Затем Исер снова пододвинул к Селсу небольшую тарелочку с очищенными до блеска и аккуратно уложенными креветками со Звезды Водяного Фосфора. Креветочное мясо было упругим и отсвечивало заманчивым блеском.
— Ешь побольше, — тон Исера был будничным, будто он обсуждал погоду. — Ты слишком исхудал.
Рука Селса, сжимавшая нож и вилку, замерла.
Креветки со Звезды Водяного Фосфора предъявляли высочайшие требования к условиям разведения, их добывали в крайне малых количествах, и они были деликатесом, доступным лишь аристократии Столичной планеты, а также одним из его немногих предпочтений.
Он подсознательно хотел оттолкнуть тарелку обратно, но Исер уже повернулся к Элиану, словно это был самый пустяковый жест, и если бы Селс теперь стал демонстративно отказываться, это выглядело бы так, будто он делает из мухи слона.
В конце концов он лишь молча отодвинул тарелку с креветками чуть в сторону и, опустив голову, продолжил свою трапезу.
— Дядя, когда ты раньше воевал, разве тебе доводилось повидать много странных планет и межзвёздных рас? — с любопытством спросил Элиан.
— Разумеется, — Исер оживился. — Мне доводилось встречать поющие метеоритные пояса: мириады камней вместе издавали гудящий хор, такой громкий, что главный кибермозг флагмана едва не завис. А еще попадались астероиды, на которых росли растения, словно вырезанные из хрусталя. Красивые — не отвести глаз, только вот стоило откусить кусочек, как можно было запросто обломать зубы даже воинскому инсектоиду S-класса.
Он не упоминал о жестокости и кровопролитии войны, рассказывая лишь о диковинных происшествиях и занятных историях, встреченных во время космических путешествий.
Селс сохранял напускное равнодушие, разрезая на тарелке стейк из мяса чудовищного зверя, но ушки его против воли насторожились. Элиан же и вовсе заслушался: его рот слегка приоткрылся, глаза округлились, и он даже забыл про еду.
Исер продолжил:
— А однажды мы совершили прыжок к планете, сплошь населенной пушистыми шарообразными существами. Эти крохи не умели говорить, только издавали булькающие звуки и при малейшем испуге сбивались в кучу. Наши разведчики высадились туда, но не успело пройти и немного времени, как их затопила целая лавина катящихся меховых шаров. Пришлось изрядно повозиться, прежде чем они откопали беднягу.
— Пфф. — Элиан не удержался и прыснул со смеху, после чего торопливо прикрыл рот ладонью и устремил на Исера сияющие, распахнутые глаза. — Дядя, дядя, они звучат так мило! Как они называются? Можно мне завести такого?
— Конечно можно, — с совершенно серьезным видом ответил Исер, после чего круто сменил тему, лукаво переведя взгляд на Селса. — Вот только разрешение на ввоз межвидовых созданий из других систем получить невероятно сложно, так что об этом тебе придется спросить своего отца-самца.
Селс как раз подцепил на вилку кусочек мяса, собираясь отправить его в рот, но при этих словах замер.
Он поднял голову, встретившись взглядом с полными надежды глазами Элиана, а затем перевел его на застывшее на лице Исера невинное выражение: мол, видишь, мяч теперь на твоей половине поля. На мгновение он даже не знал, смеяться ему или плакать.
Откашлявшись, он редкостно покладисто произвел ответ для Элиана:
— Можно. Как только они научатся сами ходить в туалет, я тебе одного добуду.
Эта шутка увенчалась успехом, рассмешив и Элиана, и Исера.
В столовой разнесся звонкий смех, рассеявший последние крупицы былой тяжести и отчужденности.
— Дядя, ты такой крутой! — в глазах Элиана читалось чистое восхищение. — Когда я вырасту, то тоже стану таким же потрясающим Военным инсектоидом!
Услышав это, Исер громко рассмеялся, протянул руку и ласково ущипнул Элиана за нос:
— Тогда тебе нужно хорошенько кушать и наесть крепкие, здоровые силы. Как только ты окончательно поправишься, я отведу тебя посмотреть на мой мех Геракл. Это же самый красивый и грозный мех S-класса во всей империи, без вариантов.
— Вау! — Элиан так обрадовался, что чуть не выпрыгнул из-за стола, и закивал со всеми силами: — Обещаю! Я обязательно поправлюсь очень-очень быстро!
Глядя на раскрасневшееся от восторга личико Элиана, Селс невольно улыбнулся с облегчением.
Он взял бокал с соком, приподнял его в сторону Исера и искренне произнес:
— Спасибо тебе.
Его янтарные глаза под мягким светом ламп напоминали растопленный мед, в котором переливалось нежное сияние.
Сердце Исера пропустило удар, а пальцы, сжимавшие столовые приборы, непроизвольно сжались.
В этот момент подошел дворецкий и, слегка склонившись, доложил Селсу:
— Ваша Светлость, молодой господин Алекс только что передал весточку, что сегодня вечером не вернется, и велел вам составить компанию маленькому господину Элиану и лечь спать пораньше.
— Ох, — бесстрастно отозвался Селс, на его лице не отразилось никаких эмоций.
А вот личико Элиана вмиг скисло, и только что сиявшие глаза мгновенно потускнели.
Заметив его разочарование, Селс мягко спросил:
— Что такое?
Элиан опустил голову, и его голос прозвучал глухо:
— Завтра… школьный день открытых дверей. Учитель говорил, что хотел бы, чтобы отец-самец и отец-самка пришли вместе и посмотрели, как я проявляю себя в школе…
Селс с щемящей болью в сердце посмотрел на Элиана и пообещал:
— Отец-самка занят, но отец-самец придет.
— А я тоже могу пойти? — неожиданно подал голос Исер, в чьем тоне послышалось некоторое предвкушение. — Как раз завтра у меня нет никаких дел, а школу Элиана я еще не видел.
Селс как раз собирался отыскать какой-нибудь повод для отказа, как Элиан уже резко вскинул голову, его глаза снова зажглись, и он отчаянно закивал:
— Хорошо! Дядя, пойдем с нами!
Пойманный взглядом детских глаз, полных ожидания, Селс не смог произнести слова отказа и был вынужден лишь с натугой кивнуть. Однако зарождавшаяся на дне души симпатия к Исеру мгновенно остыла, и вокруг него вновь выросла высокая, неприступная стена бдительности.
Этот Военный инсектоид слишком хорошо понимал, как воспользоваться детскими чаяниями ради достижения собственных целей.
— Кстати, — словно о чем-то вспомнив, Исер снова посмотрел на Селса, и в его зелёных глазах застыла почти искренняя мольба. — Ваша Светлость Селс, моя церемония вручения наград генерал-полковника состоится через три дня. Вы… не могли бы прийти?
Рука Селса, держащая бокал, замерла на весу. Разве подобные вещи зависели от него?
Судя по характеру Алекса, ради демонстрации сплоченности и гармонии семьи Ланкастер тот непременно потребует от него явиться в парадном облачении, чтобы послужить идеальным фоном.
Он не желал давать Исеру четкого ответа, поэтому лишь опустил ресницы и неопределенно угукнул в ответ.
Исер тут же ухватился за эту возможность и плавно продолжил:
— Прекрасно. Я отправлю вам электронное приглашение напрямую? Давайте добавим друг друга в контакты, так будет удобнее.
Отказ казался невозможным при столь безупречном предлоге, и Селс мысленно вздохнул, открывая свой нейромозг.
Запрос в друзья пришел незамедлительно, и он нажал на подтверждение.
Практически в тот же миг, как чат ожил, всплыло новое сообщение, сопровождаемое легким звуковым сигналом.
[Отправитель: Исер]
[Содержание: Спокойной ночи (>V<)]
Селс с секундным оцепенением поглядел на это чересчур оживленное, режущее глаза сообщение, после чего с бесстрастным лицом заблокировал экран.
Глава 11
Ночь стояла глухая, и Селс крепко спал в своей спальне.
Замок оконной рамы бесшумно повернулся извне, черная тень проворно проскользнула внутрь, не издав при приземлении ни звука — ее движения были отточены до инстинктивного автоматизма.
В зубах у него была зажата сигарета, тускло-красный уголек мерцал во тьме комнаты, словно дыхание какого-то опасного хищника, то разгораясь, то затухая.
Этот огонек черкнул в воздухе безмолвную дугу и в конце концов замер у изголовья постели Селса, застыв на долгое время, словно замерло само время.
Ночной ветерок пронесся по комнате, легонько раскачивая занавески.
И тогда струящийся сквозь щели лунный свет заполнил темную комнату, обволакивая всё пространство синеватым, таинственным полумроком.
В этом подсвеченном луной уголке густой темноты безмятежно покоился в самой середине кровати белоснежный трутень. Его прекрасное лицо дышало безмятежностью глубокого сна, беззащитно выставляя все свое естество напоказ незваному гостю.
Эта непорочность походила скорее на немое приглашение, способное в мгновение ока воспламенить самые первобытные разрушительные и собственнические порывы наблюдателя, заставляя возжелать окрасить его в цвета, принадлежащие лишь ему одному.
Окутанная чарами тень застыла у кровати, глядя на спящего трутня, а ее кадык непроизвольно дернулся.
Внезапно силуэт шевельнулся.
Он вытащил из зубов сигарету и молча затушил тлеющий кончик о собственную ладонь; тишину мертвой ночи прорезал тихий звук тления.
Затем он опустился на колени и, с благоговением ступая поближе к краю ложа Селса, бережно взял в ладони свисающую с постели руку трутня.
Эта кисть была белоснежной, изящной и теплой, с аккуратно остриженными ногтями, что резко контрастировало с его собственными руками, сплошь покрытыми грубыми мозолями и шрамами — новыми и старыми.
Низко наклонившись, он прижался губами к руке трутня, целуя ее с трепетом.
После этого он распахнул собственную одежду и, вложив пальцы трутня себе в глубокий вырез ворота, прижал их к груди.
Селс не проявлял ни малейшей реакции, поэтому он сам, обхватив своей ладонью руку трутня, стал яростно и жестко сжимать, щипать, крутить, терзать и царапать свои налитые силой грудные мышцы, пока на них не остались дерзкие багровые следы.
Дыхание тени становилось все тяжелее, грудная клетка ходила ходуном, а со лба скатывались капли пота, однако он по-прежнему не издавал ни единого звука.
В этот момент Селс, судя по всему, ощутил некий дискомфорт: во сне он легко нахмурился и невнятно пробормотал сквозь сон:
— Мм… Алекс, не приставай, я так хочу спать…
Бормоча это, он машинально вытянул руку обратно и перевернулся на другой бок, поворачиваясь к ночному гостю спиной.
Это имя прозвучало как тяжелый молот, сокрушительно ударивший в самое сердце тени и мгновенно вырвавший его из одурманивающего наваждения.
Он замер на месте без движения, словно молчаливая статуя во тьме.
Алекс? Неужели он так часто донимает трутня ночами? Настолько, что тот даже во сне на уровне инстинкта бормочет его имя, чтобы отбиться?
Предельная ревность вонзилась в его сердце ядовитым клыком, сжигая остатки рассудка дотла в пламени гнева.
Пальцы рук по бокам судорожно сжались до хруста в суставах.
С какой стати?
Потому что тот появился раньше?
Потому что тот не умеет любить его?
Мышцы на спине тени резко напряглись, и что-то поистине грандиозное отчаянно рвалось наружу, готовое пробить плоть и выйти на свободу.
Раздался треск — одежда на его спине была безжалостно разорвана на две огромные половины, и из них мощно распахнулась пара гигантских серебристо-белых крыльев бабочки, мгновенно заполнив собой большую часть комнаты.
Темно-синий лунный свет хлынул потоком сверху, освещая эти широкие и изящные крылья, которые отливали холодным и роскошным блеском, напоминающим лунное серебро.
Сквозь полупрозрачные мембраны крыльев пролегали бесчисленные сложные золотистые прожилки, мерцающие в темноте подобно расплавленному золоту и вырисовывающие древние, загадочные узоры.
http://bllate.org/book/36372/4517469
Готово:
