Му Шань убрал верхнюю халату и покачал головой:
— Эти деньги подбросили к двери посреди ночи, найти человека невозможно. Сколько мы ни копали под этого мясника — везде обрывцы да тупики.
Сун И легко усмехнулся, вовсе не удивившись:
— Замели следы на славу. Похоже, тот, кто за этим стоит — крепкий орешек.
Он остановился и задрал голову, глядя на ночное небо.
Плотные тучи закрывали большую часть звёзд, на небе мерцало лишь несколько одиноких точек, выглядевших какими-то сиротливыми.
— Ваше Высочество подозревает, что на этот раз всё направлено против императорского рода? — с опаской спросил Му Шань.
— Кто знает, — Сун И не стал отвечать прямо, а тусклый свет ламп скрыл выражение его лица. — Но он задел тех, кого не следовало, да и в мыслях заблудился. Что бы он ни замышлял, в конце концов его ждёт лишь дорога на тот свет.
Му Шань больше не проронил ни слова и лишь молча отстал на полшага, сопровождая Сун И, неспешно шагавшего по длинной улице. Ночь уже глубоко вступила в свои права, и по синим каменным плитам вразнобой разносился лишь тихий стук их шагов.
Уличные фонари слегка покачивались от ночного ветра, то удлиняя, то укорачивая их тени — они то вспыхивали, то гасли, словно нынешняя, ускользающая из рук обстановка.
Длинная улица погрузилась в тишину, и лишь ночной ветер, проносясь по переулкам, приносил откуда-то издалека глухие удары деревянных колотушек.
На следующий день во второй половине дня, точь-в-точь как и предсказывал Сун И, Линь Сянъань появился у него в поместье.
— Генерал Линь уже всё обдумал? — Сун И сидел напротив него, и на его лице застыло выражение полной уверенности, будто всё происходило строго по его сценарию.
И в самом деле, как и утверждал Сун И, предложенное им сотрудничество на данный момент не сулило ничего, кроме выгоды — как для Линь Сянъаня, так и для Третьего принца.
Однако ни Линь Сянъань, ни Третий принц так и не смогли разгадать истинных целей Сун И.
Никому не нравилось подобное положение дел: словно вслепую отдавать себя целиком и полностью в руки Сун И, позволяя ему вести себя куда угодно.
Не зная его замыслов, никто не мог поручиться, куда именно его приведут — и никто не ведал, не окажется ли эта затея бездной, искусно задрапированной сладкой глазурью.
Линь Сянъань не стал отвечать напрямую:
— Подчиненному всё же любопытно, чего именно Ваше Высочество надеется добиться этим сотрудничеством?
Всё-таки спросил.
Сун И покрутил пальцами рукоять веера, на его губах заиграла лёгкая улыбка, и он выдал заранее заготовленный ответ:
— Я уже говорил: мне хочется, чтобы ты зашел как можно дальше.
Линь Сянъань никак на это не отреагировал и продолжал смотреть на Сун И с совершенно бесстрастным лицом.
Заметив полное неверие на лице собеседника, Сун И развёл руками:
— Ладно, на самом деле есть ещё одна причина. Если это дело первым распутает Сюэ Чэнцзэ, вся слава достанется ему одному. Смогляндясь на это, он, пожалуй, пойдёт в Министерстве наказаний всё дальше и дальше. А вот этого я как раз видеть и не хочу.
Заметив, что Линь Сянъань собирается задать новый вопрос, Сун И протянул указательный палец и легко коснулся губ Линь Сянъаня, прерывая его на полуслове:
— Слишком много расспросов ни к чему хорошему не приводят.
Палец был теплым, и Линь Сянъань поневоле опустил взгляд, уставившись на этот изящный палец. Он вдруг растерялся и даже забыл отстраниться. Дыхание Линь Сянъаня на мгновение замерло — казалось, он боялся, что выдохнёт воздух прямо на руку Сун И.
Сидевший напротив Сун И воочию наблюдал, как уши Линь Сянъаня постепенно заливаются краской, и удивленно приподнял брови.
Он что... смутился?
И до такой степени наивный?
Заметив, как на этом вечно невозмутимом холодной маске лице пролегла едва заметная трещинка, Сун И вдруг ощутил непреодолимое желание подразнить его.
Он чуть сильнее надавил указательным пальцем, выставил вперёд большой палец и подушечкой мягко погладил подбородок Линь Сянъаня.
Линь Сянъаня аж передернуло всем телом, спрятанная под столом рука яростно сжалась в кулак, но, вспомнив что-то, он сдержал свой нрав. Сун И прищурился, с неподдельным интересом наблюдая за его реакцией.
Линь Сянъань резко подорвался с места и забормотал бессвязную чушь:
— Ваше Высочество, под... подчиненный пока откланяется.
Одна его нога уже перешагнула порог, когда он вспомнил, что не сказал ещё кое о чём. Пусть и против воли, но он вернулся, вытащил из-за пазухи лист бумаги и произнес:
— Раз Ваше Высочество жаждет сотрудничества, думаю, мне стоит поведать о том, о чём вы, скорее всего, не ведаете. В ночь окончания осенней охоты кто-то прислал Императору письмо с угрозами. Вот только до адресата оно так и не дошло, а почему-то угодило в Министерство наказаний. Здесь изложено содержание того письма.
Сказав это, он не стал дожидаться, что ответит Сун И, и решительно повернулся уходить.
Ещё никогда спина Линь Сянъаня не выглядела столь очевидно растерянной.
Когда фигура гостя полностью скрылась из виду, Сун И опустил взгляд на бумагу в руке, но мысли его всё ещё крутились вокруг Линь Сянъаня. Он поинтересовался у стоявшего рядом Му Шаня:
— Скажи-ка, этот Линь Сянъань часом не смутился?
Му Шаня разинул рот, но тут же захлопнул его обратно.
— Тьфу! — Сун И, заметив его вид человека, у которого слова застряли на языке, недовольно тряхнул рукой. — Есть что сказать — говори, неужто я тебя съем?
Услышав слова своего господина, Му Шань осторожно прощупал почву:
— Пожалуй, генерал Линь не то чтобы смутился... Скорее, он испугался Вас.
— Да неужто я такой страшный? — Сун И уставился на собственную руку, которою только что дразнил Линь Сянъаня, изучая её с предельным усердием.
Подумав немного, он несогласно возразил:
— Неправда твоя. Если бы он испугался, то начал бы отбиваться. Как в самый первый раз.
— И то верно, в первый раз он вас знатно отчитал. А потом тут же выложил жалованье почти за целый год, чтобы пригласить вас в трактир — неужто он посмел бы сунуться во второй раз? Появись он тут снова, Линь Сянъань, пожалуй, пошёл бы по миру да заложил вам свой дом, — стоя рядом с Сун И, пробормотал Му Шань.
Голос его был негромким, но вполне достаточным, чтобы Сун И расслышал каждое слово.
Сун И наградил Му Шаня убийственным взглядом исподлобья, поднялся и хлопнул его по плечу:
— Иногда вовсе не обязательно выкладывать всё слово в слово.
Му Шань украдкой скривил губы, расплывшись в улыбке с таким упрямым видом, будто напрашивался на очередную порцию ругани:
— Ваше Высочество, правдивые речи всегда режут слух!
Разумеется, его снова пинком выпроводили за дверь.
— Если не раздобудешь ни единой ниточки к тем, кто раздает мешки — можешь не возвращаться!
Му Шаня не только выставили вон, но ещё и наградили поручением.
Он тяжело вздохнул и с тоской посмотрел в небо:
— Тяжка жизнь!
Каждое существо оставляет следы, и ничто на свете не исключение.
Хотя утаивший концы в воду кукловод прятался мастерски, Му Шаня всё же удалось зацепить краешек чужой тайны.
Выслушав доклад Му Шаня, Сун И искренне удивился:
— Эти люди куда организованнее, чем я предполагал. И всё же в толк не возьму: что за причина заставила их сплотиться настолько крепко?
Он перевел взгляд на Му Шаня:
— Есть шанс сблизиться с теми, кто раздает мешки на южной улице?
Му Шань покачал головой:
— У них слишком чуткая бдительность, стоит заметить хоть малейшую странность — сразу уходят. К тому же мешки они раздают не абы кому, а словно высматривают и отбирают подходящих людей.
— Какая строгая дисциплина!
Сун И цокнул языком, восхищенный таким подходом, а в голове у него уже зрел план. Он звонко щелкнул пальцами:
— Пошли, навестим Линь Сянъаня.
Появившись в Лагере стражи, Сун И на сей редчайший случай обошлся без лишних уговоров и загадок.
Он вытащил из-за пазухи два тёмно-фиолетовых тканевых мешочка:
— Их обнаружили среди личных вещей младшего брата Ся Лу и хозяина блинной. Я намеревался проверить, не было ли такого мешка у первой жертвы, да только наш господин Сюэ оказался слишком красноречив и завернул меня. Я бы хотел попросить генерала Линь помочь мне в расследовании.
Линь Сянъань протянул руку, взял оба мешочка и на мгновение задержал на них взгляд, после чего произнес:
— Ваше Высочеству не нужно ничего расследовать — у первой жертвы точно такой же мешочек.
С этими словами он развернулся и вытащил из-под стола деревянный ящик. Этим самым ящиком Линь Сянъань занимался как раз до прихода Сун И.
— За последние два дня я велел собрать все его вещи, оставшиеся в Лагере стражи после смерти, собирался сегодня же вернуть их родственникам.
Крышка ящика откинулась, и в самом углу мирно покоился тёмно-фиолетовый мешочек, точь-в-точь похожий на те два, что принёс Сун И.
— Вчера подчиненный принес его мне со словами, что первый убитый случайно обронил этот мешочек во время своего последнего задания. Тот, кто его подобрал, так и не успел вернуть вещицу владельцу — беднягу убили.
Наконец-то проступила главная общая деталь всех трёх преступлений.
Сун И легко щелкнул пальцами:
— Раз так, значит, моя догадка верна.
Он по очереди изложил Линь Сянъаню всё, что узнал за эти дни о раздатчиках мешков, поделившись собственными умозаключениями.
— Выходит, Ваше Высочество считает, что всё происходящее завязано на этих мешках? И как же Ваше Высочество намерено поступить?
— А соображаешь быстро! — Сун И остался весьма доволен сообразительностью Линь Сянъаня и одобрительно кивнул. — Разумеется, внедриться к ним в логово.
......
— Заставить меня надеть *это*?! — Сун И в упор уставился на тряпку в руках Му Шаня, и на его лице крупными буквами читалось чистейшее неверие.
Му Шань потупился, разглядывая одежду. Он добыл её специально: грубые холщовые лохмотья, усыпанные разномастными заплатками самых разных оттенков и фактур, швы разошлись в нескольких местах — по степени своей убогости этот наряд ничем не уступал рубищам нищих с южной улицы.
— Разве не таков был ваш план?
Сун И ткнул пальцем в смердящую на вид одежду, и даже его язык, обычно подвешенный отлично, слегка запнулся от возмущения:
— Н-но неужели нельзя было отыскать что-то поприличнее?!
А вот это уже было задачей не из легких.
Му Шань озадаченно почесал в затылке и залепетал тихонько:
— Ваше Высочество, для бродяг такая одежда — уже верх приличия.
Сун И зажал лицо ладонями, наотрез отказываясь смотреть на этот костюм. Ведя долгую борьбу с собственным «я», он в конце концов осознал, что смириться с этим не сможет — переступить через себя оказалось выше его сил.
Он резко вскочил, блуждая взглядом по сторонам:
— Я тут хорошенько подумал... В плане, который я составил раньше, всё-таки есть кое-какие недочёты.
Он с умным видом кивнул, показывая, как сильно он сам восхищен своей проницательностью:
— Для столь важной операции в моём плане совершенно не предусмотрен тот, кто будет руководить процессом на месте. А это огромный изъян! Поразмыслив как следует, я пришел к выводу: раз идея моя, то и командовать должен я — это надежнее всего! И потому...
Когда Линь Сянъань переступил порог комнаты, перед его взором предстала именно эта картина: Сун И вышагивал кругами, толкая пламенную речь, и в такт своим словам отбивал ритм складным веером по ладони, расписывая всё на редкость убедительно.
http://bllate.org/book/36686/4562385
Готово:
