— Учитель Жань, а что вообще общего у пчелы и собаки? — Ся Юйтянь, так и не сумевший вклиниться в разговор, с недоумением переводил взгляд с одного на другого. — В каком месте они сочетаются?
Жань Ци не стал объяснять прямо, а просто указал на диванную подушку в руках Лу Ваня:
— Акула с собачьей головой... Сокращённо — «акулособака».
— А у Учителя Гу — акула с пчелиной головой... — Ван Цзяцзя хлопала ресницами, пытаясь уловить ход его мысли. — Э-э-э... Акулопчела? Акулопчела?
Цзян Тао не удержалась и прыснула со смеху:
— И правда, идеальная пара. Я тоже имела в виду подушки.
— Да о чём вы вообще?! Я ничего не понимаю! — Ван Цзяцзя с мольбой уставилась на Цзян Тао. — Обьясни-и-и!
— Подумай, как будет «пчела» по-английски, — намекнула та.
— Bee? — растерянно пробормотала Ван Цзяцзя. Внезапно её осенило, и глаза девушки округлились: — Ша... ша... bee?!
[Да не томите вы, ша-что?!]
[Шаби-и-и-и, ахахаха! Чёрт, ну и каламбур!]
[Брат Цзинь и в жизни так угарает?]
[Здравствуйте, моя акулособака просит руки и сердца вашей акулопчелы!]
[Если подушки сойдутся, Брат Жань обязан быть свахой на их свадьбе!]
[Я-то думала, Брат Цзинь — недосягаемый бог, а он тут с каламбуров мочит! Наш человек, ахаха!]
Лу Ван с озадаченным видом посмотрел на Гу Юйциня. Подобный плоский юмор совершенно не вязался со строгим образом актера. Перехватив его взгляд, Гу Юйцинь слегка изогнул губы в спокойной, еле заметной улыбке.
Обратный отсчёт почти закончился, когда на первом этаже наконец появился Сун Линьси. Выглядел он паршиво. В душе снова вспыхнула волна глухого раздражения к Лу Ваню. Пока он спускался, никто из участников даже не поинтересовался, где он и всё ли в порядке — все увлечённо болтали и смеялись, будто его вовсе не существовало.
Сун Линьси сжал кулаки, изо всех сил заставляя себя не смотреть в сторону Лу Ваня.
— Наш последний участник в сборе, а значит, пора переходить к заданиям, — продюсер Чэнь Бо достал карточки. — И да, чуть не забыл. Тот, кто спустился последним, берет на себя уборку со стола и мытьё посуды. Так что, Линьси, после обеда вся грязная посуда на тебе.
Сун Линьси едва сдержал глубокий вдох и тихо пробормотал слова согласия. Что за дурацкое шоу? Где это видано, чтобы артистов заставляли драить тарелки?!
Озвучив наказание, Чэнь Бо перешёл к делу:
— Наш проект называется «Давай дружить». И сегодняшний обед... каждый из вас приготовит по одному блюду, чтобы угостить соседей по дому.
— Кулинария? — Цзян Тао, до этого сохранявшая абсолютное хладнокровие, замёрзла на пару секунд и неуверенно подала голос: — Но я вообще не умею готовить.
— Учитель Цзян не умеет. Кто ещё?
Лу Ван молча поднял руку и уточняюще спросил:
— Режиссёр Чэнь, а те, кто не умеет, могут освобождаться от задания?
— Мечтать не вредно! Не умеешь — всё равно делаешь. Это называется «гостеприимство», — Чэнь Бо подбросил на ладони стопку карточек. — Вас семеро, у меня здесь семь карточек с блюдами. Что вытянете, то и будете готовить. А в конце нас ждёт этап оценки!
— Режиссёр Чэнь, вы вообще о нашей жизни думаете?! — поразилась Цзян Тао. — Я правда у плиты стоять не умею! Боюсь, после такого «угощения» вся съёмочная группа с пищевым отравлением уедет в больницу!
Ван Цзяцзя едва сдерживала смех:
— Да ладно тебе, сестра Таотао! Если выйдет совсем несъедобно, мы просто не будем это есть.
Лу Ван слегка нахмурился, перед ним словно встала глухая стена. Не то что готовить — он за всю эту жизнь, за прошлую и за позапрошлую ни разу в жизни не переступал порог кухни!
В его прошлых жизнях сценарии складывались по-разному, но семьи, в которых он рос, всегда тратили огромные деньги на его музыкальное и художественное образование. И условия там были соответствующие: даже фрукты подавали уже вымытыми, нарезанными и красиво разложенными на тарелке.
Лу Ван до сих пор помнил, как родственники говорили ему в прошлом:
«Твои руки созданы для того, чтобы творить искусство, а не для того, чтобы держать кухонный нож».
— Режиссёр Чэнь, я... я тоже не особо силён в кулинарии, — подал голос Сун Линьси, подавлявший молчание с самого спуска. Он скромно поднял руку. — Единственное, что у меня получается — это битые огурцы.
— Из семерых трое не умеют готовить? — Чэнь Бо не особо удивился. Он просчитал такой расклад заранее и с важным видом задумался на пару секунд. — Чтобы задание не провалилось, тем, кто не умеет готовить, разрешается объединиться с теми, кто умеет. Но... пара должна будет приготовить два блюда.
Чэнь Бо веером разложил карточки:
— А теперь пусть каждый вытянет то, что будет готовить.
Лу Ван перевёл взгляд на Жань Ци, который стоял рядом и прямо-таки рвался в бой, а затем — на Гу Юйциня с его неизменно непроницаемым лицом.
— Учитель Жань, Учитель Гу, вы оба умеете готовить?
Гу Юйцинь скромно кивнул:
— Немного.
Зато Жань Ци сиял от гордости:
— Да я вообще практически шеф-повар! Хочешь со мной в пару?
Словам Гу Юйциня Лу Ван охотно поверил. А вот заявление Жань Ци вызывало сплошные сомнения. И прежде чем Лу Ван успел вежливо отказаться, Гу Юйцинь как бы между прочим уронил:
— Повар уровня «забыл налить масло» или «пожарил яичницу вместе со скорлупой»?
Жань Ци моментально сделался мрачнее тучи:
— Гу Юйцинь! Если ты ещё хоть раз меня скомпрометируешь, я реально обижусь!
— Оу.
Короткий, абсолютно безразличный звук заставил Жань Ци отвернуться с таким видом, будто он больше знать не хочет этого человека.
Лу Ван: «...»
Один — лауреат кинопремий, другой — айдол на пике популярности. И почему оба ведут себя как пятилетние дети?
[Ахахаха, разборки в детском саду!]
[Брат Цзинь обычно всё видит и молчит, с чего вдруг решил сорвать покров?!]
[Да тут и ежу понятно: Брат Цзинь просто не хочет, чтобы Сяо Лу ушёл к Брату Жаню!]
[Мне всё равно, я уже шипперю! Сяо Лу, Учитель Гу же прямо тонко намекает!]
[Шипперы, достали уже! Это шоу про дружбу, хотите романтики — идите смотрите любовные реалити!]
[Так от дружбы до любви один шаг, хе-хе!]
— Брат Цзинь, можно мне с тобой в пару? — вдруг раздался голос Сун Линьси.
Он всё обдумал: когда он поднимался наверх, он сам проявил недостаточно инициативы, так что нет ничего удивительного в том, что Гу Юйцинь не обратил на него внимания.
В индустрии Гу Юйцинь славился своей скромностью и легким характером.
Все, с кем он работал — от съёмочной группы до коллег по площадке, — в один голос хвалили его за профессионализм. Он никогда не заносился и не включал «звезду», а если у кого-то возникали трудности во время съёмок, всегда был готов подсказать и помочь.
Сун Линьси даже слышал сплетню, будто одну начинающую актрису чуть не принудил к недвусмысленным услугам крупный инвестор, и именно Гу Юйцинь тогда вмешался и защитил её.
Шоу-бизнес — это ярмарка тщеславия. Окажись на его месте любой другой артист, он бы промолчал ради собственной безопасности и карьеры. Сияющие звёзды, перед которыми преклоняются обыватели, для капиталистов — лишь инструменты для зарабатывания денег.
Кто рискнет переходить дорогу капиталу?
Поэтому Гу Юйцинь казался чистым глотком воздуха в этом грязном болоте. Он честно работал, не гнался за хайпом, был сдержан и благороден. Казалось, даже если весь шоу-бизнес рухнет под тяжестью скандалов, Гу Юйцинь останется безупречен. Фанаты даже шутили, что у него абсолютный иммунитет к компромату.
Если такой человек сам просит о помощи, Гу Юйцинь ведь не станет публично лишать его лица? Сун Линьси слегка покраснел и изо всех сил попытался подать себя с лучшей стороны:
— Я плохо готовлю, но могу быть на подхвате — помыть овощи, нарезать, сделать всё, что скажешь.
Он прозрачно намекал Гу Юйциню, что готов стать тихим, удобным помощником и не претендует на внимание.
[Линьси, похоже, фанат Брата Цзиня! Захотел в пару к кумиру, ахаха!]
[Ого, драма? Хочу посмотреть, как Лу Ван и Сун Линьси будут драться за Гу Юйциня!]
[Сун Линьси позвал первым, Брат Цзинь вряд ли откажет.]
[Да щас! Хоть у Брата Цзиня и нет звездной болезни, он не станет связываться с кем попало. На артистов, которые вместо работы думают только о том, как примазаться к чужой славе, он даже не взглянет!]
— Извини, — ровным тоном ответил Гу Юйцинь.
Лу Ван перевёл взгляд на остальных участников ещё в тот момент, когда Сун Линьси впервые обратился к актеру.
Хотя Гу Юйцинь уже несколько раз заступался за него, Лу Ван не питал иллюзий и не считал себя чем-то особенным в его глазах. Все их дрязги с Сун Линьси для Гу Юйциня наверняка выглядели как глупые детские разборки.
Ему хотелось утереть нос Сун Линьси, но втягивать в это Гу Юйциня он не собирался.
Ван Цзяцзя и Цзян Тао уже объединились, так что Лу Ван снова посмотрел на Жань Ци. Ся Юйтянь всё равно не захочет с ним работать, да и сам Лу Ван не рвался к нему в пару.
— Учитель Жань...
Лу Ван подозревал, что чересчур уверенный в себе Жань Ци на кухне представляет собой стихийное бедствие. Но какая разница? Они могут просто разрушить кухню вместе — один стоит другого.
— Ты наконец-то оценил меня по достоинству и решил выбрать меня? — глаза Жань Ци мгновенно вспыхнули. Он выглядел невероятно гордым тем, что его кулинарный талант признали.
Прежде чем Лу Ван успел хоть что-то ответить, Гу Юйцинь окликнул его спокойным, ровным голосом:
— Лу Ван.
—? — Лу Ван обернулся.
— Он тебя обманывает. Готовит он паршиво, не надо с ним объединяться. Я готовлю лучше.
— Эй! Ты чего людей уводишь?! — Жань Ци мгновенно вспыхнул от обиды. — Кто это паршиво готовит?! Ты просто не хочешь, чтобы Лу Ван был со мной, да?!
— Да, — спокойно подтвердил Гу Юйцинь.
Жань Ци: «...?!»
В смысле... вот так вот просто взял и признался?!
Гу Юйцинь даже не посмотрел на него. В его глазах мелькнула едва заметная тёплая улыбка, когда он обратился к Лу Ваню:
— Скомпонуемся, Учитель Лу?
http://bllate.org/book/36554/4717595
Готово:
