В ожидании ответа Линь Янь даже с досадой постучала себя по голове. Она ещё не успела найти возможность подарить Ло Юйбин смартфон, поэтому им приходилось общаться лицом к лицу, что было ужасно неудобно, да она к тому же даже не знала, в общежитии ли та в данный момент.
Автомобильное стекло медленно опустилось. Линь Янь подняла взгляд на старое здание общежития без лифта, закусила губу, но в конце концов была вынуждена толкнуть дверцу машины и, тяжело вздыхая, поплелась на самый верхний этаж.
Разве по правилам в зданиях выше шестого этажа не обязательно устанавливать лифты? Почему на эти восемь этажей всё равно приходится подниматься пешком?
Скрывая обиду, Линь Янь преодолела все восемь пролётов с раскрасневшимся личиком, на лбу выступили капельки мелкого пота, она тяжело дышала. Но, по крайней мере, такой эффект послужил бы на пользу: как бы сильно ни разозлилась Ло Юйбин, теперь её должно быть легче умилостивить.
При этой мыśli шаги Линь Янь стали быстрее. Дверь комнаты не была заперта наглухо, как обычно, а напротив, распахнута настежь, так что сидевшую за длинным столом посередине комнаты Ло Юйбин, которая хмурилась над пробным экзаменационным тестом, было видно без труда.
Она решает задачи? Тогда почему злится? Неужели задания слишком сложные?
Подумав об этом, Линь Янь действовала быстрее, чем думала.
Перед дверью прозвучало три стука, и все присутствовавшие, до этого притихшие из-за недавней перебранки, дружно повернули головы в ту сторону и увидели сияющую улыбкой Линь Янь.
Ло Юйбин сидела ближе всех к входу и подняла голову первой. Линь Янь выглядела так, будто прибежала в спешке. Встретившись взглядом с теми ясными глазами, Ло Юйбин на мгновение почувствовала, будто её сердце пропустило удар, а рука, с силой сжимавшая ручку, наконец разжалась.
Их зрительный контакт продлился всего несколько секунд, прежде чем Ло Юйбин отвела взгляд. Она заставила себя сосредоточиться на решаемой задаче, но в глубине души надеялась, что Линь Янь подойдёт поближе и объяснит причину, почему не искала её днём.
Атмосфера среди остальных обитательниц комнаты была весьма странной. Особенно Цзяцзя, которая только что громче всех высказывала недовольство: она-то думала, что Линь Янь наконец тоже разочаровалась в этой недотроге, но никак не ожидала, что та получит от ворот поворот так быстро.
Ситуация совершенно не походила на привычный уклад: никто не бросился встречать гостью и звать её войти. Хотя было немного неловко, но с тех пор, как Линь Янь попала в этот мир, её толстокожесть росла с каждым днём, и подобные мелочи казались ей сущими пустяками.
Не успела Ло Юйбин опомниться, как почувствовала, что её руку перехватили. Опустив взгляд, она увидела белые, словно луковки, пальцы, проскользнувшие между её собственными, и их ладони переплелись. Она инстинктивно попыталась отдернуть руку, но, подняв голову, обнаружила, что их лица оказались непозволительно близко друг к другу.
Тонкий аромат роз, который она чувствовала в предыдущие дни, сейчас стал таким густым, словно они оказались посреди цветочного моря. Ло Юйбин только собиралась осознать, что что-то не так, как её щеки коснулось что-то мягкое, будто легкое перышко.
Стоило случиться этому легкому поцелую, как Ло Юйбин растерянно замерла, а её омраченное тревогами сердце вдруг успокоилось. Маленький ротик, источавший горячее дыхание, то открывался, то закрывался, произнося что-то неразборчивое. Ло Юйбин вновь сфокусировала взгляд и расслышала лишь вторую половину фразы:
— Ты что, злишься?
Линь Янь ломала голову над этой внезапной переменой и могла найти лишь одно объяснение: сегодняшняя поездка, о которой она не предупредила заранее. Правда, ей казалось, что Ло Юйбин не станет придавать этому значения, да и всё произошло так внезапно, к тому же она была занята, поэтому и не сказала ей.
Перед тем как войти, Линь Янь даже не допускала подобных мыслей — в конце концов, она не страдала таким нарциссизмом. Судя по шкале расположения, Ло Юйбин и так избегала её при любой возможности, с чего бы ей злиться из-за того, что та пропала на целый день? Но после нескольких попыток прощупать почву и заметив этот бегающий взгляд, Линь Янь снова начала сомневаться в собственных догадках.
— Если тебя это действительно задевает, я впредь буду обо всём предупреждать тебя заранее, хорошо?
Хотя это прозвучало как вопрос, в тональности Линь Янь не было прежней осторожности. Казалось, желая проверить свои догадки, она даже добавила в голос нотки капризного кокетства, которые посторонним могли показаться очевидными. На её губах играла лукавая улыбка, а рука, которая до этого не имела никакого отношения к занятиям искусством, обвила её плечо и от этого вопроса слегка покачнулась в такт словам.
Ло Юйбин не могла не заметить этого. Вернее, именно из-за того, что она обратила внимание на поведение Линь Янь, которое можно было назвать в какой-то мере «наглым», она словно бы пыталась что-то скрыть: её тело слегка отдвинулось в сторону, мгновенно увеличивая дистанцию между ними, а рука вырвалась из плена и вернулась к недорешенному тесту.
— Если не хочешь у меня учиться, говори прямо, не трать моё время на подготовку.
Ах, так дело в дополнительных занятиях.
Наконец уловив суть, Линь Янь всё поняла. Ну конечно, как могла особа со столь бессердечным характером, как у Ло Юйбин, так сильно переживать из-за того, что надоедливая, приставучая поклонница пропала на целый день? Оказывается, она просто злилась, что её выходной был потрачен впустую.
С другой стороны, Ло Юйбин и впрямь можно было назвать ответственным и хорошим преподавателем: пусть в глубине души она и не желала с ней общаться, но всё же добросовестно заставляла её учиться всеми возможными способами. Вчерашний запрет на прогулы — это одно, а сегодняшнее напоминание о дополнительных занятиях — совсем другое.
Выходило, что она сама себя накрутила.
Но раз уж подобные слова слетели с уст столь холодной особы, в этом не было ничего предосудительного. В конце концов, она уже не раз и не два стелилась перед ней ковриком.
Подумав об этом, Линь Янь послушно передвинулась вправо ровно на столько же, на сколько отсела Ло Юйбин, и тут же прижалась к ней снова.
— Я же тебе объяснила: в обед мама велела мне съездить в родовое поместье, а у тебя нет телефона, я не могла предупредить тебя вовремя. Как только освободилась — сразу прибежала к тебе.
С этими словами её сияющие глаза озорно блеснули, и, словно что-то сообразив, она добавила:
— Хочешь, я подарю тебе телефон? Так нам будет намного проще связываться друг с другом.
Движения Линь Янь стали ещё более смелыми, чем прежде: она обвила рукой её запястье, чуть сильнее сжав пальцы, а в голосе звучала искренность. Ло Юйбин не поворачивала головы и не видела её выражения лица, но в её собственных мыслях наступила пустота.
Оказывается, всё сводилось именно к этому.
Ло Юйбин, разумеется, расслышала последние слова и раздраженно бросила:
— Не нужно. Мне не о чем с тобой переписываться.
Раз уж та не согласна, силой телефон в руки не всунешь, тут спешить нельзя. Прекрасно зная, что эта девушка подаётся только на мягкость, Линь Янь ослабла хватку, но всё же выпрямила палец и легко ткнула её в предплечье, призывая повернуться и взглянуть на неё. Вид у неё был слегка удручённый, а во взгляде читалось жалобно мерцающее сияние:
— Не хочешь — как хочешь, но я ведь примчалась к тебе сразу же, едва освободилась, и до сих пор ничего не ела, в животе от голода совсем пусто, а тебе меня совсем не жалко.
Услышав это, Ло Юйбин наконец нахмурила изящные брови. Сначала она бросила взгляд на маленький будильник, стоявший на столе, а затем перевела глаза на Линь Янь. Встретившись с этим чуть обиженным взглядом, её сердце пронзило странное, ни с чем не сравнимое чувство.
Ещё секунду назад она злилась, но теперь от этого гнева не осталось и следа — непонятно куда всё испарилось, а на смену ему пришло смутное, не поддающееся описанию ощущение.
Поймав себя на этой мысли и на мгновение погрузившись в задумчивость, Ло Юйбин резко пришла в себя. Что она вообще творит? Тратит время на бесполезного человека?
За спиной Линь Янь стояла семья Линь — настоящие хозяева Хайши, воротилы местного масштаба. Именно поэтому она могла позволить себе любые прихоти: чего бы ей ни захотелось, тысячи людей сами принесут это ей на блюдечке, лишь бы она соизволила выбрать. А что же она сама?
Сегодня у той внезапно проснулся интерес, и она принялась навязываться с репетиторством, разыгрывать жалость и строить несчастную. А что, если завтра интерес угаснет, и она вернется к прежнему поведению — встанет в ряды зевак, наслаждающихся тем, как остальные унижают и топчут её? Честно говоря, в последнее время ей жилось куда спокойнее, чем раньше, но если ничто в этой жизни не даёт гарантий, то уж лучше пусть всё останется по-прежнему.
Слова Ся Циюй были сучей правдой: они из совершенно разных миров, и им не стоило сходиться.
Поняв это окончательно, Ло Юйбин больше не колебалась. Она снова высвободила руку и холодным, лишённым всяких эмоций голосом произнесла:
— Проголодалась — иди поешь. А дополнительные занятия… обсудим в другой раз.
Сама того не понимая, Линь Янь вдруг почувствовала, что подобраться к Ло Юйбин стало ещё труднее. Точную причину она назвать не могла, но поведение девушки шло вразрез с её ожиданиями, что та хотя бы немного смягчится.
Она хотела было побороться за результат, но её оборвали на полуслове леденящим тоном:
— Уходи. Оставь свои попытки, я никуда с тобой не пойду. Задания на сегодня ещё не дорешаны.
Все приготовленные слова застряли в горле. Раз уж хозяйка комнаты указала ей на дверь, оставаться дольше значило окончательно потерять всякое самоуважение. Линь Янь почувствовала тяжесть на сердце, но всё же медленно поднялась на ноги и тихонько бросила на прощание:
— Тогда я поем и вернусь.
Только что она вошла в комнату бодрой, словно хитрая лисица, строящая коварные планы, а теперь плелась к выходу с поджатым хвостом и видом побеждённой. Уже у самой двери её окликнули снова. Подумав, что Ло Юйбин всё-таки сжалилась и решила оставить её, она обернулась, но та даже не подняла головы и равнодушно бросила:
— Можешь не возвращаться. Завтра тоже. Просто доделай те номера, о которых я говорила вчера, и прекрати докучать мне. Принесёшь в понедельник на урок, я сама проверю.
Линь Янь потеряла дар речи. Судя по тому, как складывался этот день, она думала, что отпроситься на завтра будет целой проблемой, но вышло так, что всё разрешилось само собой.
Задания были довольно простыми, Линь Янь на самом деле закончила их ещё прошлой ночью. Сейчас она засомневалась: стоит ли говорить об этом Ло Юйбин и заодно поделиться планами на завтра?
— Почему ты всё ещё здесь?
Не успела она произнести это вслух, как при виде помрачневшего и покрытого инеем лица слова снова проглотились сами собой. По принципу лучше меньше слов — меньше проблем, судя по её виду, девушку это всё равно ни капли не волновало.
С этими мыслями Линь Янь сделала шаг за порог и напоследок махнула рукой:
— Тогда… до понедельника.
Появилась, словно порыв ветра, и исчезла точно так же. Ло Юйбин не могла точно описать свои чувства, а вот остальные обитательницы комнаты выглядели так, будто только что посмотрели захватывающий спектакль. И хотя формально все вернулись на свои места, на самом деле они навострили уши, пытаясь уловить хоть отзвук развернувшейся здесь драмы. Стоит отметить, что запутанные отношения между этими двумя уже давно занимали первые строчки заголовков на школьном форуме. Та самая девушка, которая только что пикировалась с Ло Юйбин, всё ещё испытывала тайный страх: к счастью, Линь Янь не услышала тех резких слов, иначе ей не поздоровилось бы.
Если бы Линь Янь узнала о её мыслях, то непременно закричала бы о несправедливости и даже похвалила бы соперницу.
Отлично ругаешься, умеешь — так ругайся почаще!
За те две минуты, пока она спускалась по лестнице, Линь Янь мысленно отчитала Ло Юйбин раз этак сто. И не только из-за недавнего приёма, но и из-за шкалы расположения, которая упала до минус пятидесяти и больше не двигалась с места. Она-то наивно полагала, что после этого разговора симпатию удастся хоть немного поднять, но теперь видела: сердце этой девчонки холоднее камня. Видимо, она и вправду переоценила себя.
http://bllate.org/book/36488/4534006
Готово:
