Шан Сию закончил с делами, а Чэн Шэн всё сидел, сжимая в руках недопитый стакан воды, и крутил глазами, наблюдая за ним.
— Пошли, пора спать, — сказал Шан Сию.
Услышав слово «спать», Чэн Шэн поперхнулся водой и зашёлся в безудержном кашле. Шан Сию пришлось подсесть к нему и похлопать по спине, помогая перевести дух.
— Неуклюжий, — заметил Шан Сию.
Чэн Шэн уставился на него покрасневшими от кашля и влажными глазами, в которых плескалось столько чувств, словно он пытался объясниться в любви без слов.
— Не хочешь спать? — спросил Шан Сию.
Чэн Шэн долго приходил в себя, а затем неуверенно переспросил:
— Хочу… А мы будем… спать вместе?
Шан Сию тихо рассмеялся:
— Что ты имеешь в виду под «вместе»? У меня в доме есть две гостевые комнаты, Шэн-шэн.
Чэн Шэн тут же опустил голову, понимая, что над ним подшутили. Он не проронил ни слова и, свернувшись калачиком, как перепёлка, притих на диване.
— Иди спи. Проснёшься, ноге станет лучше — отвезу тебя домой.
Чтобы подняться по лестнице, Чэн Шэну из-за хромоты пришлось воспользоваться помощью Шан Сию. Его руки были такими надёжными и крепкими, что к ним легко было привыкнуть. Шан Сию донёс его до гостевой комнаты и ушёл только после того, как настроил кондиционер на комфортную температуру.
Чэн Шэн вечно страдал от недосыпа, но при этом никогда не страдал «неприятием чужой постели» — раньше он легко засыпал даже у Чжао Сяочжоу. Однако сейчас, лёжа на кровати Шан Сию, он ворочался с боку на бок, не в силах сомкнуть глаз. Хаотичные мысли, словно спутанные нити шёлка, сковывали его, не давая уснуть и заставляя блуждать в потоке воображения.
Следующий день пролетел быстро. Проснувшись, Шан Сию позвал Чэн Шэна, чтобы отвезти его домой. По пути они заскочили в кондитерскую, купили торт на двоих-троих, чтобы Чэн Шэн мог угостить Чэн Ина.
— Брат, сколько я тебе должен? — спросил Чэн Шэн.
Шан Сию счёл, что этот мальчишка ведёт себя чересчур отстранённо и совсем не умеет общаться.
— Ты думаешь, я купил торт ради чего-то другого?
Чэн Шэн опешил:
— Потому что захотел.
— Я хотел извиниться. Если бы не я, ты бы не пострадал, — вздохнул Шан Сию. — В следующий раз, если что-то случится, говори мне, договорились?
Чэн Шэн только хотел сказать, что ему не за что извиняться, как Шан Сию добавил тихим, почти просящим шёпотом:
— Я ведь волнуюсь.
Не «ты должен сказать», а «я волнуюсь».
— Хорошо!
Машина ехала быстро, и Чэн Шэну показалось, что он едва успел перекинуться с Шан Сию парой слов, как они уже подъехали к знакомому переулку. Ближе к вечеру переулок наполнился уютом: с чьего-то балкона свисала пышная бугенвиллия, а тишина, установившаяся из-за времени ужина, под лучами заходящего солнца казалась тёплой и по-домашнему родной.
Шан Сию открыл дверь машины для Чэн Шэна, взглянул на старую многоэтажку и спросил:
— На каком этаже ты живёшь?
— На восьмом.
Шан Сию сразу понял, что в этом доме нет лифта. Восьмой этаж — практически крыша, и одна мысль о том, что Чэн Шэн будет скакать туда на одной ноге, утомляла.
На улице было пусто. Проводив Чэн Шэна до лестничной клетки, Шан Сию всё же сказал:
— Давай я провожу тебя наверх.
Чэн Шэн был в кроссовках Шан Сию, которые были ему велики на несколько размеров и постоянно соскакивали. Идти было трудно, но раз уж это обувь Шан Сию, он хотел её носить. На самом деле он мог бы подняться и сам — боль в ноге немного утихла, можно было наступать, и через несколько минут он бы уже был наверху. Но раз Шан Сию вызвался помочь, Чэн Шэн вдруг решил, что сам не справится.
На тесной лестнице, где едва могли разойтись двое, Шан Сию подставил плечо для опоры. Душная лестничная клетка без окон напоминала тёмную комнату, в которой с каждым шагом становилось жарче, а воздух словно выкачивали, из-за чего становилось трудно дышать.
От соприкосновения с горячей кожей Шан Сию понял, что от Чэн Шэна исходит невероятный жар. Поддерживать его было всё равно что нести длинношёрстного кота, и вскоре Шан Сию тоже стало жарко.
В тесноте и духоте они двигались медленно, и раздражение нарастало. Никто из жильцов не выходил, и Шан Сию прямо сказал:
— Я понесу тебя, так будет быстрее.
Чэн Шэн, пользуясь отсутствием людей, для вида огляделся по сторонам — вверх и вниз по лестнице — и тут же согласился:
— Хорошо.
Шан Сию подхватил его под коленями и поднял на руки. Лестница сразу показалась шире, но вес Чэн Шэна заставил его осознать, что тот был худощав только на вид. На самом деле он оказался вовсе не таким лёгким, как казалось.
Чэн Шэн обхватил его за шею и спросил:
— Брат, я тяжёлый?
Шан Сию скосил на него взгляд, подумав: «Ну ты и спросил».
— Можешь повторить этот вопрос, когда доберёмся до восьмого этажа.
Чэн Шэн улыбнулся. Всё его тело состояло из мышц, пусть и тонких на вид, — никакой слабости там не было. «Пока что нести легко, но если он устанет на лестнице, я просто спущусь», — подумал Чэн Шэн и крепче обнял Шан Сию за шею.
Он был таким прилипчивым, что Шан Сию стало ещё жарче, но скорость он не сбавил.
Когда они дошли до седьмого этажа и уже собирались поворачивать, Чэн Шэн зорким взглядом заметил своего отца, который запирал дверь, готовясь выйти. Чэн Шэн тут же спрыгнул с рук Шан Сию, приземлился на ноги легко, почти бесшумно, ничуть не выказывая неуклюжести человека с больной ногой.
Квартира находилась прямо у лестницы, так что Чэн Шэн видел, кто выходит. А вот Шан Сию не ожидал такого поворота — словно рыба, которую он держал в руках, вдруг вильнула хвостом. Шан Сию проводил взглядом спину Чэн Шэна и задумчиво прищурился.
— Пап, ты куда! — крикнул Чэн Шэн так громко, что сработал датчик света, осветив стоящего рядом Шан Сию, который выглядел совершенно невинно.
Чэн Ин, застигнутый врасплох этим криком, развернулся и начал отчитывать его:
— Ох, предок мой! Иду за соевым соусом. Чего так орать? У тебя там что, встроенный громкоговоритель?
Чэн Шэн от неловкости за спиной сцепил пальцы в замок. Шан Сию наблюдал за этим, его взгляд потемнел. Чэн Шэн нервно перебирал пальцами, словно пытаясь что-то ухватить и сжать. Шан Сию смотрел на руки парня и не сразу заметил, что Чэн Ин уже смотрит на него. Их взгляды встретились, и в глазах Чэн Ина Шан Сию прочёл всё без слов.
Это был взгляд человека, который видит всё насквозь и не испытывает при этом никакой радости.
На мгновение Шан Сию отвлёкся: Чэн Шэн и Чэн Ин были совершенно не похожи — ни чертами лица, ничем. Наверное, сын пошёл в мать.
Никто не спешил здороваться. Чэн Шэн, собравшись с духом, уже хотел вмешаться, но Шан Сию опередил его:
— Здравствуйте. Я Шан Сию. Чэн Шэн повредил ногу, лучше помазать её мазью, пока отёк не спал. Уехал в спешке, не взял визитку, поговорим в следующий раз. У меня дела, я пойду.
Чэн Ин, выслушав этот официальный тон, кивнул. Когда Шан Сию ушёл, он перевёл взгляд на Чэн Шэна и сердито бросил:
— В дом.
Чэн Шэн покорно пошёл за ним следом. Как только дверь закрылась, Чэн Ин произнёс:
— Я больше не могу тебя контролировать.
Чэн Шэн сбросил обувь и, стоя босиком на полу, честно сказал:
— Папа, всё совсем не так, как ты подумал.
— А как? Рассказывай, послушаю.
Чэн Шэн долго подбирал слова и наконец выдал:
— Мы просто друзья-мужчины. — До интимной близости дело ещё не дошло, так что он не парень, просто друг.
Чэн Ин не хотел читать нотации, но предрассудки взяли верх:
— Я бы предпочёл, чтобы у тебя было побольше таких друзей, как Чжао Сяочжоу, а не чтобы ты водился с такими людьми.
— С какими «такими»? — Чэн Шэн не хотел, чтобы отец так отзывался о Шан Сию.
— Сын, как ты сам думаешь, что ему от тебя нужно? Почему такой человек хочет с тобой дружить? Что ты можешь ему дать, чтобы он раз за разом приезжал на своей дорогой машине, чтобы привезти тебя в этот дом, где аренда меньше тысячи восьмисот? Я не поучаю тебя, пользуясь своим возрастом, но прислушайся к моим словам, хотя бы к одному.
Чэн Шэн поджал губы и тихо ответил:
— Папа, ты сейчас точь-в-точь как строгий родитель.
— Не пытайся давить на меня этими словами. Что, стал таким ценным, что и сказать нельзя?
Чэн Шэн развёл руками:
— Говори, раз хочешь.
Чэн Ин опешил. Такой Чэн Шэн на секунду напомнил ему того мальчишку, который ещё в средней школе дрался так, что приходилось вызывать родителей. Упрямый, равнодушный, колючий, вечно идущий наперекор всему миру, с собственным мнением на всё.
— Шэн-шэн, если тебе неприятно это слушать, больше не буду. Мне осталось немного, не хочу тратить это время на ссоры с тобой.
Как только Чэн Ин упомянул, что «осталось немного», Чэн Шэн в ярости швырнул стакан, который держал в руке. Осколки стекла полоснули его по распухшей ноге, кожа треснула, хлынула кровь.
— Кто сказал, что осталось немного?! Врачи сказали: если хорошо лечиться, можно дожить до восьмидесяти! Почему ты вечно твердишь об этом? Ты… ты просто хочешь мне напомнить, да? Тебе кажется, что я веду себя плохо, и ты давишь на меня этой фразой! — голос Чэн Шэна дрогнул, в нём сквозила невыразимая обида, спрятанная за угрозой, которую он не осмелился озвучить. Слова Чэн Ина прозвучали как угроза, засев в голове парня.
«Раз уж я всё равно долго не проживу, делай что хочешь, я всё равно не могу тебя остановить и не хочу».
Чэн Шэн сжал кулаки. Огромная боль, словно море или гора, навалилась на сердце, не давая дышать.
— Я не это имел в виду, Шэн-шэн, не бойся, — вздохнул Чэн Ин. Каждый раз, когда он заводил разговор о смерти, Чэн Шэн реагировал особенно болезненно. Он сам лучше кого бы то ни было знал, в каком состоянии его тело, и сколько ему отведено — решать не ему. Порой это казалось смешным: человек прожил жизнь, полжизни проработал, а под конец заболел, и уже не хозяин самому себе. И не только телу, но и душе.
Чэн Шэн вытер лицо — оно было сухим, только глаза покраснели.
— В этом мире нет ничего, чего бы я испугался, — его упрямый, твёрдый голос, полный безрассудной гордости, эхом отозвался в ушах Чэн Ина.
После того как Чэн Ин заболел, они перестали ссориться. Раньше, когда отец был здоров, они спорили каждый день. Чэн Ину не нравилось, что Чэн Шэн не учится и дерётся — ладно бы раз или два, но какой студент станет лезть в драку каждые два-три дня? Драки, прогулы, курение, выпивка, модные причёски, а напоследок — татуировки. Не было, кажется, ни одного нормального занятия, которое бы он не забросил.
Контроль не помогал. Дети с такой энергией, как только обретают своё собственное представление о мире, больше не желают подчиняться.
http://bllate.org/book/36411/4522371
Готово:
