Линь Цзинь остановился, не сказав ни слова.
— Я знаю, почему ты злишься, — Юй Чжоумянь встал напротив Линь Цзиня. Линь Цзинь был выше его на полголоса, поэтому Юй Чжоумяню пришлось слегка запрокинуть голову, чтобы взглянуть Линь Цзиню прямо в глаза.
В отличие от него, у Линь Цзиня не было никаких забот, он мог поступать так, как подсказывало сердце, но самого Юй Цзиня притесняли больше двадцати лет — разве такое изменишь по одному слову?
— Ты наверняка думаешь про себя, что я никчемный человек, — произнес Юй Цзинь.
Юй Чжоумянь обладал на редкость тонкой душевностью и смог угадать его мысли, отчего гнев Линь Цзиня немного поутих.
Раз Юй Чжоумянь понимал, на что именно тот сердится, в нем все же оставалось хоть немного совести.
Скрестив руки на груди, Линь Цзинь процедил сквозь зубы:
— Понимаешь — и то хорошо.
Стоило Линь Цзиню заговорить, как Юй Цзинь с облегчением выдохнул. За эти полмесяца он успел немного изучить нрав Линь Цзиня: этот человек легко воспламенялся, но столь же легко поддавался уговорам.
Видя, что Линь Цзинь заступился за него, Юй Цзинь был не против проявить ласку и успокоить его. Он мягко произнес:
— Я знаю, где готовят очень вкусное тушеное мясо. Угостить тебя мясом на вынос?
Сердце Линь Цзиня дрогнуло:
— Пошли.
Лавка тушеного мяса, о которой говорил Юй Цзинь, и вправду оказалась превосходной. Пять лян тушеной свинины проскользнули внутрь, и всякая злость растворилась в этом мясном изобилии, опустившись в желудок и бесследно переварившись.
Сидящий напротив человек уплетал еду за обе щеки, но при этом вовсе не выглядел грубо. Юй Цзинь попивал чай, затаив в сердце крошечную искорку радости, и спросил:
— Я ведь тебя не обманул?
Проглотив последний кусок, Линь Цзинь откинулся на спинку стула и спросил:
— Домочадцы так тебя притесняют, а ты даже не сопротивляешься?
Юй Цзинь замер, после чего на его губах появилась горькая улыбка:
— Я привык.
У него был лишь магазин одежды «Руи», оставленный матушкой, и никаких других способов заработка. Магазин приносил каждый месяц самую малость, поэтому ему приходилось полагаться на усадьбу Юй и на отца. Разве под чужой крышей сыщешь опору для сопротивления?
Стоит отцу разгневаться и выгнать его из усадьбы Юй, как он не сможет защитить даже магазин одежды «Руи».
В каждой семье свои трудности. Линь Цзинь провел в усадьбе Юй всего с десяток дней и не мог в одночасье переломить царившие там порядки.
Некоторые вещи следовало делать постепенно — толстяком от одного укуса не станешь.
— Чжоумянь, ты почему здесь? — раздался внезапный мужской голос. Линь Цзинь обернулся и увидел приближающегося Бай Цзыси.
Бай Цзыси стоял прямо за спиной Юй Цзиня, и тому даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать его по голосу.
— Молодой господин Линь, — глядя на Линь Цзиня, Бай Цзыси тоже поприветствовал его.
Впрочем, после этого приветствия Бай Цзыси больше не смотрел на Линь Цзиня, вновь переведя взгляд на спину Юй Цзиня.
Юй Цзинь шумно вздохнул, повернулся и одарил Бай Цзыси улыбкой:
— Молодой господин Бай, какое совпадение.
Услышав, что Юй Цзинь называет его молодым господином Баем, Бай Цзыси не мог передать, что творится у него на душе: его охватило странное, необъяснимое раздражение.
— Чжоумянь, почему это ты вдруг зовешь меня молодым господином Баем? Раньше-то ты звал меня Цзыси.
Говоря это, Бай Цзыси без всяких церемоний уселся прямо рядом с Юй Цзинем.
Линь Цзинь сидел напротив Юй Цзиня, и при таком сравнении получалось, что Бай Цзыси находился гораздо ближе к Юй Цзиню.
— У Чжоумяня уже есть муж, больше не подобает звать молодого господина Бая по имени, — сказал Юй Цзинь.
Услышав это, Бай Цзыси опешил. Он ведь вчера только присутствовал на свадебном пиру Юй Цзиня, но лишь теперь, услышав это из собственных уст Юй Цзиня, он по-настоящему осознал реальность: Юй Цзинь действительно женат.
— Мы росли вместе с малых лет, и наша дружба не идет ни в какое сравнение с чужой, — с улыбкой посмотрев на Линь Цзиня, произнес Бай Цзыси. — Я уверен, что молодой господин Линь не станет возражать против таких мелочей.
— Прошу прощения, но я очень даже возражаю, — прямо ответил Линь Цзинь.
Он подвинулся на стуле и уселся по другую сторону от Юй Цзиня, оказавшись к нему еще ближе, чем Бай Цзыси.
Легкий аромат Линь Цзиня повеял на Юй Цзиня, но при столь близком расстоянии тот вовсе не чувствовал стеснения или душевного дискомфорта.
Получив неожиданный от ворот поворот, Бай Цзыси едва не сбросил улыбку с лица. Мысленно проклиная Линь Цзиня, внешне он продолжал улыбаться:
— Чжоумянь, тебе следовало бы хорошенько его поучить: мужчинам не пристало ревновать по пустякам.
Да разве этого человека можно чему-то научить? Подумал Юй Цзинь, а вслух произнес:
— Молодой господин Бай прав, однако Линь Цзинь от природы обладает именно таким нравом.
Из этих слов следовало, что Бай Цзыси удостоился лишь вежливого обращения, тогда как Линь Цзиня назвали по имени — разница между близостью и чуждостью прояснилась всего одной фразой.
— Раньше ты был занят свадьбой, а я — подготовкой к экзаменам, так что мы всё не могли устроить частный пир, чтобы отпраздновать. Теперь же день пира назначен, и через три дня Чжоумяню с молодым господином Линем непременно нужно прийти, — Бай Цзыси больше не стал тратить силы на обращения и, сменив тему, пригласил Юй Цзиня и Линь Цзиня на свое частное застолье.
Частный пир — это закрытое собрание. Зачем Бай Цзыси приглашает его, человека, с которым они едва знакомы?
Заметив, как Бай Цзыси не сводит глаз с Юй Цзиня, Линь Цзинь, кажется, кое-что понял. Судя по всему, этот человек преследовал совсем иные цели, и если бы они не пришли, Юй Цзинь по своему характеру наверняка ограничился бы лишь передачей подарка, но не стал бы присутствовать лично.
Разве этот Бай Цзыси не был влюблен в Юй Ваньцин? Почему же теперь казалось, что его чувств к Юй Цзиню было ничуть не меньше?
— Линь Цзинь, пойдем? — спросил Юй Цзинь.
— Раз это пир друга Чжоумяня, разумеется, нужно идти, — коротко ответил Линь Цзинь.
— В таком случае Цзыси будет ждать.
***
Три дня пролегли словно один миг. Частный пир Бай Цзыси был назначен на полдень: пообедать, а после полудня наслаждаться чаепитием — поистине верх блаженства.
Место, выбранное Бай Цзыси для пира, находилось на некотором расстоянии от усадьбы Юй, в двух часах езды на повозке, а опаздывать на приглашение не стоило, поэтому Юй Цзинь решил выехать в середине часа сычу.
Линь Цзинь с самого утра привел себя в порядок и ждал, пока проснется Юй Цзинь — позавтракав, они как раз вовремя отправятся в путь.
Сегодня Юй Цзинь облачился в бледно-белые облачные одежды цвета зелени юн, на голове красовался венец из белого нефрита, а на ногах — белые сапоги. Весь его облик выглядел сдержанным и утонченным. В конце концов, они отправлялись на частный пир Бай Цзыси, где тот выступал главным виновником торжества, и остальным не стоило одеваться слишком ярко, чтобы не затмевать хозяина.
Впрочем, казалось, что Линь Цзиню затмить кого-либо вообще не грозило. Юй Цзинь посмотрел на сидевшего рядом Линь Цзиня: тот по-прежнему был облачен в одежды морской волны, и если бы не измененный узор на ткани, Юй Цзинь и вовсе решил бы, что тот изо дня в день носит одно и то же платье.
— Что-то не так? — спросил Линь Цзинь. Юй Цзинь пялился на его одежду слишком явно, и Линь Цзинь просто не мог этого игнорировать.
Юй Цзинь отвел взгляд и посмотрел Линь Цзиню в лицо:
— Ты каждый день носишь одежды зеленого цвета, разве тебе не скучно?
Проработав несколько лет хозяином магазина одежды «Руи», Юй Цзинь перенял немало привычек и полюбил красивые наряды. Одеваться каждый день в платья разного цвета было для него одной из радостей.
— Не скучно, — ответил Линь Цзинь.
Темные одежды не так легко пачкались, в них было удобно двигаться — они составляли его излюбленный выбор.
Юй Цзинь и сам догадывался, что тому нет дела до подобных мелочей: судя по его стилю поведения, этот человек ни капли не заботился о внешней стороне, придерживаясь принципа «лишь бы носилось».
Хорошо еще, что природа наградила его прекрасным лицом, иначе в этих ежедневных темных одеяниях он выглядел бы чересчур мрачно.
Повозка плавно остановилась перед частным домом друга Бай Цзыси. Сам Бай Цзыси, будучи простым ученым, большими богатствами не располагал, но к счастью, за время учебы в уездном училище он завел множество товарищей, среди которых хватало выходцев из зажиточных семей. Этот дом одолжил Бай Цзыси его соученик Ши Ваньчжу.
Теперь, когда Бай Цзыси сдал экзамены и стал сюцаем, предоставленный ему дом принесет владельцу добрую славу — истинная выгода для обеих сторон.
Бай Цзыси и Ши Ваньчжу стояли у входа. Возле ворот усадьбы уже столпилось немало повозок, но Линь Цзинь и Юй Цзинь прибыли рано, так что их экипаж смог занять хорошее место.
Кучер снял с борта повозки подножку. Линь Цзинь сошел первым, а Юй Цзинь последовал за ним: откинув изящной ручкой занавеску и опираясь на запястье Линь Цзиня, он неторопливо спустился на землю.
На чужие пиры не полагалось брать слуг, поэтому Хун Цюэ осталась в усадьбе и не поехала с ними.
Прихватив с собой подарок, Линь Цзинь шел рядом с Юй Цзинем — теперь они были одной семьей, и подношение требовалось лишь одно на двоих.
Увидев поднимающихся по ступеням Линь Цзиня и Юй Цзиня, Бай Цзыси встретил их с улыбкой:
— Чжоумянь, молодой господин Линь, вы пришли.
— Поздравляю, молодой господин Бай, — подал голос Юй Цзинь. Линь Цзинь передал подарок в руки Бай Цзыси, и тот рассыпался в благодарностях, велев слуге забрать сверток и отнести на хранение.
Подарок выбирал Юй Цзинь: в конце концов, Линь Цзинь был мало знаком с Бай Цзыси и, отправляйся он с дарами сам, понятия не имел бы, что именно преподнести. Впрочем, выбор Юй Цзиня оказался вполне умеренным — он остановился на чернильном камне среднего качества.
Будучи хозяином дома, Бай Цзыси не мог лично провожать каждого гостя внутрь. Постояв немного у ворот и перебросившись парами фраз, Линь Цзинь и Юй Цзинь прошли во внутренние покои.
Неудивительно, что Бай Цзыси выбрал для приема гостей дом Ши Ваньчжу: усадьба оказалась одновременно красивой и прохладной. Первое, что бросалось в глаза, — это огромное искусственное озеро, в котором плавали разноцветные карпы кои, а на водной глади цвели лотосы, радуя взор. Посреди озера возвышалась беседка из красного дерева с подвешенными шелковыми занавесями, а установленное рядом лопастное колесо служило веером, принося спасительную прохладу в знойный летний день восьмого месяца.
Во дворе уже толпилось немало людей: кто-то играл в шахматы, кто-то бросал в воду рыбный корм, чтобы покормить карпов. Каждый был занят своим делом, вокруг царило оживление, но без лишнего шума.
Обладая высоким ростом, Линь Цзинь едва вошел во двор, как сразу охвил взглядом всю картину. Юй Ваньцин ушла из усадьбы раньше них и теперь стояла под еще не распустившимся деревом, весело беседуя с какими-то девушками и гэ-эрами.
Для Линь Цзиня, впервые оказавшегося в Цзяочэне, отсутствие друзей было вполне естественным, но вот Юй Цзинь прожил здесь двадцать четыре года, однако стоило ему немного постоять во дворе, как к нему никто даже не подошел — выглядело это несколько странно.
— Давай найдем свободные места и сядем, здесь что-то жарковато, — Юй Цзинь прикрылся от солнца складным веером. Солнце в этот час палило нещадно, и стоило простоять под лучами и полчаса, как одежда промокла бы от пота.
Линь Цзинь огляделся и приметил два свободных стула под большим деревянным зонтом.
Чтобы гости могли сидеть в тени, Ши Ваньчжу расставил во дворе множество широких зонтов.
Спустя четверть часа Бай Цзыси позвал всех переместиться внутрь дома к обеду. Места за столами были уже распределены, и Юй Ваньцин оказалась посажена с ними за один стол.
— Братец, ты пришел и даже не заглянул ко мне, — с наигранной обидой произнесла Юй Ваньцин, стоило им занять места.
— Я видел, что сестрица увлечена беседой с другими, и не стал тебе мешать, — ответил Юй Цзинь.
Сегодня Юй Цзинь нарядилась в платье цвета раннего лотоса с красной юбкой, лицо ее было прикрыто розовым шелковым платком, а в волосы воткнута шпилька с лазоревой птицей, несущей лотос, к которой крепились нитки жемчуга. При каждом шаге раздавался тихий перезвон бусин, подчеркивая ее живой и изящный нрав.
— Разве кто-то может быть важнее братца? Стоило братцу сказать хоть слово, я бы с радостью пошла с ним любоваться цветами и рыбой, — проговорила Юй Цзинь, обвивая руку Юй Цзиня и всем видом изображая нежную сестринскую привязанность.
http://bllate.org/book/36285/4506134
Готово:
