Хэ Цюньцин не лгал. Он невольно опустил взгляд и посмотрел на свои ладони.
Когда в сумерках разыгралась метель, он запрокинул голову, ловя губами первую снежинку, и ощутил ее ледяной вкус.
Тогда же, вторя завыванию бури, в его ушах раздался тонкий, едва различимый свист — тихий, но заполняющий все пространство вокруг.
Вскоре тела всех игроков, оказавшихся в этом подземелье, начали стремительно меняться.
Пальцы Хэ Цюньцина леденели все сильнее. Похоже, слова Цзян Тибая подтверждались: юноша постепенно превращался в духа подземелья. Однако истинная угроза исходила вовсе не от него самого.
Тот бесконечный, вкрадчивый свист в ушах, скорее всего, и был средоточием здешней злобы. Понадобилось немало времени и молчаливых наблюдений, прежде чем Хэ Цюньцин наконец понял: этот звук шел снаружи. Из внешнего мира. Его рождала каждая падающая снежинка.
Стоило ему шагнуть в глубокий сугроб или услышать, как очередной порыв бешеного ветра швыряет пригоршню белой крупы в оконное стекло, как сердце сжималось от глухой, безотчетной тревоги. Окружающий мир словно содрогался от лютой ненависти, от которой негде было укрыться.
Потому он и промолчал, когда Цзян Тибай спросил его об этом. Хэ Цюньцин еще до появления тех жутких силуэтов внизу понял: в снегопаде таится нечто. Настоящая, смертельная опасность для игроков скрывалась там, за стенами, в белой круговерти.
Безликие призраки наверняка явились именно за ними. Иначе почему свист в ушах становился все пронзительнее, перерастая в невыносимый визг?
Хэ Цюньцин невольно прижал ладонь к уху, пытаясь обрести хоть каплю покоя, но почти сразу опустил руку. Бесполезно. Только зря силы тратить.
— Что с тобой? — спросил Цзян Тибай. Он не сводил с него пристального взгляда. — Опять плохо себя чувствуешь?
— Вовсе нет, — Хэ Цюньцин на мгновение растерялся, прежде чем сообразить, о чем идет речь.
«До начала восстановления оставалось еще несколько часов. Для побега этого должно было хватить... верно?»
— Что там?! Что это внизу?!
— Призраки... Это покойники!!!
— А-а-а! Чертовщина какая-то!
К окнам стягивалось все больше курсантов полицейской академии. Их испуганные, срывающиеся на крик голоса раздавались то тут, то там, сливаясь в панический гул.
Вдруг Хэ Цюньцин услышал резкий, холодный голос. Тот самый угрюмый курсант по имени Лю Чэньжуй мертвой хваткой вцепился в плечо стоявшего рядом игрока:
— Что здесь происходит?! Что там внизу? Кто вы вообще такие?!
Хэ Цюньцин невольно перевел взгляд на Лю Чэньжуя. Среди прочих студентов тот выделялся собранностью. Несмотря на вечно суровый вид, он проявлял к ним искреннюю заботу.
Очень жаль...
Прежде чем Хэ Цюньцин успел сообразить, что к чему, его собственное предплечье стиснули железные пальцы. Вздрогнув от неожиданности, он повернул голову и встретился взглядом с Лю Чэньжуем. Глаза курсанта блестели, как у хищной птицы.
Не получив ответа от предыдущего игрока, Лю Чэньжуй мгновенно сменил цель. Он буравил Хэ Цюньцина требовательным, тяжелым взглядом, ловя каждое движение его зрачков.
— Говори! Что стряслось? Вы подсыпали что-то в воду?! Галлюциногены?! Что там внизу за чертовщина?!
Хэ Цюньцин приоткрыл рот, но промолчал, чувствуя, как нарастает странное напряжение. Стоило его взгляду хоть немного дрогнуть или сместиться в сторону, как Лю Чэньжуй тут же реагировал на это микродвижение, ловя малейшие колебания его глаз. Морщина между его бровями прорезалась еще глубже.
Как бы ни противился разум живых людей реальности происходящего, призрачные тени подобрались вплотную к зданию. В следующую секунду на первом этаже с оглушительным звоном разлетелось оконное стекло.
— Вам стоит спросить о другом, — не выдержав, тихо произнес Хэ Цюньцин. — О том, что нам делать теперь, когда они прорвались внутрь.
Реакция Лю Чэньжуя оказалась еще более странной. Его ледяной взгляд потемнел, став глубоким и угрожающим. Он наклонился ближе:
— И что же, по-твоему, мы должны делать?
Раздался сухой щелчок, и свет над их головами мгновенно погас, потонув в волне панических вскриков.
В кромешной темноте хватка на предплечье Хэ Цюньцина судорожно сжалась — курсант словно панически боялся, что собеседник растворится в воздухе.
Пальцы живого человека ощущались как раскаленные тиски. Хэ Цюньцину казалось, что его держат не через плотную ткань куртки, а хватают прямо за обнаженную плоть, обжигая нестерпимым жаром.
Он попытался высвободить руку, но Лю Чэньжуй лишь сильнее сжал пальцы.
— Ну? Чего молчишь? Так что нам делать?
С улицы, сквозь метель, пробивался блеклый свет дорожного фонаря у ворот, едва рассеивая мрак в глубине столовой.
Даже в этих сумерках Хэ Цюньцин отчетливо видел горящие, точно у голодного волка, глаза Лю Чэньжуя. В этом взгляде сквозила такая непреклонная ярость, что в голове невольно всплыло словосочетание «допрос с пристрастием».
Хэ Цюньцин поднял свободную руку, накрыл ею ладонь курсанта и принялся осторожно, палец за пальцем, разжимать его горячую хватку. Приблизившись к самому уху Лю Чэньжуя, он негромко, из чистого сочувствия, шепнул:
— Смерть учителя и той девушки — действительно не наших рук дело. Вам стоит повнимательнее присмотреться к собственным товарищам.
Хэ Цюньцин заговорил об этом не просто так. Вечером, когда из-за страшной находки поднялся переполох, разбредшиеся по базе игроки поспешили к месту происшествия, стараясь ничем не выдавать своего волнения. Именно тогда, ведомый резким визгом в ушах, Хэ Цюньцин вскинул голову и заметил мелькнувшую на верхнем этаже тень. Кто-то затаился там, наблюдая за паникой внизу, точно убийца, вернувшийся на место преступления.
Та фигура определенно не принадлежала кому-то из их группы. Хэ Цюньцин сразу понял: это был живой человек. Или нечто, способное им притворяться.
Стоило тени исчезнуть, как свист в ушах утих — убийца совладал со своей жаждой крови.
Вскоре к месту расправы сбежались остальные курсанты, и в толпе из нескольких десятков напуганных людей вычислить преступника стало невозможно.
Лю Чэньжуй на секунду оцепенел.
Хэ Цюньцин тихо вздохнул и наконец озвучил единственный верный ответ на его вопрос:
— А сейчас нам всем нужно делать только одно... спасать свои шкуры.
— А-а-а-а!
Перед глазами Лю Чэньжуя все поплыло. В то же мгновение темноту разорвал истошный девичий визг. Все мышцы курсанта напряглись до предела. Он дико озирался по сторонам, покрываясь липким холодным потом, но перед ним была лишь пустота.
— Где они?! Эти приезжие... куда они делись?! — панически выкрикнул кто-то из девушек.
В ушах Лю Чэньжуя все еще звучал вкрадчивый шепот странного парня. Он метнул взгляд вниз, к разбитому окну первого этажа, куда вместе со снежным вихрем уже вползали жуткие, темные борозды.
За спиной сухо щелкнул замок. Курсант резко, словно от удара током, обернулся. Тяжелая дверь столовой качнулась и медленно закрылась, будто кто-то только что выскользнул в коридор.
«Эти туристы... Сбежали?! Прямо у меня из-под носа?!»
Рефлексы сработали быстрее мыслей. Лю Чэньжуй сорвался с места и бросился следом.
Раздался глухой удар.
Тело Лю Чэньжуя отлетело назад, с грохотом сминая и переворачивая тяжелые столы и стулья.
— Лю Чэньжуй! Что с тобой?! — испуганно закричали товарищи.
Но тот лишь хрипел, пытаясь подняться. Удар вышел настолько сильным, что голова шла кругом. Ответить он не мог.
Да и что он мог сказать? Курсант сам не понимал, что произошло. Стоило ему сделать всего несколько шагов к выходу, как он со всего маху врезался... в пустоту!
«Преградой стала вовсе не безликая пустота. Я столкнулся с кем-то живым. С человеком, которого просто нельзя увидеть».
Скрип... Стук.
Дверь столовой распахнулась сама собой — и тут же захлопнулась.
Скрип... Стук, стук, скрип...
Створка ходила ходуном, с силой бьясь о косяк, словно через проем в спешке протискивалась невидимая толпа.
Кожу Лю Чэньжуя обожгло холодом, волосы на затылке встали дыбом. Разум отказывался принимать то, что рисовало воображение.
Повинуясь профессиональному чутью, он прижал палец к губам:
— Тсс! Тихо!
Лишних слов не потребовалось — испуганные курсанты мгновенно затаили дыхание.
И в этой звенящей тишине они отчетливо услышали хлюпающие, мокрые шаги, медленно приближающиеся со стороны входа.
Шлеп, шлеп, шлеп.
Две пары ног? Три? Или больше?
Они шли неторопливо, размеренно, словно прогуливаясь по парку.
Дыхание одной из девушек сорвалось на хриплый всхлип, переросший в тихий плач.
В этой удушающей, слепой тьме Лю Чэньжуй почувствовал, как рушится все, во что он верил с самого детства. Рациональный мир трещал по швам, и обманывать себя дальше было невозможно.
Дрожащая всем телом курсантка судорожно вцепилась в зажатый в руках фонарик, точно в спасательный круг. Когда напряжение достигло предела, она не выдержала и щелкнула кнопкой.
Яркий луч прорезал пыльный воздух, высветив прямо перед ними высокую, жутко изломанную человеческую фигуру!
— А-а-а-а-а!
Столовую взорвал истошный, коллективный крик. Голос Лю Чэньжуя сорвался на сиплый рев:
— Бегите!!!
***
Став духом, Хэ Цюньцин обнаружил, что его тело сделалось легким, словно пушинка. Без малейших усилий он вместе с остальными игроками пролетел два лестничных пролета.
Ощущения были бы совсем волшебными, если бы Цзян Тибай не вцепился мертвой хваткой в его пуховик.
Откуда-то сверху, приглушенные стенами, донеслись раздирающие душу крики.
Игроки разом замерли. В наступившей тишине раздался дрожащий голосок послушницы Цзинь Цзыюй:
— Вы слышали?.. Кажется, с теми ребятами...
— Ничего не слышал! — резко оборвал ее один из мужчин. — Мы сами как слепые котята блуждаем, даже обвинительного акта в глаза не видели! Какое тебе дело до этих сопляков? Может, в этом сценарии НПС нужны только для того, чтобы выиграть нам время! Лучше подумайте, что за тварь только что вошла. Вдруг она охотится за нами, а мы даже не знаем, куда щемиться!
— Да уж точно не друг, к гадалке не ходи. Я на тысячу процентов уверен, что эта тварь пришла резать всех без разбору. На улице буран, куда бежать-то?
— Надо разделиться, как в прошлый раз, — предложил другой. — Будем искать акты поодиночке. Заодно присмотрим какое-нибудь оружие. Это же полицейская академия, тут оружейка обязана быть! Первым делом ищем стволы!
— Идет! Мы хоть и наполовину призраки, но жрать и пить можем, да и физическую боль чувствуем будь здоров — мне давеча кто-то на ногу наступил, так чуть искры из глаз не посыпались. Значит, и сдохнуть тут можно на раз-два. Если найдем пушки, чур, одна моя!
— Хватит трепаться, по коням! Кто со мной?
Охваченные паникой игроки говорили взахлеб, решая все на ходу. В критический момент они действовали на одних инстинктах.
У каждого в голове уже зрел собственный план спасения. Однако Хэ Цюньцин заметил странную деталь: сейчас, когда им как никогда требовался лидер, никто даже не взглянул в сторону Цзян Тибая. Они словно напрочь забыли о существовании своего вожака.
Сам Цзян Тибай, впрочем, забывать о своей роли не собирался. Он с невозмутимым видом понаблюдал за суетой со стороны, а когда игроки бросились врассып, лениво скрестил руки на груди.
— Ладно уж, явлю королевскую милость, — бросил он вслед убегающим. — Ближайшие сорок восемь часов можете задавать мне любые вопросы.
— Обойдемся, премного благодарны, — фыркнула Чэнь Юйи и поспешила скрыться в темноте.
Пока они бежали, Цзян Тибай так и не выпустил из рук край чужого пуховика. Хэ Цюньцин повел плечами, поправляя смятую одежду.
— «А сейчас нам всем нужно делать только одно... спасать свои шкуры»? — с тонкой усмешкой процитировал Цзян Тибай. — Надо же, Эйс. А я тебя недооценивал. Ты, оказывается, отлично понимаешь, что к чему.
Хэ Цюньцин посмотрел на него с недоумением:
— Разве ты увлек нас за собой не потому, что сам почуял опасность, скрытую в метели?
Цзян Тибай вскинул брови:
— Еще чего. Если бы я тебя не утащил, ты бы так и стоял там, воркуя с этим копом? Не заметил, какими глазами он на тебя зырил? Наш будущий офицер Лю явно решил сделать тебя слабым звеном и расколоть.
Он замолчал, ожидая бурной реакции, но Хэ Цюньцин лишь спустя несколько секунд неуверенно переспросил:
— Да?..
Цзян Тибай мысленно возвел очи к небу и подавил тяжелый вздох.
Свои истинные мысли он предпочел держать при себе. На самом деле в тот момент, когда Лю Чэньжуй мертвой хваткой вцепился в предплечье Эйса, Цзян Тибай был абсолютно уверен, что глупый новичок тут же взмолится о помощи. Но он ждал напрасно — эти двое лишь начали шептаться, склонив головы друг к другу.
Паренек даже не подумал позвать его. Он вообще ни разу не взглянул в его сторону!
И лишь теперь до Цзян Тибая дошло, какую глупость он совершил. Похоже, он собственноручно вырыл себе яму.
«Оказавшись в ловушке, этот несносный мальчишка предпочел попросту проигнорировать мое существование».
http://bllate.org/book/36656/5097499
Готово:
