Чжао Цянь заранее предупредил домашних в старом особняке, что вернется поужинать, поэтому и Чжао Сюнь тоже ушел с работы пораньше.
Когда Чжао Цянь вернулся и увидел, что Сяо Лю и Чжао Сюнь уже ждут его, он ничуть не удивился — казалось, это вошло в привычку.
Чжао Сюнь бросил на него косой взгляд, молчаливо вопрошая, с чего это он вдруг надумал вернуться домой средь бела дня.
Чжао Цянь бесстыдно ухмыльнулся и, включив дурака, протянул: — Я просто соскучился, разве нужна какая-то причина? Ты же не думаешь, что я прихожу только тогда, когда мне что-то нужно.
Чжао Сюнь холодно хмыкнул, явно не веря ни единому слову.
И только Сяо Лю уловил суть. Опершись спиной о спинку дивана, он прямо в присутствии Чжао Сюня в упор спросил Чжао Цяня: — Вчера всё прошло успешно?
Разумеется, этот вопрос касался того, было ли у него вчера вечером с Инь Су какое-то реальное сближение.
Чжао Цянь тут же покосился на Чжао Сюня, взглядом призывая Сяо Лю заткнуться.
Но тот словно ничего не заметил: с его неизменно бесстрастным выражением лица слетели слова, которые едва не заставили Чжао Цяня потерять самообладание.
— Что такое, неужели ты возишься со своим ручным любовником и при этом оглядываешься на всех вокруг? Только не говори, что ты всерьез втрескался.
Тут и Чжао Сюнь наконец всё понял.
Боковым зрение заметив, как у Чжао Сюня переменилось лицо, Чжао Цянь почувствовал, как сердце ухнуло вниз: крышка.
И точно — в следующую секунду Чжао Сюнь резко подскочил на ноги, и его острый, пронизывающий взгляд устремился на Чжао Цяня.
— Т-т-ты… ты влюбился в него!
Ну вот, стоило его братцу выйти из себя, как он тут же начинал заикаться.
Опасаясь, что Чжао Сюнь сейчас сам дойдет до белого каления от гнева, а потом опять замкнется и несколько дней промолчит, Чжао Цянь торопливо принялся его успокаивать.
— Брат, ну успокойся ты сначала, давай спокойно поговорим, ладно?
Он усадил Чжао Сюня обратно в кресло и с заискивающим видом принялся разминать ему плечи.
— Брат, ну… мне ведь уже двадцать пять, заводить романтические отношения — это же совершенно нормально.
Он бормотал что-то себе под нос, почти полностью навалившись спиной на плечи Чжао Сюня.
Сяо Лю наблюдал за этой неразлучной парочкой братьев, и в его глазах за стеклами очков мелькнул хищный огонек.
Тут же бесстрастным голосом он бросил: — А он сам хочет с тобой встречаться?
Тело Чжао Цяня мгновенно окостенело, голова поникла.
Именно в этом заключался предмет его терзаний последней парой дней.
Он не мог отрицать, что его чувства к Инь Су постепенно перерастали из первоначального любопытства и симпатии во что-то большее. Неискушенный в таких делах, он время от времени испытывал неловкость, пока вчера вечером окончательно не убедился: он действительно хочет завязать с Инь Су роман.
Вот только всё началось с его собственных уловок и соблазнения.
Да, по сей день Чжао Цянь считал, что это он обманным путем привязал к себе Инь Су.
Он-то уже вложил душу, но вот для Инь Су их связь, вероятно, по-прежнему оставалась не более чем поверхностным союзом выгод.
И даже при этом Инь Су никогда и ничего у него не просил.
От этого на душе становилось еще тоскливее.
— Т-т-ты… ты еще и навязываешься!
Чжао Сюнь разозлился еще сильнее. Его лицо, обычно холодное и отрешенное в глазах окружающих, слегка исказилось: в нем читалось и негодование на собственную бесхребетность брата, и невыразимая словами глухая досада, а щеки даже слегка покраснели.
Сяо Лю сменил позу и благодаря удачному ракурсу видел всё отчетливее некуда.
Чжао Цянь стукнулся лбом о плечо Чжао Сюня и глухо произнес: — Больше всего боюсь, что даже если навяжусь, он останется равнодушным.
Он прекрасно помнил, что каждый раз, когда Инь Су отпускал в его адрес дразнящие фразы, от которых у него самого сердце начинало биться чаще, во взгляде Инь Су, помимо мимолетного веселья, не было ни единой эмоции.
Порой этот взгляд напоминал замерзшее глубокое озеро.
Раньше он об этом не задумывался, и всё казалось проще, но теперь, когда эмоции захлестнули с головой, в памяти всплывало всё больше прохладных реакций Инь Су.
И чем больше он думал об этом, тем больнее становилось.
Чжао Сюнь безумно злился, ему хотелось оттолкнуть брата, но, чувствуя его состояние, он не смог проявить жесткость — лишь протянул руку и похлопал его по голове, сдерживая дыхание: — О-о-он… о-он… человек из… н-неизвестных… к-краев, с-смотри… не дай себя обмануть.
Услышав это, Чжао Цянь слегка удивился.
Пусть его называют наивным или безрассудным, но он действительно не думал о том, что внезапно появившийся Инь Су может нести в себе какую-то угрозу или преследовать скрытые цели, — и всё потому, что он знал: Чжао Сюнь наверняка навел о нем справки.
А раз Чжао Сюнь прямо не запрещал ему общаться с Инь Су, значит, по крайней мере, уровень опасности от самого Инь Су был невысок.
Но теперь-то он понял: оказывается, Чжао Сюнь вовсе не смог выяснить происхождение Инь Су.
Он вздохнул и с беспомощным видом произнес: — Какой обман? Если говорить о деньгах — карта, которую я отдал ему в первый же день, до сих пор не использовалась ни для одной покупки. А если говорить о внешности… — лицо его покраснело, и он забормотал, запинаясь: — Я бы и сам был не против, чтобы он меня обманул.
Чжао Сюнь от злости отвесил ему подзатыльник, а затем перевел взгляд на Сяо Лю, который все это время молча наблюдал за ними.
В свое время именно Сяо Лю обмолвился, что этот Инь Су отличается от остальных и представляет собой интересный экземпляр, из-за чего он и позволил ситуации идти своим чередом.
И кто бы мог подумать: прошло столько времени, никакой выгоды они не получили, зато в чувствах уже увязли.
Сяо Лю пожал плечами, сохраняя на лице совершенно невозмутимое выражение, и спокойно произнес: — Любовь — штука такая: иногда она накапливается годами, а порой вспыхивает в одно мгновение. По моим прикидкам, этот парень с первого же взгляда потерял свое девственное сердце.
Чжао Цянь бросил на Сяо Лю сердитый взгляд и снова уныло поник на плече у Чжао Сюня.
Впрочем, стоило Сяо Лю упомянуть об этом, как Чжао Цянь вспомнил их первую встречу — те развевающиеся белые волосы и серебристые глаза.
Одно время он даже думал, что это ему мерещится. Теперь воспоминания немного поблекли, но в тот самый момент его сердце, помимо шока, пропустило не один болезненный удар.
— Т-т-ты… р-раньше… р-разве… н-не… девушками… интересовался?
Восемнадцатилетний Чжао Цянь в свое время тоже таскался по девчонкам вместе со своими сомнительными дружками.
Тогда Чжао Сюнь лично притащил его за шкирку домой.Чжао Цянь поджал губы и с некоторым неудовольствием произнес: До двадцати лет — да, но потом, в один прекрасный день, я пришел к тебе в компанию и увидел, как Лю Чэнъань прижал тебя к столу, а твоя одежда была задрана почти до половины...
— Кхе… кхе…
Чжао Сюнь прикрыл кулаком рот и очень нарочито прервал Чжао Цяня.
Бросив косой взгляд, он заметил, как беспристрастное личико Сяо Лю слегка тронула едва заметная улыбка. Недовольный, он обнял Чжао Сюня за шею и чмокнул в щеку.
Чжао Сюнь лишь беспомощно похлопал его по голове, не выказав особой реакции.
Заметив, что лицо Сяо Лю помрачнело больше чем наполовину, он самодовольно хмыкнул.
— Брат… я сегодня просто хотел вернуться и поужинать с тобой, а в мои дела пока не лезь. Я уже взрослый и сам во всем разберусь.
Он опасался, что Чжао Сюнь применит какие-нибудь методы, чтобы надавить на Инь Су.
Чжао Сюнь бросил на него взгляд, ничего не сказал, но молча согласился.
Чжао Цянь тут же радостно заулыбался, послушно вернулся на свое место и даже подвинул стульчик поближе к Чжао Сюню, услужливо подкладывая ему еду.
Когда пробил час ночи, он рассеянно листал ленту в телефоне.
Он ждал звонка от Инь Су.
А сидевший рядом Чжао Сюнь сторожил его словно грозное божество, из-за чего он не смел написать сообщение в открытую.
Но разве Чжао Сюнь чего-то не понимал?
— Ох… она… тебе… не… не нравится.
Изначально это был вопрос, но он больно ранил сердце Чжао Цяня.
— Рано или поздно понравится, причем очень сильно.
Единственное достоинство Чжао Цяня заключалось в том, что помыслы его были чисты и светлы. Даже когда он повзрослел и узнал, что мирню вовсе не везде залит солнечным светом, в его душе не оставалось ни тени мрака.
— Желаю удачи?
Сяо Лю поднял Чжао Сюня, одной рукой обнял за талию и равнодушно бросил косой взгляд на Чжао Цяня.
Это был вопрос, но он вновь полоснул по сердцу Чжао Цяня.
— Ты сегодня столько говорил.
— …
— Скажи еще пару слов…
— …
— Ты покраснел, какая прелесть.
— Заткнись!
— Не заткнусь…
Глядя на удаляющиеся силуэты уходящих вместе мужчин, Чжао Цянь так разозлился, что у него зачесались зубы.
А взглянув на телефон, на экране которого по-прежнему ничего не происходило, он почувствовал себя еще более раздраженным.
День пролетел незаметно. Инь Су разогнул нывшую от напряжения поясницу, окинул взглядом аккуратные ряды пекинской капусты, которую посадил собственными руками, и удовлетворенно кивнул.
Дорогие штанины были измазаны землей, ноги начали заметно подрагивать, но он все же потерпел и постоял еще немного.
Небо уже совсем потемнело, и он решил остаться во дворе, задрав голову к усеянному редкими звездами небу.
— Инь Су?
Кто-то окликнул его из-за ограды.
Он поднял взгляд и с удивлением увидел Цюй Яна.
Ярко и броско одетый Цюй Ян как раз проходил мимо поместья Цзыцзин и случайно заметил сидевшего во дворе Инь Су.
— Ты почему здесь?
Цюй Ян с ходу перешел к допросу. Конечно же, он прекрасно знал, кто здесь живет, а потому и шел мимо ворот на удачу, но кто бы мог подумать, что вместо человека, которого он жаждал увидеть, он столкнется с тем, кого ненавидел больше всего на свете.
— Я здесь живу…
Бесстрастно ответил Инь Су, а затем, вспомнив о базовом гостеприимстве, даже вежливо поинтересовался: — Хочешь зайти выпить чаю?
И тут, сам того не понимая почему, он заметил, что лицо Цюй Яна почернело пуще ночного неба.
— А ну выходи! С какой стати тебе здесь жить!
Ревность сожгла остатки здравого смысла у Цюй Яна. Плевать он хотел на странные взгляды охраны, он потерял всякое лицо и заорал на Инь Су.
Только вот Инь Су только что закончил тяжелую работу и как раз наслаждался долгожданным покоем в свободную минуту, с какой стати ему куда-то выходить? Поэтому он просто поманил Цюй Яна рукой и с мягкой улыбкой произнес: — Заходи…
Лицо Цюй Яна сделалось еще чернее.
— Что тут у вас…
Снаружи внезапно появился какой-то мужчина. Руки в карманах брюк, походка слегка развязанная.
Инь Су знал, что по соседству с поместьем Цзыцзин располагалось поместье Цинхай, а поскольку селиться здесь разрешалось далеко не каждому, то и земля тут была самой лучшей.
Перед ним стоял мужчина с откровенно яркой, вызывающей внешностью. Его красота несла в себе некий хищный вызов — из тех типов, от которых теряют голову и мужчины, и женщины.
Инь Су вежливо одарил незнакомца легкой улыбкой.
Но тот, вместо того чтобы ответить тем же, уставился на него и плотокупно облизнул губы.
После того как генеральный директор Сунь погорел, Цюй Ян с большим трудом уцепился за Ван Ци как за спасительное дерево.
Тот недавно вернулся на родину — говорили, что ради какого-то конкретного человека, но сам Цюй Ян встретил Ван Ци в баре, так что все эти слухи он пропускал мимо ушей.
Боясь, что Инь Су снова охмурит Ван Ци, Цюй Ян поспешно льстиво прижался к спутнику, выдавил из себя деревянную улыбку и легко подтолкнул его вперед: — Пойдем отсюда. У меня завтра свободный день, сегодня вечером я в твоем полном распоряжении.
Ван Ци не стал приставать к Инь Су и послушно последовал за Цюй Яном, однако его взгляд, брошенный напоследок через плечо, словно цеплялся за Инь Су острыми крючками.
Инь Су, всем существом упиваясь умиротворением этого вечера, снова задрал голову к небу и подумал, что этот мужчина… какой-то ненормальный.
Взглянув на часы, он понял, что незаметно подступил одиннадцатый час вечера.
Расслабленная лень разлилась по всем конечностям — настало время для отдыха.
Он медленно шагнул к дому, как вдруг озадаченно склонил голову набок: кажется, он кое-что забыл.
Что же именно он забыл?
А тем временем изнывающий от томительного ожидания звонка Чжао Цянь едва успокоил себя своими же уговорами.
Затем он собрался сам набрать номер и спросить, чем занят его драгоценный сокровище.
Гудки… Извините, абонент временно недоступен.
Черт!
http://bllate.org/book/36354/4515106
Готово:
