Дуань Цзинчэнь приподнял брови и ничего не ответил.
Тот почувствовал себя неуверенно под его взглядом:
— Почему ты так смотришь на меня... Неужели... Ванъе и вправду подозревает меня?
— В чем подозревать? — Дуань Цзинчэнь перекинул вопрос обратно.
В чем подозревать, откуда ему знать... Он подался вперед, приблизившись лицом вплотную к Дуань Цзинчэню. Их носы соприкоснулись, они заглянули друг другу в глаза, и во влажном блеске его взгляда плескалась вселенская обида:
— Ванъе только посмотри, неужели в Тан-Эре хоть что-то похоже на злодея...
Сказать правду?
Бесчисленные хитросплетения на уме — с какой стороны ни погляди, простоты в нем не было и в помине.
В глубине глаз Дуань Цзинчэня таилась смутная усмешка, и он бесстрастно произнес:
— Отпусти меня.
— Зачем? — тот немедленно настороженно нахмурился и обхватил его еще крепче.
Дуань Цзинчэнь лишь вздохнул.
В этот раз он и правда натворил немало бед.
Раньше было известно лишь, что наследный принц держал в Министерстве финансов верных людей, втайне присваивая немалую часть государственной казны. Но теперь, после глубокого и тщательного расследования, выяснилось, что объемы награбленного Восточным дворцом серебра настолько велики, а дело затрагивает столь многих, что если эта история всплывет наружу, она неизбежно поднимет бурю при дворе.
Наследный принц не станет позволять Резиденции вана Сюаня вертеть собой и держать себя за горло, так что просто так это дело не закончится.
Дуань Цзинчэню не было нужды говорить ему обо всем этом, он лишь обронил:
— Мне нужно отлучиться. Сиди в резиденции тихо, отдыхай, а если что-нибудь понадобится, распорядись слугам.
— Куда это?
— Не твое дело, не спрашивай.
Тот надул губы:
— Ох.
Нехотя разжав руки, он провожал взглядом поднявшегося Дуань Цзинчэня:
— А когда ванъе вернется?
Дуань Цзинчэнь, уже направляясь к выходу, бросил на ходу:
— Попозже.
— Тогда я буду ждать возвращения ванъе.
Дуань Цзинчэнь не оглянулся. Быстрым шагом он в мгновение ока покинул внутренний двор.
* * *
Резиденция Министра наказаний.
Сегодня рассматривали дела, и господин министр вернулся из ведомства лишь к часу собаки. Не успел он войти во двор, как привратник бросился к нему с докладом: прибыла высокая особа.
Его Высочество ван Сюань пожаловал лично, значит, случилось нечто важное.
Не смея медлить, господин министр поспешил во внутренние покои.
Дуань Цзинчэнь прибыл скрытно, и они встретились в тихом, уединенном месте усадьбы. Министр лично налил Дуань Цзинчэню чаю и спросил:
— Зачем высочество пожаловали сюда?
— Как продвигается дело о растрате в Министерстве финансов?
— Отвечаю высочеству: как вы и приказали, после самоубийства заместителя министра Юаня все обвинения были сведены к его персоне, дело закрыто, а дела уже сданы в архив.
— А те доказательства вины?
Дуань Цзинчэнь имел в виду улики сговора Восточного дворца с Министерством финансов. Господин министр понизил голос:
— Все связанные с этим бухгалтерские книги я надежно спрятал, они в полной безопасности.
Дуань Цзинчэнь снова спросил:
— А барышня Юань?
— Я уже отправил людей проводить ее за город. Ваше Высочество может не беспокоиться, для ее охраны отобраны первоклассные мастера, в дороге не случится ни единой заминки.
Еще когда с заместителем министра Юаня стряслась беда, Дуань Цзинчэнь предвидел, что наследный принц попытается вырезать всю его семью, чтобы замести следы, поэтому заблаговременно подготовился и переправил знавшую обо всем барышню Юань в безопасное место.
Наблюдая за выражением лица Дуань Цзинчэня, министр осторожно поинтересовался:
— Каковы дальнейшие планы высочества?
Дуань Цзинчэнь отставил чашку с чаем, долго молчал, а затем медленно произнес:
— Господин министр, все это время я слепо доверял вам и считал своей главной опорой. Вы много лет при дворе, и сами прекрасно понимаете, как Восточный дворец смотрит на Резиденцию вана Сюаня. То, что произошло сейчас, окончательно разрушило хрупкое равновесие между двумя сторонами. Если в будущем я потеряю власть, господин министр неминуемо разделит со мной эту участь. Я не хочу принуждать вас — решайте сами, какой путь избрать.
Сердце господина министра дрожало, он поспешно опустился на колени и забил поклон.
Намерение вана Сюаня сместить наследного принца проглядывало уже давно, но раз уж сам ванъе молчал, кто из подчиненных осмелился бы заикнуться об этом.
— Ваш слуга готов следовать за высочеством до самой смерти, и пусть меня разорвут на куски, я не отступлю!
* * *
Вернувшись из резиденции министра, он застал высоко висящую на небе ущербную луну.
Войдя в свои покои, Дуань Цзинчэнь спросил слуг:
— Он уже лег?
— Отвечаю ванъе: молодой господин Тан ждет вас во дворе.
Дуань Цзинчэнь, не замедляя шага, прошел вглубь двора и в сгущающихся сумерках увидел фигуру, медленно раскачивающуюся на качелях.
Глаза были закрыты — то ли от устаренности ожиданием, то ли он вовсе уснул.
— Если клонит ко сну, почему не отдыхал? — спросил Дуань Цзинчэнь.
Услышав голос, сидевший на качелях открыл глаза и, заметив вернувшегося ванъе, мгновенно расплылся в улыбке:
— Ванъе наконец-то вернулся!
Поднявшись на ноги, он добавил:
— Я переживал за ванъе, никак не мог уснуть.
Дуань Цзинчэнь посмотрел на растрепанные ветром пряди его волос и вздохнул:
— О чем ты переживал?
— Переживал, что у ванъе будут неприятности.
— Нет.
— Правда?
— Мм.
— Наследный принц... разве не станет чинить тебе препятствия?
Дыхание Дуань Цзинчэня слегка сбилось, и он ответил:
— Эти дела тебя не касаются.
— Как это не касаются, ведь это я навлек на ванъе беду...
— Нет.
Тон Дуань Цзинчэня был непреклонным. Больше не говоря с ним, он протянул руку к его макушке, снял застрявший в волосах листочек и с досадой произнес:
— Иди мыться.
— Ох. — Он перевел взгляд на стоявшего рядом слугу: — Тогда будь добр, подготовь мне горячей воды.
— Какой еще горячей воды? — спросил Дуань Цзинчэнь.
— Разве мне не велели мыться?
— Иди в Теплый пруд.
— Теплый пруд? — он захлопал глазами, изобразив самое наивное выражение лица. — Теплый пруд... Разве ванъе не запрещал другим туда ходить?
Дуань Цзинчэнь холодно посмотрел на него. Неужели тот всерьез думал, что он не заметил, как в прошлый раз тот тайком прокрался туда, чтобы подглядывать?
Чего только он уже не делал из того, что ему запрещалось!
— Не идешь?
— А? Иду, иду-иду, конечно иду. — Он подскочил, ухватился за рукав Дуань Цзинчэня и сощурился в улыбке: — Пойдем, ванъе, вместе искупаемся.
Гладь пруда застила легкая пелена тумана. Стоя у бортика Теплого пруда, он протянул изящные пальцы к нефритовому поясу Дуань Цзинчэня, собираясь помочь ему раздеться.
Неожиданно Дуань Цзинчэнь отшатнулся назад:
— Что ты делаешь?
Тот невинно поднял взгляд:
— Помогаю ванъе раздеться и искупаться.
Дыхание Дуань Цзинчэня стало тяжелее, и он приказал:
— Иди один, я не купаюсь с другими.
http://bllate.org/book/36423/4523798
Готово: