Пройдя через все тяготы пути, день и ночь спеша назад, Ю Шу спустя шесть дней наконец вернулся в резиденцию вана.
Сперва он доложил Се Фэйюаню об успешном выполнении задания, после чего собирался пойти к Сяо Вэйсиню, чтобы сдать отчёт, но при мыслях о жутчайшей, невыносимой чистоплотности этого парня решительно решил сначала принять ванну и переодеться. Он прикинул, что если заявится к нему в пыли, пропахший потом и уставший с дороги, то с большой вероятностью будет просто выброшен за дверь Сяо Вэйсинем.
Днём в купальне было пусто: в этот час большинство теневых стражей либо заступали на дежурство, либо тренировались. В огромном зале находился он один. Ю Шу начерпал воды, встал у края бассейна, разделся и принялся мыть голову, даже не заметив, как в помещение проскользнул Тень Девять.
Будучи мужчиной, Ю Шу обладал отличным телосложением: при нём было всё, что нужно, а кубики пресса, грудные мышцы и бицепсы выглядели просто прекрасно — он не казался ни излишне массивным, ни хрупким, словно картинка для красоты, его фигура была идеальной. Пусть его кожа не была такой холёной, нежно-белой и мягкой, как у Сяо Вэйсиня, зато выглядела здоровой. Капли воды на его теле в лучах солнца, пробивавшихся сквозь окно, отливали медовым блеском, выглядя весьма соблазнительно.
Он как раз отвлёкся, намыливая голову стручками гледичии, как вдруг внезапно почувствовал за спиной чьё-то присутствие. Долго раздумывать не пришлось: наверняка кто-то из коллег пришёл искупаться. Он просто лениво сдвинулся в сторону, уступая место.
Однако нахальная лапа этого типа бесцеремонно ущипнула его за задницу.
Ю Шу:……
Обернувшись, он от души плеснул в наглеца водой из ковша. Тень Девять увернулся, сияя глазами от улыбки:
— Это же я!
— В тебя и плескал, — бесстрастно опустив ковш, Ю Шу не пожелал с ним возиться.
Тень Девять, то ли из-за того, что слишком долго притворялся женщиной, потерял чёткие границы пола, то ли ещё почему, но вечно норовил распускать руки и приставать к другим мужчинам. Хотя у него самого всё это имелось, он вечно зарился на чужое. Ю Шу больше всего на свете боялся мыться с ним вместе, ведь тот вечно норовил его облапать.
— Да не будь ты таким жадиной, — кокетливо ступая в воду, Тень Девять манерно протянул: — Я же просто ущипнул, ничего такого. Кто просил тебя отращивать столько мяса именно в этом месте?
Ю Шу не обращал на него внимания. Взяв ковш, он смыл пену из гледичии, подхватил мочалку из люффы и принялся тереть спину. В древности условия были совсем не те, что в современности: богачи терлись шёлком или хлопчатобумажной тканью, а им, толстокожим теневым стражам, оставалось довольствоваться лишь люффой. От каждого движения кожа горела от боли, но Ю Шу давно привык и яростно трём налёг, словно шкура принадлежала кому-то другому.
Видя, как грубо тот обращается со своей кожей, Тень Девять не переставал сокрушаться:
— Ой, полегче! Это же не свиная шкура, смотри, всё покраснело!
— Мне ещё идти к вану, — коротко бросил Ю Шу. — Если не отмыться, он рассердится.
Тень Девять цыкнул языком:
— Тоже верно. Наш ван такой чистюля, стоит ему три дня не искупаться, как он становится невыносим.
Ю Шу продолжал колотить себя мочалкой по телу, завистливо разглядывая волосатую грудь Тень Девять. Лицо у того было красивым и женственным, но кто бы мог подумать, что стоит снять одежду — и на груди, и на ногах обнаружится густая растительность. У большинства братьев по Лагерю Теневой Стражи тоже росли волосы на ногах, даже у маленького Тень Десять имелся лёгкий пушок, и лишь у него самого не было ни единого волоска.
Для мужчины оставаться без волос на ногах — тяжелейшее испытание. По мнению Ю Шу, это было просто позорно, словно молчаливое признание всем, что он слабак, ведь настоящие мужчины должны быть волосатыми и сексуальными.
Каждый день он загадывал желание немедленно обзавестись густыми и мужественными волосами на ногах.
Закончив мыться в купальне, Ю Шу быстренько оделся и вышел наружу. Воздух на улице был таким холодным, что дыхание превращалось в иней. Волосы ещё хранили влагу, но в эту эпоху фен изобрести ещё не успели, так что ему пришлось применить собственные силы: используя внутреннюю энергию, он просто выпарил влагу из волос.
Ю Шу вовсе не умел следить за внешностью. Древние люди отращивали длинные волосы, но он совершенно не умел их расчёсывать, поэтому мог позволить себе выйти на улицу лишь с кое-как стянутым высоким хвостом, за что над ним вечно посмеивались остальные, но поделать с этим он ничего не мог. Позже он обычно платил кому-нибудь из служанок в поместье, чтобы те заплетали ему нормальную причёску, а затем просто ложился спать, стараясь не испортить её за ночь — так удавалось схитрить и проходить с приличным видом целых несколько дней.
Сейчас же времени искать служанку не было, так что Ю Шу наскоро соорудил на голове нечто вроде хвоста и помчался вперёд, едва добравшись до дверей кабинета.
Доложившись снаружи, он толкнул дверь и вошёл. Сяо Вэйсинь сидел за столом, что-то изучая. Войдя, Ю Шу опустился на одно колено и тихо произнёс:
— Ван, ваш подчинённый прибыл с докладом.
Сяо Вэйсинь давным-давно знал о его возвращении. Прождав его в кабинете битый час и так никого не дождавшись, он невольно начал раздражаться. С мрачным лицом отложив книгу и подняв взгляд, он тут же уставился на растрёпанный, торчавший во все стороны конский хвост Ю Шу, после чего нахмурился:
— Ты что, из нищих только что вернулся?
Ю Шу давно привык к его ядовитому языку, а потому ответил даже не поднимая головы:
— Ваш подчинённый мчался сквозь пыль и бури, преодолевая долгий путь. Опасаясь явиться на доклад в неподобающем виде и оскорбить взор вана, я сперва отправился привести себя в порядок и переодеться, а потому не успел привести в порядок волосы. Прошу вана помиловать.
Услышав, что задержка произошла из-за того, что тот мылся и приводился в порядок ради встречи с ним, лицо Сяо Вэйсиня немного посветлело:
— Вставай.
Ю Шу подробно изложил всё, что произошло по дороге, и добавил:
— Ван, тот чиновник действительно обладает большим потенциалом. Когда ваш подчинённый покидал город, он уже приступил к раздаче зерна людям, так что пережить Новый год не составит труда.
— Шэнь Цинъюй и впрямь талантлив, жаль лишь, что ему недостает возможностей, — спокойно произнёс Сяо Вэйсинь. Опустив взгляд на столешницу, он словно сам с собой заговорил: — Я уже давно смотрю косо на помощника министра финансов Ван Шуньчжи, пожалуй, пришло время скинуть его с этого места.
Ю Шу опустил голову, не смея произнести ни слова.
Этот Ван Шуньчжи в книге был круглым дураком: занимая должность, он не делал ничего полезного, а лишь продвигался старым лисом Канцлером Ся ради набивания собственных карманов. Сейчас, если они хотели добиться честного возвращения Шэнь Цинъюя в столицу, действительно требовался подходящий повод.
Поразмыслив в одиночестве некоторое время, Сяо Вэйсинь почему-то вновь перевёл внимание на растрёпанный, торчащий во все стороны хвост Ю Шу.
Обычно Ю Шу производил впечатление не по годам зрелого юноши. И хотя его лицо могло заставить прохожих остановиться и засмотреться, он круглый год сохравал бесстрастное, пресное выражение лица, и редко когда позволял себе выглядеть… вот так неопрятно.
Сяо Вэйсинь с любопытством оглядел Ю Шу. С этой растрёпанной копной волос на голове он выглядел даже более юным, чем обычно. И хотя причёска не слишком сочеталась с его вечно «гробовым» выражением лица, в этом было нечто странно… милое.
— Твои волосы действуют мне на нервы, — наигранно сурово отчитал его Сяо Вэйсинь. — Являться передо мной в столь непотребном виде, знаешь, какое это преступление?
— Прошу вана наказать меня, — не стал оправдываться Ю Шу, согнувшись в ожидании наказания. Он и знал, что так всё и кончится.
Сяо Вэйсинь откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди, и с улыбкой посмотрел на него:
— Позови Хуа Чунь.
Ю Шу не понял, зачем понадобилась Хуа Чунь. Неужели она будет бить его маленьким кнутом? Хуа Чунь была единственной среди них, кто совсем не владел боевыми искусствами, что она могла сделать?
Вскоре появилась Хуа Чунь, а следом за ней воровато прятавшаяся снаружи Ло Яо. Сяо Вэйсинь сделал вид, будто не замечает её, и, указав на Ю Шу, велел Хуа Чунь:
— Переплети ему эти растрёпанные волосы.
Хуа Чунь слегка удивилась. Будучи главной служанкой, прислуживающей лично вану, она обычно отвечала за его быт и заботу о здоровье, и ей еще никогда не доводилось прислуживать кому-либо другому. И вот теперь ван приказал ей расчесывать волосы какому-то рядовому теневому стражу — звучало прямо-таки невероятно.
Даже если волосы требовалось расчесать, в поместье полно других служанок, с какой стати поручать это ей?
Тем не менее Хуа Чунь не была вредной девчонкой. Хотя в её сердце и таилось недоумение, она всё же почтительно подошла, достала гребень и жестом пригласила Ю Шу к окну. Сам Ю Шу стоял с совершенно ошеломлённым видом, не понимая, что вообще происходит.
Неужели его воронье гнездо на голове выглядело настолько ужасно, что даже главный герой не мог на это смотреть?
У Хуа Чунь были очень ловкие пальцы: взяв деревянный гребень, она в два счёта расчесала спутавшиеся пряди Ю Шу, не причинив ему ни малейшей боли. Ю Шу про себя восхитился: не зря матушка Хуа Чунь так ценится в поместье, её мастерство просто безупречно, она ни в чём не уступает стилисту из какого-нибудь салона красоты.
Видя, как её лучшая подруга расчёсывает волосы её кумиру, Ло Яо снаружи так вцепилась в косяк двери, что чуть не сломала его, завидуя до слёз в глазах.
Сяо Вэйсинь лениво подпер подбородок рукой, наблюдая за ним. Солнечный свет лился из окна, падая на профиль Ю Шу; он видел, как тот слегка прикрыл глаза от удовольствия, а другая его рука, машинально перелистывавшая страницы книги, постепенно замерла.
Будучи убеждённым гедонистом и любителем красивых лиц, Сяо Вэйсинь чётко осознавал: ему действительно нравилось лицо этого маленького теневого стража.
Если бы он оставил его при себе…
Сяо Вэйсинь тут же отбросил эту мысль. По сравнению с появлением человека, способного заменить Се Фэйюаня, держать его в задних покоях словно какую-то певчую птичку в клетке было бы просто несправедливо. Клетка не удержит гордого орла, и эту истину он прекрасно понимал.
Но зачем же теневому стражу быть таким красавцем? На него приятно смотреть, но подступиться невозможно.
Сяо Вэйсинь вдруг почувствовал лёгкое раздражение.
Ю Шу, ни с того ни с сего снова угодивший в немилость, ничего не подозревал. Он ощущал лишь то, как проворные ручки Хуа Чунь скользят между его прядями — мягко, нежно, заставляя расслабиться душой и телом.
Ах… Это же женские руки!
Девушки — это просто чудесно!
Ю Шу, впервые за две жизни соприкоснувшийся с девушкой столь близко, искренне воздал в душе хвалу Творцу: как можно было сотворить столь прекрасное создание, как женщина?
Было бы замечательно, если бы он в будущем смог взять в жёны такую хорошую девушку, как Хуа Чунь! Он бы выполнял любые её капризы и носил на руках целыми днями.
Ю Шу предавался буйным фантазиям: он не зарился на главную героиню, а вот заполучить девушку вроде Хуа Чунь в будущем, пожалуй, всё-таки было реально, верно?
Когда волосы были уложены, Сяо Вэйсинь поднял взгляд, но отвести его уже не смог.
Волосы Ю Шу были не сказать чтобы идеальными — им далеко до тщательно ухоженных волос молодых господ из богатых семей, да и на ощупь они были чуть жестковаты, — зато их было много, и они были иссиня-чёрными. Под умелыми пальцами Хуа Чунь те непослушные пряди усмирились и послушно легли за спину.
Хотя причёска оставалась всё тем же конским хвостом, у Хуа Чунь он вышел совершенно другим: волосы были аккуратно собраны, а поверх повязана длинная зелёная лента, которая естественным образом спускалась вниз вдоль волос, то появляясь, то исчезая среди чёрных прядей, придавая облачённому в чёрное Ю Шу яркий акцент и делая его образ гораздо более мягким.
Неужели простая смена причёски способна изменить человека столь сильно?
В голове Сяо Вэйсиня промелькнул этот вопрос, следом за которым он кивнул и бесстрастно произнёс:
— Неплохо.
Его «неплохо» означало «прекрасно».
Ю Шу растерялся. Впервые за всё время после перемещения в этот мир он почувствовал, что главный герой настроен к нему благожелательно и даже почти нежно.
Ощущение того, что твой кумир признал и заметил тебя, знакомо каждому, кто увлекается фандомом: Ю Шу был настолько растроган, что готов был вернуться и накатать в интернете хвалебную статью на три тысячи слов, превознося Сяо Вэйсиня до небес.
Но на деле он не сделал ни движения: выпрямившись во весь рост перед Сяо Вэйсинем, он сохранял такое невозмутимое выражение лица, что в нём нельзя было заметить ни радости, ни гнева — лишь слегка покрасневшие мочки ушей выдавали его смущение.
Нужно держаться стойко, это отличное начало, ни в коем случае нельзя разрушать созданный образ и позволить главному герою подумать, будто он зазнался от хорошего к нему отношения.
Ю Шу, ты поистине прекрасный мужчина.
http://bllate.org/book/36338/4513331
Готово:
