Когда Ши Тянь пришел в школу забрать книги, его заметил Сяхоу Хоу.
— Ты чего это удумал?
Ши Тянь закатил глаза:
— Продаюсь в рабство, чтобы похоронить отца.
— ?
Полистав школьный календарь, Ши Тянь обнаружил, что наступили двухдневные месячные каникулы, и с облегчением подумал, что не придется пересекаться с Лао Ло. Когда он сообщил Сяхоу Хоу, что идет успокаивать одного капризного Альфу в период повышенной возбудимости, тот впал в полный ступор:
— Это же как добровольно прийти к нему и…
Последнее слово он проглотил.
— …подставиться.
Любой дурак поймет, о чем речь.
Ши Тянь заметил, что у этого парня на удивление высокая стрессоустойчивость: если сначала он отнекивался, паниковал и не знал, куда себя деть, то теперь уже научился относиться к происходящему спокойнее.
А вот Сяхоу Хоу — нет.
Он выудил телефон и принялся яростно гуглить: «Как избежать близости, если Альфа и Омега остались в одной комнате?», «Мой друг идет успокаивать Альфу, как не дать себя пометить?», «Считается ли законной самообороной, если случайно заколол Цзунчжу при попытке принудительной метки?».
Запросы становились все более абсурдными, Ши Тянь лишь молча покачал головой и, подхватив рюкзак, направился к выходу.
Сяхоу Хоу семенил следом:
— Ты в его дом идешь! Не ешь то, что он дает, воду не пей, если позовет мыться — ни в коем случае не соглашайся! И помни: если начнет метить, кричи во всю глотку!
— …
Изначально Вэнь Чжичжи, хоть и вел себя при первой встрече диковато, в обычной жизни казался вполне обходительным человеком. Но после таких напутствий спокойствие Ши Тяня начало испаряться.
Перед тем как сесть в машину, Сяхоу Хоу дочитал короткую лекцию о самообороне и добавил:
— И если уж совсем не сможешь сопротивляться, потребуй, чтобы он хотя бы позаботился о безопасности.
Да чтоб тебя…
Ши Тянь стиснул зубы и с грохотом захлопнул дверцу машины.
Всю дорогу, вспоминая бредни Сяхоу Хоу, он чувствовал себя идиотом, но почему-то… поневоле начал верить в услышанное.
Вилла Вэнь Чжичжи находилась в самом центре города, где земля ценилась на вес золота — здесь жили только самые влиятельные и богатые аристократы Южного Региона.
Асфальт под ногами был влажным и скользким. Ши Тяня провели внутрь и сразу же направили в спальню Вэнь Чжичжи.
Какое странное…
Ши Тянь почувствовал себя наложницей, которую ведут на ночную свалку в императорские покои.
Пока он предавался этим мыслям, дверь открылась. Вэнь Чжичжи сидел в кресле, вытянув длинные ноги, слегка откинувшись на широкую спину. В его руках, небрежно опущенных вниз, был зажат игровой контроллер. Он скосил глаза на вошедшего.
Ши Тянь поставил рюкзак.
Вэнь Чжичжи положил узкие длинные пальцы на подлокотник и кивнул:
— Садись.
Он только вышел из больницы, феромон, вероятно, временно стабилизировался, но на висках еще виднелись следы ссадин и ран. Его взгляд был холодным, острым и диким.
Ши Тянь сел, открыл учебники и, наклонив голову, спросил:
— Ты не готовишься к ежемесячному экзамену?
— Напишу как-нибудь.
Вэнь Чжичжи машинально взъерошил волосы у виска, глядя в игровой экран, и не сдвинулся с места.
Ши Тянь вспомнил, что всякий раз, когда он приходил в Восточный кампус на вручение наград, первое место неизменно занимал Вэнь Чжичжи. Исследования доказывали, что гены Альф-Цзунчжу империи превосходят обычных людей: они сильнее, умнее, быстрее реагируют… Это выдающиеся качества, выработанные лидерами за долгие годы эволюции.
— Понятно.
Ши Тянь сразу почувствовал, как энтузиазм угас.
Весь остаток дня, как и говорил врач, Вэнь Чжичжи оставался тихим и спокойным, стоило ему почувствовать запах Омеги. Ши Тянь пристроился за столом рядом и делал уроки, а Вэнь Чжичжи играл в игры, отдыхал или читал — он ни разу не побеспокоил его.
За окном сгустились сумерки, зазвонил телефон Ши Тяня.
Звонил Гу Че.
Ши Тянь поспешил на балкон.
Вэнь Чжичжи поднял взгляд и увидел, как юноша прикрывает телефон рукой, словно боясь, что кто-то услышит его голос:
— Папочка.
Сегодня пятница, по идее, уже начались каникулы, но Ши Тянь все не возвращался, и Гу Че не мог не волноваться:
— Почему еще не дома? Что-то случилось?
Ши Тянь ответил:
— Да, есть немного… Я у Сяо Ся.
Гу Че спросил:
— Вечером вернешься?
— …Нет, не вернусь.
— Хорошо.
Гу Че был из тех людей, кто вечно беспокоится, но при этом умел давать свободу. Он очень уважал Ши Тяня и, если тот говорил, что занят, никогда не начинал подозрительно допрашивать. Помолчав, Гу Че сказал:
— Тогда не доставляй семье Сяо Ся лишних хлопот, будь паинькой, не забудь укрыться одеялом.
— Хорошо, ложись спать пораньше, таблетки от бессонницы в ящике, я положил новые…
Ши Тянь повесил трубку.
Обернувшись, он увидел, что Вэнь Чжичжи разговаривает с прислугой, а затем посмотрел на него:
— Что будешь на ужин?
Ши Тянь замер. В памяти всплыли советы Сяхоу Хоу — не есть ничего, к чему прикасался Альфа, — и ему стало не по себе.
Дальнейшее развитие событий казалось немыслимым, но разве можно было полностью исключить такой вариант?
Вэнь Чжичжи задал вопрос, но, не дождавшись ответа, поднял голову и увидел, что Омега стоит, испуганно хлопая глазами. Спустя долгое время тот выдавил:
— Я закажу доставку.
Вэнь Чжичжи: «…»
— Я закажу доставку.
Повторил Ши Тянь.
Вэнь Чжичжи поджал губы, крутя в руках телефон, и безразлично бросил:
— Ладно, заказывай.
В комнате были только они двое. Пока ждали еду, Ши Тянь принялся рассматривать спальню. В целом все выглядело просто и просторно, на стенах в художественном беспорядке висели фотографии — совсем не похоже на место, где прячут что-то странное.
Впрочем… если он чего-то не видел, это не значит, что этого нет.
Ши Тянь сохранял бдительность, но, когда приехала доставка, не выдержал. Острые раки, пиво — он ел и поглаживал округлившийся живот.
Вэнь Чжичжи сидел рядом с банкой пива и наблюдал за ним, к острой пище он был равнодушен.
Ши Тянь переел, особенно с учетом гарниров к ракам — картошки и корней лотоса. В какой-то момент он вдруг замер с широко открытыми глазами, не в силах пошевелиться.
Вэнь Чжичжи уже испугался, что что-то не так, как вдруг Ши Тянь, словно младенец, который подавился молоком, тихо и отчетливо икнул.
— Ик!
— …
Вэнь Чжичжи едва сдержал смешок, задумчиво потер щеку и произнес:
— Ты выглядишь как придурок.
— … — Ши Тянь поднял на него взгляд. — Ик! Ты кого, ик! назвал придурком?
— Тебя и назвал.
Эти слова заставили Ши Тяня притихнуть, но сердце заколотилось, и икота стала неудержимой.
Вэнь Чжичжи наблюдал, как тот схватился за горло, пытаясь перевести дыхание, и одновременно с этим закатил глаза, процедив сквозь зубы тихое, но внятное:
— Раз я ик! придурок, то ты ик! — тормоз, ик!
— …………
*
Ши Тянь не был человеком, которому плевать на свой имидж. Сначала он не придавал икоте значения, но вести себя как последний дурак перед Вэнь Чжичжи — это позор, который умножался на сто восемьдесят шесть.
Икота не прекращалась. Охваченный стыдом и яростью, Ши Тянь уткнулся лицом в диван и накрыл голову подушкой.
— Ик! Ик! Ик! Ик! Ик!
Диван был тесным, и он, свернувшись калачиком, напоминал маленькую гусеницу. С каждым всхлипом его плечи и ноги подрагивали от раздражения.
Чем дольше он смотрел, тем шире становилась улыбка Вэнь Чжичжи.
— Как же бесит, ик! Почему я, ик! все еще…
Ши Тянь чувствовал, что это один из самых неловких моментов в его жизни. От отчаяния глаза покраснели, и когда его приподняли за талию, он лишь сильнее разозлился. Только собрался оттолкнуть Альфу, как его руки перехватили и прижали к бокам.
Вэнь Чжичжи усадил его к себе на колени и похлопал по плечу.
Ши Тянь взвился:
— Ты что делаешь?! Ик!
От сильной икоты на глазах выступили слезы, кончик носа и веки покраснели — вид у него был до того жалкий и упрямый, что Вэнь Чжичжи даже опешил. Впервые в жизни он видел, чтобы кто-то так мучился от икоты. Хотел помочь, а этот злой Омега смотрит на него красными глазами.
— Помогаю тебе продышаться.
— …
Ши Тянь со злости принялся теребить его одежду, но и вправду почувствовал, что задыхается, и уткнулся лбом в плечо Вэнь Чжичжи, готовый провалиться сквозь землю.
Вэнь Чжичжи уже было не до смеха. Он крепко сжал пальцами средний палец Ши Тяня, постепенно усиливая давление.
— Больно!!
Ши Тянь принялся щипать, бить и крутить его руку.
— …
Следы от ногтей до крови врезались в кожу. Вэнь Чжичжи опустил взгляд, чувствуя, что все терпение, отпущенное ему на эту жизнь, уходит на этого парня. Потерпев еще немного, он сказал:
— Сейчас перестанет болеть.
Ши Тянь, прижавшись головой к его плечу, спустя какое-то время почувствовал облегчение. Он пошатнулся, сполз с колен и принялся тереть глаза.
Затем сквозь пальцы он осторожно взглянул на Вэнь Чжичжи.
Тот небрежно откинулся на спинку дивана. Его взгляд был расфокусирован, лицо ничего не выражало, но почему-то он выглядел немного взвинченным.
— …
Ши Тянь закусил губу.
Подумав, он медленно придвинулся к столику, очистил рака и протянул ему.
— Ты ничего не ел, не голоден?
Это было сделано с такой откровенной лестью, что не заметить ее было невозможно.
Вэнь Чжичжи действительно уже не злился, но и есть не хотел. Ши Тянь не сдался после отказа, открыл бутылку пива и двумя руками преподнес ему:
— Старший брат, будешь напиток?
— …
Если он откажется снова, этот маленький Омега наверняка опять обидится. Вэнь Чжичжи вздохнул, взял пиво, отпил глоток и, постучав ногтями по бутылке, поставил ее обратно на стол.
Ши Тянь завращал глазами, явно почувствовав облегчение. Он опустил голову и принялся маленькими глотками потягивать свое пиво.
— Буль-буль-буль…
Теперь он выглядел совершенно спокойным.
*
Ши Тянь доедал своих раков, а Вэнь Чжичжи спустился вниз, чтобы перекусить, а вернувшись, обнаружил, что Чжань Мин зовет его в игру.
Он спросил Ши Тяня, не хочет ли тот присоединиться, но юноша, завидев игру, занервничал: «Нет-нет, я не умею, играйте сами, сами!» — и, обхватив банку, не отрываясь пил пиво.
Вэнь Чжичжи не стал настаивать, подключился к аппаратуре и вошел в систему.
Альфы от природы воинственны, жестоки, в их костях заложены гены насилия, поэтому Вэнь Чжичжи обычно использовал игры, чтобы выпустить пар. «Побег» был создан специально для Альф — сражения и кровавые сцены симулировались там до пугающей реалистичности, производя сильное визуальное впечатление.
Поскольку Вэнь Чжичжи был в периоде повышенной возбудимости, когда он столкнулся с неожиданным событием и хотел включить полуавтоматический режим, Чжань Мин намертво вцепился в него, не позволяя совершить ничего опрометчивого, чтобы избежать неприятностей. Поэтому всю игру он держал полный автомат, наблюдая, как персонаж дерется сам, и просто отсиживался в стороне.
Чжань Мин без умолку трещал в наушниках:
— Брат Вэнь, ты что, привел своего Омегу домой? Смотри, не натвори дел! Не смей причинять ему вред, и без его согласия — никакой метки!…
Вэнь Чжичжи молчал.
— Серьезно, не занимайся всякой ерундой. Хотя в современном обществе метка до брака — это норма, но все же лучше сначала официально оформить отношения, это поможет избежать случайных связей и прочих неопределенностей…
— …
Вэнь Чжичжи дернул мышкой, собираясь выйти из системы.
— Я же добра тебе и ему желаю, правда, не оставляй его в подвешенном состоянии, если не собираешься брать в жены —
На мгновение Вэнь Чжичжи показалось, что он что-то понял:
— Намекаешь на что-то?
— Нет-нет, ни на что, я просто к слову сказал. — Чжань Мин перевел тему: — Может, не выходишь сегодня? Боюсь, наворотишь дел.
— …Вали.
Вэнь Чжичжи сорвал наушники, бросил их на стол и, отодвинув кресло, встал.
Была уже глубокая ночь. На столике царил хаос: валялись пустые пивные банки и панцири раков. Кто бы мог подумать, что у Ши Тяня такая крепкая голова.
Вэнь Чжичжи только сделал шаг, как вдруг остановился.
Ши Тянь вел себя очень тихо: опьянев, не стал шуметь и буянить, а просто забрался в кровать, поэтому раньше он его не заметил.
Юноша безмятежно спал, натянув край одеяла до подбородка, обхватив себя руками за грудь. Одежда сбилась, открывая полоску белоснежной кожи живота. Талия была тонкой, но после обильного ужина живот действительно стал чуть заметно округлее.
Вэнь Чжичжи сел рядом и поправил ему одеяло.
И поправляя, он поймал себя на мысли, что в его жизни такое происходит впервые.
http://bllate.org/book/36292/4507423
Готово:
