— На девушек наезжаешь, ты вообще мужчина?
Ли Хуань вышел наружу и как раз наткнулся на эту сцену. Он уже хотел было пройти мимо, но откуда ни возьмись выскочил пёс — верный секретарь его отца, кажется, по фамилии Хань, Ли Хуань вечно забывал имя.
Он отступил на шаг и негромко произнёс:
— Я сейчас вполне усердно работаю, хватит за мной следить.
— Вы ошиблись, — пояснил Секретарь Хань. — Я главный ответственный за это выездное мероприятие. Прошу вас принять активное участие в сегодняшнем совещании и вечерней программе, включая завтрашние соревнования.
Убедившись, что Секретарь Хань всего лишь передал поручение, Ли Хуань подавил раздражение и кивнул.
В северо-западном углу ресторана находилась терраса, окруженная высокими декоративными растениями. Густая листва полускрывала пространство, и там смутно угадывались две фигуры. Ли Хуань едва подошел ближе, как услышал тихий упрек женщины:
— Ты домогался меня, это факт. Зачем мне распускать какие-то сплетни?
***
Разве добровольное согласие может считаться односторонним домогательством?
Сунь Чуньхуэй всегда считал себя человеком неглупым: оценки в учебе были отличными, да и в людях разбирался неплохо. Это было единственное, в чем судьба была к нему благосклонна, позволяя не остаться в дураках в мире, где царил закон джунглей. Единственное, в чем он чувствовал себя ущербным — это отношения с женщинами: он вечно не знал, как решать проблемы, и всегда лишь портил всё, создавая неловкие ситуации.
Ся Вэй была умной и амбициозной женщиной, да и он сам не смог устоять перед искушением, потянуло на авантюры. К счастью, дело ограничилось тем, что он полапал Ся Вэй за грудь, до поцелуев дело не дошло, а когда дело дошло до снятия штанов, он в последний момент струсил — это позволило сохранить остатки достоинства и избежать еще худших сплетен, благодаря чему у него хватило наглости продолжать работать.
— Кто-то еще был свидетелем? Если бы ты не разболтала, кто бы вообще узнал? — Сунь Чуньхуэй закипал от злости и, понизив голос, пригрозил Ся Вэй: — Если еще раз вспомнишь об этом деле, которое давно пора закрыть, не вини меня, если я пойду к жене Ма Цзяньго и выложу всё как на духу.
— Ты... — Ся Вэй была ошарашена, она и не подозревала, что Сунь Чуньхуэй в курсе её связи с Ма Цзяньго. Она взяла себя в руки: — Не вздумай клеветать.
— Когда ты пыталась облить меня грязью, стоило бы подумать о том, что сама натворила. — Увидев, что Ся Вэй запаниковала, Сунь Чуньхуэй все же смягчился. В конце концов, в этой гадюшнике под названием офис кто может быть абсолютно чист? — Ладно, иди внутрь.
— Ты правда такой дурак или просто прикидываешься? — вздохнула Ся Вэй. — Поначалу ты мне даже нравился, я действительно была готова к тому, что между нами произошло, но ты натянул штаны и сбежал, поставив меня в крайне неловкое положение. Я думала, что нравлюсь тебе.
— ... — Сунь Чуньхуэй вытаращил глаза, остолбенев на месте. Он несколько раз открыл и закрыл рот, но не смог выдавить ни слова.
— С чего бы мне разбалтывать об этом? — Ся Вэй посмотрела на его старомодную прическу. — Ты не мог бы выглядеть чуть опрятнее, под стать своей стрижке? Сам пялишься на ноги молодых сотрудниц, говоришь гадости, ведешь себя как старик, даже хуже Ма Цзяньго. Как только ты уходишь, они все смеются над тобой.
Сунь Чуньхуэй не успел переварить упущенный шанс, как его снова ошарашили словами Ся Вэй. Он поспешно спросил:
— Что именно я сказал такого обидного?
— Так ты всё-таки пялился на ноги, да? — уточнила Ся Вэй.
На самом деле у Сунь Чуньхуэя было лишь желание, но не было смелости, максимум, что он позволял себе — тайком бросать взгляды на красивые ноги коллег. Его самолюбие было задето, и он с досадой возразил:
— Ну и что с того? Разве женщины носят короткие юбки не для того, чтобы мужчины на них смотрели? Боитесь взглядов — не носите, а вместо этого вешаете на мужчин ярлыки.
— Ты действительно... — Ся Вэй была разочарована. — Безнадежен.
Сунь Чуньхуэй осекся, на мгновение ему и самому показалось, что он, вероятно, безнадежен. После дня рождения в следующем месяце ему исполнится тридцать один — он официально перешагнет порог предсорокалетия, а карьера буксует, личная жизнь не устроена, да и репутация...
— Пришла новая стажерка, она заказывает еду, а ты заставляешь её учиться готовить, несешь чепуху, будто замуж удачно выйдет только та, что умеет стоять у плиты. А вспомнить начало года, когда старшая сестра Чжан надела юбку? Ты сказал, что она слишком короткая и от неё будет ревматизм. Видел, как она закатывала глаза? Ты думаешь, что шутишь, а на самом деле всех раздражаешь.
Сунь Чуньхуэй молчал.
— Поначалу я и сама купилась на твое лицо, — покачала головой Ся Вэй. — Сегодня на корпоратив приехало столько народу из головного офиса. На твоем месте я бы даже не показывалась, а ты еще и клевещешь на людей. Только я одна и хотела сказать тебе хоть пару слов.
После недолгого молчания Сунь Чуньхуэй шагнул к Ся Вэй и тихо спросил:
— Почему Ма Цзяньго перевел меня в филиал? Если знаешь — скажи, и то наше дело останется между нами, я похороню его внутри себя.
— Сунь Чуньхуэй, ты больной? Откуда мне знать, я же сказала, что меня с ним ничего не связывает. — Ся Вэй покраснела до корней волос и перед уходом бросила: — Всё потому, что ты лезешь из кожи вон, а вести себя с людьми не умеешь. Кто будет тебя уважать, если ты всё-таки пролезешь наверх? Тем более, в отдел как раз пришел новичок, родственник менеджера Чжоу.
Лезть из кожи вон...
Не умеешь вести себя с людьми...
Когда цоканье высоких каблуков стихло, Сунь Чуньхуэй почувствовал, что теряет опору. Он вцепился в перила террасы и молча уставился на живописный пейзаж перед собой. Оказалось, что Ма Цзяньго с самого начала не ставил его ни во что, а обещания о повышении были лишь пустым звуком. У нового назначенца надежная поддержка, и он должен был всего лишь освободить место для «своего» человека.
Никто не станет беспокоиться о судьбе пса.
Сунь Чуньхуэй посмотрел в небо, сбившись со счета, в который раз он проклинает несправедливость судьбы. Почему она не может быть хоть немного добрее к нему? Разве он просит многого? Карьера не задалась — ничего, он может начать с нуля. Даже то, что внизу у него не растет волос — не беда, он может притвориться, что сбривает их. Но зачем ему такой крошечный, размером с финик, член? Даже при мастурбации неудобно.
На самом деле Сунь Чуньхуэй прекрасно понимал: даже если бы тогда они выключили свет, с Ся Вэй ничего бы не вышло. Потому что он не может. Когда-то он пробовал много раз с первой любовью, но не получалось. Одна единственная фраза: Ты уже вошел? — полностью разрушила его мужское достоинство, хрупкое, как фитиль на ветру. Оно разлетелось вдребезги, и он мог лишь тайком плакать в подушку глубокой ночью, боясь, что первая любовь отвергнет его и бросит.
Он работал как проклятый, усердно прислуживал Ма Цзяньго, воровал по мелочи, копил деньги, отдавал зарплатную карту, шаг за шагом планируя прекрасное будущее, но всё равно не смог удержать её.
Только потому, что он не может...
С тех пор, как шесть лет назад его бросила первая любовь, Сунь Чуньхуэй не проронил ни слезинки. Говорят, что мужчина не должен легко расставаться со слезами, он презирал себя за слабость, но сейчас в груди было по-настоящему тяжело и больно, и он не знал, как найти выход из этой тоски.
Вчера он почти ничего не ел, с утра беготня — он проголодался, но ноги будто увязли в трясине, и сделать шаг было невозможно.
— Брат Сунь, вот ты где!
Услышав голос, Сунь Чуньхуэй мгновенно взял себя в руки, глубоко вдохнул и ответил:
— Решил подышать свежим воздухом, полюбоваться пейзажем. Красиво тут, правда?
Ли Хуань подошел к Сунь Чуньхуэю и намеренно спросил:
— Почему не идешь внутрь? Все уже начали.
— Я не голоден, — машинально соврал Сунь Чуньхуэй. — Утром переел лапши, тяжесть в животе. Иди ешь, не стесняйся, здесь большой выбор морепродуктов.
— Кстати, брат Сунь, — Ли Хуань посмотрел на фонтан и решил подлить масла в огонь, — приехало много людей из головного офиса, сегодняшние совещания и мероприятия тоже организованы ими. Говорят, завтра будут соревнования, за победу дадут отличный приз.
— А, вот как. — У Сунь Чуньхуэя разболелась голова. Подумав, что рассчитывать можно только на младшего ассистента, он поручил: — Сяо Ли, я вчера перебрал и мне нехорошо. Сходи вместо меня к господину Лю, скажи, что я переутомился на банкете, подхватил простуду, только что проявились симптомы, и мне нужно принять лекарство и отдохнуть.
— Хорошо, брат Сунь, отдыхай. — Ли Хуань не стал задерживаться и ушел.
Видя, что младший ассистент становится всё понятливее, Сунь Чуньхуэй решил, что как только подпишет контракт с отделом господина Вана, даст Ли Хуаню двести юаней премии и сводит его в кафе заказать пару лишних блюд.
Он поднялся на лифте в свой номер, но даже вернувшись, не почувствовал облегчения. Он даже колебался, не сменить ли работу, но эта мысль тут же улетучилась. Он принялся успокаивать себя: ну и что, что стал посмешищем? Кто не сплетничает за спиной? Разве мужчина отступит перед такой мелочью?
Не зря это пятизвездочный отель: в двухместном номере стояли полутораметровые кровати. Сунь Чуньхуэй скинул пиджак и брюки, рухнул на мягкую постель, стараясь не думать о неразберихе в отношениях с коллегами из головного офиса. Человек живет один раз, и пока он чист перед собой и своей совестью, жизнь прожита не зря. Его цель — зарабатывать деньги, открыть свое дело, стать самому себе хозяином.
***
Ресторан был полон народу. Ли Хуань сказал, что попросит человека по фамилии Лю извиниться за Сунь Чуньхуэя, но и следа Лю Вэньцзиня не обнаружил. Более того, он понял, что Сунь Чуньхуэй слишком много о себе возомнил.
Проще говоря, «четырехглазый» слишком высокого мнения о своей персоне, на самом деле никому до него нет дела.
Сегодня сама судьба благоволила ему, даже небеса, вероятно, не могли смотреть, как этот жалкий извращенец домогается женщин, и Ли Хуань решил взять на себя роль карающего меча. Из-за присутствия Секретаря Ханя Ли Хуаню пришлось прилежно участвовать в дневных совещаниях, и когда всё закончилось, уже совсем стемнело.
Найдя укромный уголок, он набрал номер двоюродного брата и сразу потребовал:
— Брат, переведи мне двадцать тысяч, спасибо.
Ли Гэ на другом конце провода тут же отказал:
— Почему у тебя постоянно нет денег? Ты же устроился на работу, где зарплата?
— ... — Ли Хуань искренне попросил: — Мне правда срочно нужно. То, что ты совершил каминг-аут — это и моя заслуга, я не взял с тебя ни копейки, дай хотя бы десять тысяч.
Ли Гэ ответил:
— Я-то могу дать, но на что тебе деньги?
— Подлизываться, — Ли Хуань на голубом глазу начал врать. — Дебильный менеджер постоянно меня притесняет, сегодня приехали на выезд в Бэйчэн, хочу купить бутылку вина, чтобы задобрить его.
О тяжелой доле двоюродного брата в семье Ли знали все, поэтому Ли Гэ поверил и не стал сомневаться. Расспросив подробнее, он узнал, что место корпоратива — курорт, построенный корпорацией Хэнсинь, собственность семьи Хэ, его двоюродного брата. Вот ведь совпадение!
— Умеешь ты дела проворачивать. Что нужно — заказывай, запиши на мой счет, я есть в списке VIP-клиентов этого отеля.
— Спасибо, брат, — улыбнулся Ли Хуань.
— Черт, жена услышала, отключаюсь.
— ...
Ли Хуань закончил разговор и пошел искать персонал. Как раз вовремя пришло сообщение в WeChat от Сунь Чуньхуэя: тот спрашивал, пошел ли он в горячие источники и когда вернется в номер.
В глазах Ли Хуаня промелькнула насмешка, он тут же ответил:
Сяо Ли: [Брат Сунь, я сейчас на открытых горячих источниках, придешь?]
http://bllate.org/book/36566/4545044
Готово:
