Глава 15. Бизнес
— Брат Ян!
Увидев фигуру Вэй Яна, Сунь Мухуа выскочил наружу вприпрыжку:
— Зачем выписываться так рано, надо было еще отлежаться! В магазине всё равно делать нечего…
— С твоим-то отношением к делу, как Дядюшка Сунь мог со спокойной душой оставить тебя одного дома?
Улыбнувшись, Вэй Ян поприветствовал задрота и небрежно указал на стоявшего рядом человека:
— Вот, это тот самый Небесный Мастер с Горы Лунхушань, о котором ты так много говорил. Теперь он будет работать со мной, можешь звать его просто брат Ци.
— Здравствуйте, брат Ци! — Сунь Мухуа мгновенно просиял, глубоко поклонившись. Его лесть выглядела настолько жалко, что на это было больно смотреть.
Чжан Сюци равнодушно скользнул по нему взглядом и, не задерживаясь и на полсекунды, отвернулся, принявшись разглядывать обстановку в комнате.
Вэй Ян тут же перехватил Сунь Задрота, который уже собрался подличное усердие проявить:
— Не утруждайся, нашему Маленькому Небесному Мастеру палец в рот не клади. Если полезешь с ухаживаниями — смотри, как бы он тебя не отходил.
— Брат Ян, брат Ян! Неужели этот Небесный Мастер Чжан и впрямь так крут, как рассказывал отец?! Мать честная, только поглядите на его ауру — просто улёт! Умеет ли он рисовать талисманы и призывать молнии? А почему меч из персикового дерева с собой не взял? Может, нам купить парочку даосских халатов, а еще киноварь, клейкий рис, копыта черного осла и прочее снаряжение?..
Сунь Мухуа явно погрузился в какие-то фантазии и, треща над ухом Вэй Яна словно безумный фанат, выплескивал бьющий через край восторг.
— Да брось ты, думаешь, это кино что ли? Мы вообще-то консультанты по окружающей среде, не путай жанры!
Вэй Ян, привыкший к выходкам этого паренька, вскинул подбородок:
— Сестрицы Сяо Фэн нет, сходи-ка лучше завари нам две чашки чая. И принеси все те заказы и материалы, о которых раньше только слышали, но сделать не решались — нечего магазину простаивать.
Без мешающейся перед глазами лампочки в виде Сяо Фэн — которая, конечно же, виляя бедрами, упорхнула в больницу куковать со старым мошенником — в лавке остался лишь Сунь Задрот на подхвате, так что Вэй Ян погонял его без всякого стеснения. И хотя кумир сменился, слова прежнего кумира по-прежнему оставались законом. Сунь Мухуа даже не думал сопротивляться: с жалко-умоляющим видом бросив еще пару взглядов на Чжан Сюци, он побежал заваривать хороший отцовский чай.
Вот дурачок, тихонько усмехнулся Вэй Ян и повернулся к стоявшему рядом большому ледяному глыбу:
— Ну как, и каков фэн-шуй в лавке?
Будучи логовом парочки великих мошенников, Цзешуйчжай, разумеется, была обустроена по всем правилам. Напольная трехлая жаба в зоне богатства, ваза с узором из цветков сливы для удачи в главной зале, а также горшок с рыбами и тайшаньский камень, усмиряющий злые духи на месте ша, — каждое украшение было расставлено изящно, искусно и с виду совершенно естественно. Гость с первого взгляда не догадается, что здесь расставлено немало артефактов, но в то же время помещение не выглядело пустым и заброшенным. Проще говоря, если бы посетитель хоть немного разбирался в фэн-шуе, эту приемную можно было назвать местом, где на каждом шагу таятся скрытые смыслы, а любая вещица имеет свою предысторию — демонстрация принципа скрытой силы во всей красе.
Вэй Ян был крайне доволен убранством этой комнаты и спросил об этом просто так, чтобы нарушить молчание. Однако Чжан Сюци ответил, причем ответил предельно серьезно:
— Толку ноль.
Вэй Ян: «……»
Даже если ты, парень, смыслишь в настоящих вещах, не обязательно же вот так портить людям всю малину… Беспомощно вздохнув, Вэй Ян переиначил вопрос:
— А как сделать, чтобы был толк? Ты умеешь расставлять фэн-шуй формации?
Чжан Сюци кивнул, но делать что-либо даже не собирался. Вэй Ян от любопытства тут же допытался:
— Чего так? Менять фэн-шуй слишком хлопотно, нужны какие-то особые артефакты? Давай без лишних сложностей, хватит и точного определения зоны богатства.
Зона богатства, как следует из названия, — это сектор, привлекающий в дом деньги и сокровища. Туда обычно ставят артефакты вроде денежной жабы, аквариума или алтаря божеств. Пожалуй, это самая универсальная зона из всех четырех направлений в фэн-шуе. Вот только рассчитать ее точно — задача сложная, требующая увязать между собой год, дату рождения и географическое положение, поэтому действительно верных расчетов единицы. Из-за этого в мире фэн-шуй зону богатства обустраивают все подряд, но по-настоящему богатеют единицы.
Чжан Сюци даже бровью не повел и холодно ответил:
— Укорачивает жизнь. Дядя запрещает.
Всего шесть коротких слов заставили Вэй Яна мгновенно умолкнуть. В этот момент он вовсе не думал, что собеседник отговаривается отговорками — напротив, он вспомнил слова деда о том, что в этом мире, возможно, и впрямь существуют мастера фэн-шуй, способные забрать красоту природы и изменить судьбу обывателя, но подобные люди никогда не станут вмешиваться попусту. Любое вмешательство в чужую судьбу влечет за собой огромные последствия: в лучшем случае сократишь себе жизнь, в худшем — сгинешь на месте. А те вещи, о которых во внешнем мире слагают легенды — скажем, Тяньшоушань династии Мин или Восточные и Западные мавзолеи династии Цин — в конечном счете имели серьезные изъяны. И даже если они позволяли удержать удачу на какое-то время, в итоге всё равно не избегали участи быть разграбленными мародерами. Гробницы же уровня Первого Императора Цинь или гробница Цяньлин эпохи Тан оставались редчайшими исключениями из правил.
Именно поэтому в древности мало кто отваживался расставлять для людей фэн-шуй формации. Большинство прославленных мастеров, вроде Го Пу или Ян Цюнсуна, главным образом занимались «спасением» — помогали людям избегать злых духов и спасали жизни. А вот сделать кого-то сказочно богатым за ночь или помочь возвыситься — таких случаев было ничтожно мало. Заслуги и карму копят, а не расточают попусту. Если речь не идет о кровных родственниках или спасении жизни, с какой стати укорачивать собственный век ради чужого благополучия?
Тем не менее облеченные властью высокопоставленные чиновники не желали с этим мириться, а темные и невежественные обыватели и вовсе были готовы грызть друг другу глотки за грошовую выгоду. Чтобы удовлетворить запросы таких людей, и появилось полукриминальное ответвление фэн-шуй и гаданий, где пополам смешались психология и география: точного прогноза не дает, но и беды не навлечет, зато служит душевной опорой для жаждущей утешения толпы. А те подлинные тайные методы избавления от злых духов заменили грубыми пугалками вроде фразы «вас ждет великая беда», которые чаще всего используют мошенники. Потрясающие воображение приемы настоящих знатоков превратились в лучшую вывеску для шарлатанов, окутав сам фэн-шуй непроницаемой завесой из правды и лжи. Подделки под фэн-шуй, прикрывающиеся именами древних авторов, плодились как грибы после дождя, а «мастера» сменяли друг друга на протяжении веков, однако вероятность того, что созданная ими фэн-шуй формация действительно сработает, пожалуй, была даже ниже, чем шанс слепой кошки наткнуться на мертвую мышь. Именно по этой очевидной причине Вэй Ян и предпочел ступить на скользкую дорожку жульничества: вместо того чтобы охотиться за той самой мертвой мышью, лучше наточить собственные когти и хватать всё, что попадется под руку.
Вот только за пределами мира их псевдо-магических фокусов очевидно существовал и другой свод правил — точно так же, как существовали шесть великих кланов деревни Санляо, и как существовал избранный ими Проходящий Инь-Ян. Чудеса случаются, но чудом их называют именно потому, что вероятность их проявления ничтожно мала, и увидеть их дано далеко не каждому.
Слегка покачав головой, Вэй Ян больше не стал возвращаться к этой теме и повел Чжан Сюци наверх. Его кабинет находился как раз по соседству с комнатой старого мошенника. К этому моменту Сунь Мухуа уже услужливо заварил чай — по комнате поплыл густой аромат. Семеня ножками, он проводил обоих внутрь и одновременно украдкой поглядывал на бесстрастного Небесного Мастера.
Вэй Ян приподнял бровь:
— Мутоу! Где материалы?
Только тут Сунь Мухуа опомнился и с виноватой улыбкой протянул зажатую подмышкой папку на письменный стол Вэй Яна:
— Брат Ян, вот, всё здесь. Сплошные нераскрытые дела уровня тяжких происшествий. О некоторых ходят такие легенды, что и не разберешь, сами ли эти конторы всё раздули, или на самом деле что-то было.
Сунь Задрот не раз видел, как орудует его собственный отец, да и сам Вэй Ян был искусным мелким мошенником. Варясь в такой среде с малых лет, даже полный дурак сообразил бы, что слухам верить нельзя. Но из всякого правила бывают исключения: сами посмотрите, перед глазами сидит знаменитый Небесный Мастер с Горы Лунхушань, так что на этот мир метафизики всё-таки еще можно возложить некоторые надежды!
— Мутоу! — с улыбкой прервал слишком уж пытливый и жгучий взгляд Сунь Мухуа Вэй Ян. — Чего стоишь столбом? Разве за эти дни в магазине не было звонков от клиентов?
На лице Сунь Мухуа отразилось смущение. Отупевленно моргая, он отвел глаза и забормотал:
— Н-ну, звонили… Лян из компании Хайчао звал отца посмотреть фэн-шуй, еще босс Ван и начальник района Чэн приглашали на обед. Кстати, брат Ян, та мисс Янь тоже звонила пару дней назад. Вы все еще собираетесь браться за тот дом с привидениями?
При этих словах Вэй Ян мгновенно воодушевился:
— Конечно, берусь! Мое новое жилье держится целиком на ней!
— Но там ведь и правда погибла женщина… — в голосе Сунь Задрота сквозило сильное сомнение. — А еще тот самый мстительный дух младенца, о котором вы говорили. Риск, по-моему, всё же имеется.
Хотя всю эту шумиху поднял в одиночку сам Вэй Ян, до того как он принялся за дело, в жилом комплексе Чжаоян действительно разбился насмерть человек, причем сиганул вниз с самого неблагополучного 13-го этажа. Никаких предвестников трагедии до того не было, а время и место оказались донельзя странными — хочешь не хочешь, а заподозришь неладное. И что хуже всего, мисс Янь и впрямь делала аборты. Если бы в этом не было ни капли проблем, в это не поверил бы даже сам Сунь Мухуа.
Вэй Ян же лишь с улыбкой отмахнулся:
— Мутоу, ты еще зелен. Именно потому, что погибли не успевшие сформироваться зародыши, я и осмелился затеять эту аферу. Брат Ци, скажи, могут ли обиженные духи неродившихся детей стать полноценными злыми духами — ша?
— Нет.
Голос Чжан Сюци прозвучал глухо, без тени леденящей стужи, но и без каких-либо интонаций или эмоциональных всплесков. От этого звука Сунь Мухуа, впервые услышавший его голос, даже вздрагивал всем телом, а благоговейный трепет в его сердце взлетел до небес.
А Вэй Ян улыбнулся:
— Видишь? Сам Небесный Мастер говорит — не могут.
И Вэй Ян это прекрасно знал, причем знал досконально. Дело в том, что концепция зародыша в классической метафизике вообще не подразумевает наличия разума. Плод — это еще не настоящий человек, у него даже человеческие органы до конца не сформировались, а три духовные и семь телесных душ неполноценны. Поэтому ни в одном трактате по оккультным искусствам нет упоминаний, направленных конкретно против духов младенцев. Самое большее — в школах культивации Внутреннего Ядра существовало понятие взращивания младенца внутри собственного тела, да и то лишь после того, как этот внутренний ребенок обретал разум, культивация считалась завершенной.
К тому же в древности уровень самопроизвольных выкидываний всегда держался на высоком уровне, не говоря уже о тех регионах, где из-за желания родить мальчика топили новорожденных девочек. Если бы духи младенцев действительно существовали, боюсь, слишком многие люди уже сократили бы себе жизнь. Что же касается тех самых «маленьких демонов», которых якобы специально выкармливают люди, — по меньшей мере это должен быть доношенный ребенок старше трех лет. Лишь достигнув такого возраста, детские физиологические функции начинают приходить в норму, появляется четкое осознание себя и мышление. Только тогда могут зародиться обида и одержимость, превращающиеся в проклятие. Разве не по этому принципу в Таиланде выращивают кукол-гуманов? А если бы те популярные нынче куклы Куман Тхонг и впрямь работали, боюсь, в Таиланде и во всей Юго-Восточной Азии давно начался бы страшный хаос.
Так что все эти байки про духов неродившихся детей в конечном счете восходят к индустрии современных абортов и служат лишь средством устрашения при помощи страшных историй, призванных наставить людей на путь добра. Точно так же, как сборники историй «Чэнь бу юй» («О чем не говорил Конфуций»), «Записки из хижины у цыплят и травок» или те городские легенды, которые призывают людей к бдительности. Когда говорят о призраках, имеют в виду людей — это продукт, существующий «на злобу дня». Напугать Вэй Яна подобным доброжелательным «обманом» мог разве что сущий черт.
Улыбнувшись заколебавшемуся Сунь Мухуа, Вэй Ян успокоил его:
— Об этом можешь не беспокоиться. Даже если призраки и впрямь найдутся, разве Небесный Мастер не со мной? Брат Ци, на этот раз всё ради нашего нового гнездышка, боюсь, придется тебя побеспокоить.
Вероятно, поскольку вопрос не был задан напрямую, Чжан Сюци на сей раз отвечать не стал. Он лишь перевел взгляд то на стоявшего рядом Сунь Мухуа, то на старинный письменный стол Вэй Яна из поддельного желтого палисандра.
Вэй Ян мгновенно смутился, догадавшись, что тот задумал, и с досадой махнул рукой на Сунь Задрота:
— У нас с братом Ци есть кое-какие дела, иди-ка ты пока на ресепшн подежурь. Если еще кто-то будет искать старика, скажи, что он уехал далеко. Если дело разрешат поручить мне — схожу взгляну, а если нет, пусть ждут возвращения Дядюшки Сунь.
Видя, что его сослали прочь до того, как он успел вдоволь поклониться новому кумиру, Сунь Мухуа выглядел крайне расстроенным. Шаг за шагом он поплелся к выходу, и даже стоя уже у дверей, жалобно протянул:
— Брат Ян, а если вы и вправду пойдете изгонять духов и уничтожать демонов, возьмите меня с собой…
Вэй Ян молча встал, подошел к двери, легко улыбнулся собеседнику и хлопком закрыл створку.
— Неугомонный парень.
Заперев дверь, Вэй Ян с улыбкой обернулся:
— Брат Ци, если ты…
Ладно, предупреждать было уже поздно. С досадой Вэй Ян заметил, что Чжан Сюци уже достал из кармана небольшой чехол для письменных принадлежностей и раскладывал на столе киноварь и желтую бумагу — аккуратно, одну за другой, оккупировав весь письменный стол целиком, он возобновлял свои грандиозные планы по выведению талисманов. И вправду ни минуты не хочет терять даром, неужели эта мазня и впрямь обладает способностью укреплять души? Впрочем, если подумать: стоило ему порисовать всего один день, как шансы услышать хоть слово от этой ледяной глыбы заметно возросли — правда, он по-прежнему открывал рот только ради самого Вэй Яна, игнорируя всех остальных. Если он и впрямь вернется к «обычному состоянию», о котором говорил господин Цзэн, каким он станет тогда?
Невольно вспомнив сцену их первой встречи, Вэй Ян глубоко вздохнул и потряс головой, вытряхивая из мыслей тот смертоносный и острый как лезвие образ мужчины. Сидевший перед ним парень, хоть и холодный как айсберг, не представлял собой ни малейшей угрозы — послушный точно вышколенная служебная собака, недоступный снаружи и до безумия покладистый изнутри, он являл собой полную противоположность тому человеку.
Самокритично усмехнувшись, Вэй Ян на сей раз не стал наблюдать за тем, как Небесный Мастер выводит талисманы, а взял стопку документов и, устроившись в стороне, принялся неторопливо их изучать.
http://bllate.org/book/36651/4558214
Готово:
