В глазах Хэ Цюньцина мгновенно прояснилось, а в ногах появилась былая уверенность.
Он не стал поднимать поникшую голову, но слегка приоткрыл глаза.
Локоть Линь Куана, подпиравший его справа, тут же сжал ребра парня с удушающей силой — будто безмолвно, но настойчиво призывая подыграть.
От того, кто держал его слева, пахло незнакомо. Этот человек не обладал такой силой, как Линь Куан, и даже не заметил, что Хэ Цюньцин уже пришел в себя. Он весь обратился в слух, жадно ловя разговор Чэнь Юйи и Го Цина. Должно быть, кто-то из игроков.
Актер из Хэ Цюньцина был паршивый. Попытавшись обмякнуть, он лишь сильнее зажался, чувствуя себя невероятно глупо и неуютно.
Приоткрыв веки, он присмотрелся к своему второму спасителю. Им оказался знакомый парень — Дан Сюй, с которым они пересекались в репетиционном зале.
— Не надо, не надо! — голос Чэнь Юйи заставил Хэ Цюньцина внутренне подобраться.
Прежний восторженный тон, скорее всего, просто померещился ему со страху. Сейчас в словах женщины сквозила искренняя, почти материнская нежность.
От следующего ее жеста Хэ Цюньцин едва не задеревенел окончательно: ладонь Чэнь Юйи мягко опустилась ему на затылок, бережно поглаживая волосы.
— Ему никуда не нужно, пускай побудет со мной, — воркующим тоном добавила она. — Я знаю его недуг, он скоро придет в себя.
В ее глазах сияла такая забота, что Го Цин растерялся и на секунду опешил. Смутившись — точно случайно подглядел чужую постыдную тайну, — руководитель труппы кашлянул и поспешно отвел взгляд.
— Ну... ладно. Главное, чтобы обошлось.
Он благоразумно решил не лезть в отношения этой странной женщины и ее вечно спящего дружка.
Хэ Цюньцин наконец сообразил, о чем шла речь: Го Цин в очередной раз предложил отправить его в медпункт, а Чэнь Юйи отрезала саму эту возможность.
В этот момент он почувствовал, что на его плечи наброшена чужая куртка. Плотная ткань полностью скрывала раненую руку. Похоже, планы группы изменились, и искать зацепки в медпункте больше не требовалось.
За время этого короткого разговора Хэ Цюньцин заметно поднаторел в актерском мастерстве. Ему даже удавалось правдоподобно обмякать при каждом шаге Линь Куана. Врожденная незаметность новичка довершала картину — со стороны его обморок выглядел на редкость убедительно.
— Да-да, идемте же, продюсер Ян. Дождь расходится, — пробормотал Го Цин, увлекая съемочную группу в глубь здания.
Тяжелые створки ворот сошлись за их спинами с негромким металлическим лязгом. Этот звук заставил Го Цина оглянуться.
Он скользнул взглядом по трем замершим черным минивэнам.
«Богато живут телевизионщики, — подумал он. — На такую горстку людей пригнали целые три машины».
Впрочем, дорога им далась нелегко — одежда на каждом была перемазана грязью.
Хотя постойте...
Что-то здесь не так.
Го Цин уже отвернулся от ворот, но внезапно зародившееся сомнение заставило его замедлить шаг, а затем и вовсе остановиться.
Какая нелепость.
Дикая, необъяснимая странность.
Почему люди с головы до ног покрыты дорожной пылью и грязью, а кузова машин так безупречно чисты?
Все ведь должно быть ровно наоборот.
Что здесь происходит?
Да что, черт возьми, творится?!
И почему... почему лица этих приезжих кажутся ему...
Такими знакомыми?!
Пальцы Го Цина, сжимавшие рукоять зонта, побелели от страшного напряжения. Он даже не замечал, с какой силой давит на дерево.
Раздался сухой треск. Дорогая трость ручной работы, выписанная из-за границы, переломилась пополам.
Остекленевшим взглядом Го Цин уставился на упавший обломок. В этот момент на его плечо опустилась тяжелая, властная рука, не терпящая возражений.
— Руководитель Го, почему мы стоим? — раздался над самым ухом вежливый, но ледяной голос продюсера Яна.
Вздрогнув, Го Цин с трудом выдавил из себя улыбку и поднял глаза на собеседника. Ян Фан смотрел на него с мягким, дружелюбным прищуром.
— О... пустяки, задумался.
Го Цин мысленно обругал себя за излишнюю пугливость. К чему эти глупые подозрения? Досье этого продюсера лежало у него на столе, он знал о нем буквально все.
Жаль только зонт. Настоящий английский аксессуар, а сломался всего через три дня.
Три дня...
В голове Го Цина снова что-то помутилось.
Лицо его на секунду исказила судорога.
— Ну же, идемте, — скомандовал Ян Фан, и его сильные пальцы увлекли руководителя труппы за собой.
Го Цин тряхнул головой, отгоняя наваждение.
Он покосился на продюсера Яна, который продолжал панибратски обнимать его за плечи. Улыбка не сходила с лица мужчины. Радостный, оживленный — будто шел не на съемку, а на собственный праздник.
***
Перед тем как войти в репетиционный зал, Хэ Цюньцин решил, что пора «прийти в себя».
— О-о-о! — Чэнь Юйи коршуном бросилась к нему, заставив испуганно отшатнуться.
Она широко раскинула руки:
— Очнулся, дорогой мой!
Хэ Цюньцин попытался уклониться, но женщина проявила поразительную изворотливость. Не успел он и глазом моргнуть, как Чэнь Юйи мертвой хваткой вцепилась в него, сдавив в объятиях.
— Как ты себя чувствуешь? — ее ласковый шепот щекотал ухо. — Бэби, с виду ты такой крепкий парень, а здоровье — курам на смех. Я и заметить не успела, как ты отключился.
Хэ Цюньцин вяло попытался отстраниться.
«Бесполезно. От этой пиявки мне вовек не отвязаться».
К счастью, Чэнь Юйи сжалилась и отпустила его сама.
Она сияла от счастья. Хэ Цюньцин перевел дыхание и посмотрел поверх ее плеча. В нескольких шагах от них, привалившись к стене, сладко зевал Цзян Тибай.
Вся группа игроков сейчас устроилась на короткий привал в вестибюле административного корпуса.
Почувствовав на себе взгляд, Цзян Тибай обернулся. Его глаза скользнули вниз, задержавшись на раненом предплечье Хэ Цюньцина, после чего он молча развернулся и направился к выходу.
Следом за ним тенью скользнул один из высокоранговых игроков.
Через пару минут, когда все уже начали подниматься, чтобы идти в репетиционный зал, Цзян Тибай вернулся. В руке он небрежно покачивал шуршащий пакет с бинтами и антисептиком.
Ян Фан мазнул взглядом по сопровождавшему его высокоранговому игроку. Тот едва заметно покачал головой. Лицо продюсера на мгновение потемнело от злости, но он быстро взял себя в руки и отвернулся.
— Иди сюда, — Цзян Тибай поманил Хэ Цюньцина пальцем.
— Зачем?
— Дело есть. Приятное.
Уже через минуту Хэ Цюньцин горько пожалел о своей доверчивости.
Цзян Тибай вознамерился лично обработать его рану. Едва почувствовав на себе его «заботу», парень осознал, что попал в беду, и попытался вырваться. Однако Линь Куан мертвой хваткой зафиксировал его плечи. В итоге Хэ Цюньцина бесцеремонно прижали к столу — точь-в-точь как в гангстерских боевиках перед тем, как отрубить должнику пальцы.
— Стой... пусти... — хрипел он, дергаясь всем телом.
Взгляд Цзян Тибая, уставившегося на его обнаженное предплечье, вспыхнул голодным зеленым огнем. Но ладно взгляд — этот садист орудовал ватой и спиртом так, словно пытался содрать мясо до кости! Хэ Цюньцину показалось, что даже если бы его укусили еще раз, это было бы не так больно.
Цзян Тибай, обуреваемый внезапным чувством долга, категорически отвергал любые попытки остальных перехватить инициативу.
Когда этот неумеха наконец закончил возиться с бинтами, Хэ Цюньцин всерьез забеспокоился, не придется ли ему ампутировать конечность — рука горела так, словно ее сунули в костер.
Стараясь не шевелить раненым плечом, он вместе с остальными вошел в репетиционный зал.
Этот огромный класс уже сидел у него в печенках. Один только вид бесконечного алого паркета вызывал у Хэ Цюньцина приступ глухого раздражения.
За ночь ряды игроков заметно поредели — в живых не осталось и половины от первоначального состава.
Сейчас выжившие вовсю налаживали контакт с артистами, ведя непринужденные беседы. Танцоры то и дело удивленно переглядывались. Эти «телевизионщики» оказались на редкость проницательными ребятами: они не только легко поддерживали любой разговор, но и каким-то чудом знали привычки и слабости каждого члена труппы.
Обстановка казалась почти мирной. До начала прогона оставались считаные минуты.
Внезапно в зале поднялся шум. Хэ Цюньцин даже не понял, из какого угла донеслись первые крики.
Он еще только озирался по сторонам, а атмосфера между игроками и артистами уже сделалась наэлектризованной.
В следующую секунду все взгляды скрестились в одной точке.
Ян Фан стоял посреди зала, приставив дуло пистолета к виску Го Цина. На его лице играла безумная, азартная улыбка.
— Всем артистам — стоять смирно, — громко, с явным удовольствием скомандовал он. — Остальным — слушать меня внимательно. Держите своих НПС на мушке.
— Режиссер Цзян, будь добр, достань содержимое из ящика и передай моим людям. Все до единого, ты меня услышал?
Хэ Цюньцин опешил и тут же повернулся к Цзян Тибаю. Но тот, даже не дослушав приказ Яна, с самым скучающим видом подошел к огромному кофру для аппаратуры. Отбросив в сторону тяжелые объективы и штативы, он подцепил ногтем фальшивое дно.
Этот неподъемный ящик, который Хэ Цюньцин столько раз таскал на собственных плечах, таил в себе глубокий тайник.
Подручные Ян Фана уже стояли наготове. Не спуская глаз с рук Цзян Тибая, они жадно сгребали из тайника пистолеты, автоматы и пачки патронов, тут же распределяя оружие между членами своей группировки.
Поскольку выживших осталось мало, стволов хватило с избытком. Кому-то досталось сразу по три штуки: распихав оружие по обеим рукам, лишние стволы игроки привычно заткнули за пояса брюк.
Ян Фан победно уставился на Цзян Тибая.
Упустить такую гору смертоносного железа, способного обеспечить выживание в любой бойне... Наверное, любой нормальный игрок сейчас искусал бы себе локти от злости и досады.
Танцоры, зажав рты руками, испуганно жались друг к другу. Безоружные, беззащитные перед лицом безжалостной силы, они покорно сбились в кучу под дулами нескольких пистолетов.
— Кто... кто вы такие?! — Го Цин едва стоял на подкашивающихся ногах. Крупные капли холодного пота катились по его бледному лицу.
— Мы-то? — Ян Фан залился довольным, раскатистым смехом. — Мы хорошие люди!
Но уже в следующий миг его лицо окаменело, а взгляд сделался ледяным.
— В общем, раз уж я здесь, час вашей расплаты пробил.
— Я... я не понимаю, о чем вы говорите! — пролепетал руководитель труппы.
Хэ Цюньцин тяжело сглотнул. Его взгляд невольно метнулся к потолку.
Оружие оказалось настоящим. Настоящий огнестрел в руках безумцев.
Неужели роль преступников требует такой пугающей достоверности?
«Система... Что все это значит? В какую игру ты с нами играешь?!»
http://bllate.org/book/36656/4845588
Готово:
