а на лице отразилось пьянящее блаженство.
Ах, эта нежная кровь поистине восхитительна! Всего один глоток наполнил её силой, а эта густая жизненная энергия вернула её дряхлеющее, стареющее тело к новой жизни.
Пока у неё есть неиссякаемый источник крови маленьких девочек, она вечно будет молодой и прекрасной, не зная ни старости, ни смерти. Как же это чудесно!
Пока она наслаждалась кровью, изрядно обескровленная девочка наконец испустила последний вздох, и деревенская женщина небрежно бросила её тело на пол.
Войдя в каменную комнату, Шэнь Сяочжи прежде всего увидел лежащую на полу Кэке. Его глаза тут же налились кровью, а сердце едва не разорвалось от крика:
— Кэке!
Шедшие следом испытатели тоже были потрясены: что происходит? Неужели жертва уже мертва?
Женщина в красном, чьё наслаждение кровью прервали эти незваные гости, помрачнела лицом, испытав сильнейшее раздражение.
Допив последние капли крови и швырнув чашку об пол, она свирепо бросила двум бабам:
— Эй, убейте их! Я хочу испить их крови, а из их костей сварить похлёбку.
Глава 17
Едва слова женщины в красном умолкли, обе деревенские женщины с кровожадным видом бросились на них с ножами.
Испытатели мгновенно вступили в бой, а Шэнь Сяочжи с мертвенно-бледным лицом стремглав подбежал к девочке — её глаза были плотно закрыты, дыхание оборвалось.
Сердце Шэнь Сяочжи пронзила невыносимая, удушающая боль. Дрожащими руками прижав крошечное тело к груди, он залился слезами, которые затуманили глаза:
— Кэке, Кэке, прости меня, я виноват, это я во всём виноват...
Он одновременно ненавидел себя и страдал, проклиная собственную медлительность.
Увидев эту сцену, испытатели тоже изумились:
— Жертва уже мертва?
Это совершенно выбивалось из их расчётов. Они-то думали, что жертву убьют лишь в день Праздника Жертвоприношения Богам, но никак не ожидали, что она умрёт прямо сейчас. Более того, тем, кто убил её заранее, оказалась сама Шэньпо!
Разве жертву не должны были беречь до Праздника Жертвоприношения Богам? Пока они ломали над этим головы, Шэнь Сяочжи был совершенно раздавлен. Прижимая к груди остывающее тело Кэке, он тонул в бесконечных волнах жгучего чувства вины.
Он отказывался верить, что Кэке вот так просто погибла. Боль и раскаяние терзали его сердце, грозя разорвать на части, и в конце концов он сорвался. В глубине его глаз внезапно вспыхнул и проявился золотой свет, засиявший подобно двум ослепительным солнцам.
Палящее золотое сияние словно собиралось испепелить всё вокруг: воздух в местах, где оно проходило, искривлялся, а само помещение начинало рушиться.
Все вокруг смертельно испугались. Испытатели, застигнутые врасплох мощным вихрем, закружившимся перед глазами, ещё не успели прийти в себя, как внезапно оказались у входа в деревню, и вскоре вновь раздался тот самый знакомый собачий лай.
Испытывая остаточный страх, они переглянулись. Неужели в этом и заключалась вся правда об их перезапуске?
Окруженные моросящим дождем ночи, они вновь вернулись в ту самую знакомую пустую хижину.
Едва усевшись, они не выдержали и принялись наперебой делиться мыслями.
Хуан Мао вспомнил то едва не испепелившее всё вокруг золотое сияние и сглотнул слюну:
— Выходит, стоит жертве умереть, как этот парень впадает в ярость и разрушает всё до основания, из-за чего нам каждый раз приходится начинать всё сначала?
— Значит, жертва ни в коем случае не должна умереть! — заявила Линь Лин. — К тому же, с чего это Шэньпо вдруг решила убить жертву раньше времени? Наш прошлый перезапуск наверняка тоже был связан со смертью жертвы, это определенно не случайность.
Она обвела всех взглядом и продолжила:
— Полагаю, на самом деле Празднику Жертвоприношения Богам вовсе не обязательно нужна жертва. Тот, кто на самом деле в ней нуждается — это Шэньпо, она и есть то самое так называемое божество, так что жертвой она лакомится тогда, когда ей вздумается.
— Верно, — поправил очки Сюй Сюй. — Этот Праздник Жертвоприношения Богам — всего лишь прикрытие, благовидный предлог, чтобы в открытую пить кровь и есть мясо.
Вот оно что. Вот какова истинная подоплёка Праздника Жертвоприношения Богам.
— До чего же это жутко, — с отвращением произнес Хуан Мао. — О чём только думают эти деревенские жители? Разве им не противно, как они вообще могут это есть?
Линь Лин усмехнулась:
— Когда человек доходит до крайнего голода, он начинает есть всё подряд, а привыкнув, уже не может остановиться.
— Ладно, довольно об этом, — Линь Лин вернула разговор к заданию. — Раз Праздник Жертвоприношения Богам — лишь ширма, наша истинная задача на самом деле заключается в том, чтобы спасти жертву. Пока её не сожрали Шэньпо и сельчане, жертвоприношение считается проваленным.
В прошлый раз мы опоздали, и к нашему приходу жертва была уже мертва, так что на этот раз мы обязаны вызволить её заблаговременно.
Её слова встретили всеобщее одобрение: оставалось лишь надеяться, что на сей раз им удастся успешно спасти жертву и, выполнив задание, покинуть это место.
В этот момент Чу Нань бросил взгляд на часы и внезапно произвел:
— Оно идет. Будьте осторожны.
— Что? — опешили остальные, но тут же испугались: пламя свечей в комнате внезапно погасло, погружая их в кромешную тьму.
Тот маленький призрак явился снова.
И действительно, жуткие призрачные руки появились в сопровождении зловещего, блуждающего плача.
— У-у-у, Кэке хочет кушать, Кэке голодна... — ледяной холод пополз со всех сторон.
Снова завязалась схватка. Линь Лин, отбивавшаяся от призрачных рук, вдруг почувствовала, что её тело пронизывает колющий мороз, готовый сковать её целиком, как вдруг чья-то ледяная детская ручонка вцепилась ей в ногу.
Сердце Линь Лин пропустило удар: на этот раз мелкий бес выбрал именно её! Она попыталась вырваться, но с ужасом поняла, что больше не в силах сопротивляться. В последний момент она из последних сил достала деревянную куклу и бросила её на землю.
Сразу после этого она услышала звук разрываемой плоти на собственной ноге, накатила боль, и она наконец не выдержала, сорвавшись на крик:
— А-а-а, как больно!
Услышав это в темноте, остальные внутренне содрогнулись. Хуан Мао в ужасе закричал:
— Это голос Линь Лин!
Они тут же, как по команде, перешли в атаку, принявшись неистово лупить по мелкому призраку, терзавшему тело Линь Лин.
К сожалению, даже применив все имеющиеся у них средства, они не смогли заставить его отказаться от намерения сожрать Линь Лин. Им оставалось лишь бессильно наблюдать, как она, испуская мучительные крики, постепенно исчезает в пасти призрака.
— Линь Лин! — глаза Сюй Сюя покраснели от гнева. Они ведь уже раскрыли тайну Праздника Жертвоприношения Богам, стоило лишь спасти жертву — и можно зачистить данж и уйти. Кто бы мог подумать, что на самом финише она падёт здесь? Обида переполняла его сердце.
Под скрежет зубов остальных призрак наконец громко рыгнул и удалился.
Свечи в комнате вновь ярко запылали. Четверо выживших стояли с мрачными лицами, но скорбь не успела разлиться по их душам, как брошенная Линь Лин на пол деревянная кукла вдруг шевельнулась. Вспыхнул луч света, и кукла мгновенно превратилась в изящный силуэт. Все изумленно ахнули: разве это не Линь Лин?
Они увидели, как Линь Лин приподнялась с пола, а её лицо было белым как бумага.
Заметив это, Сюй Сюй пришёл в восторг и поспешил поднять её:
— Ты в порядке?
— Я в порядке, — слабо произнесла Линь Лин. — Просто тело совсем не слушается, нужно немного отдохнуть.
Хотя кукла-двойник приняла удар на себя и спасла ей жизнь, боль от того, как призраки терзали и пожирали её плоть, была самой настоящей. Это было настолько жутко, что от одной мысли по телу пробегали фантомные боли.
Узнав, что она жива, остальные испытали облегчение, но тут же не удержались от любопытства. Хуан Мао поинтересовался:
— Это ведь была та самая кукла-заместитель? Я видел её в системном магазине, этот предмет стоит больше пяти тысяч очков награды, мне такое было ни за что не купить. И подумать только, что она оказалась у тебя!
В его голосе явственно слышалась зависть.
Иметь куклу-заместительницу было всё равно что получить вторую жизнь, кто же откажется? Вот только выложить более пяти тысяч очков по карману далеко не каждому.
Линь Лин и впрямь оказалась несметно богата, раз смогла её приобрести. Впрочем, именно благодаря этому она и выкарабкалась. Настоящее счастье в таком несчастье.
Сама Линь Лин тоже бесконечно радовалась этому. К счастью, она раскошелилась на эту куклу, иначе ей точно был бы конец. Переведя дух, она почувствовала, как к её лицу возвращается прежний цвет.
Наконец она заговорила:
— Раньше мы не решались выходить по ночам, опасаясь нечисти, но сейчас это чудище уже насытилось и вряд ли появится снова. Чтобы не затягивать до добра, давайте воспользуемся моментом и спасём жертву как можно раньше, пока не появились новые непредвиденные перемены.
— Ты хочешь сказать, не дожидаясь завтрашнего дня, начать операцию по спасению жертвы прямо сегодня ночью? — уточнил Сюй Сюй.
— Угу, именно так, — кивнула Линь Лин. — Что думаете?
С этими словами она перевела взгляд на Чу Наня и остальных.
Чу Наня это устроило:
— Чем раньше закончим задание, тем лучше.
Услышав Чу Наня, Хуан Мао тоже поспешно отозвался:
— Я тоже считаю, что так будет правильно.
http://bllate.org/book/36284/4506081
Готово: