Посланники-призраки из Дворца Юймин всё не уходили.
Они, скованные величием Фэн Хуэя, до этого не решались поднять головы, но теперь наконец выдохнули и, поклонившись, обратились к Ли Чаншэну:
— Управляющий Ли, прошу.
В их голосах слышалась почтительность, однако во взглядах застыл ледяной оскал убийственного намерения. Ли Чаншэн, которого только что едва не задушили, не ощущал ни страха, ни радости от чудесного спасения.
Слегка приподняв бровь, он равнодушно произнёс:
— Я уже принял жетон главы ведомства, так что даже если мне и предстоит вернуться в город Юду для вступления в должность, встречать меня должны люди из Управления Преодоления Бедствий. Дворцу Юймин нет нужды брать на себя чужие обязанности.
Посланникам-призракам не было дела до какого-то там смертного. Как только кровный враг владыки дворца окажется в городе Юду, его жизнь станет горше смерти, так что притворяться с ним в вежливости смысла не было. Утратив остатки терпения, посланники один за другим извлекли цепи для удержания душ.
Вдруг кто-то холодно произнёс:
— Владыка дворца Фэн и впрямь мастер на выдумки. Его не смогли прикончить громы небесные, не удержали шестьдесят тысяч печатей Дворца Юймин, а теперь он вознамерился взять в заложники и держать взаперти даже нашего главу ведомства. Боюсь, пройдёт совсем немного времени, и весь город Юду будет плясать под его дудку.
Лицо посланника из Дворца Юймин помрачнело, он холодно обернулся:
— Выбирай слова.
Ли Чаншэн почувствовал, как начинает болеть голова. Снова кто-то пришёл? Да что же это такое, когда это всё закончится?
За пределами полуразрушенного храма показалась высокая фигура с фонарём. На бумажном абажуре иероглифы Умиротворение бедствий отбрасывали на землю причудливую, танцующую тень, которая при каждом шаге изгибалась, превращаясь в призрачные очертания. Мужчина был облачён в белые одежды с узором сорок, волосы его скрепляла нефритовая заколка, а за спиной, окутанные дымкой, теснились призрачные тени в бумажных масках.
Узор сорок, призраки в масках… Это люди из Управления Преодоления Бедствий.
Посланник Дворца Юймин сурово нахмурился:
— Юй Цинцзянь, неужели Управление Преодоления Бедствий и впрямь собирается сделать смертного своим главой?
Юй Цинцзянь бросил на него ледяной взгляд:
— Кто это тут тявкает? Шумно.
Посланник в ярости воскликнул:
— Ты…!
Юй Цинцзянь невозмутимо продолжил:
— Уж лучше смертный в роли главы, чем безумцы из Дворца Юймин.
Посланник взбесился:
— Юй Цинцзянь! Ты переходишь границы!
— Ой, да неужели, так сильно перешёл? — Юй Цинцзянь не выразил на лице никакой насмешки, но одного взгляда на него хватало, чтобы возникло непреодолимое желание врезать ему по лицу. Он усмехнулся одними губами: — Знаешь, кому кланяться, а на кого рычать. Если бы здесь был наш заместитель посланника, ты бы посмел так разговаривать? Давно бы уже дрожал на коленях, вымаливая пощаду и отдавая собственных родителей.
Посланник побагровел от ярости. Не в силах тягаться в красноречии с первым язвительным языком города Юду, он решил ударить по больному:
— И что с того, что заместитель силён? Не у него ли за три года погибло два главы ведомства? А новый глава — вообще смертный!
Юй Цинцзянь: «...»
Смертный… Лицо Юй Цинцзяня помрачнело:
— Привязанный дух.
Стоило произнести эти два слова — словно сработала какая-то чудодейственная магия, — как посланники вмиг переменились в лице. Выругавшись: «Безумец!», они попятились на несколько шагов назад, с ненавистью, но безмолвно глядя на него.
Призрачные тени рассеялись, и Юй Цинцзянь наконец перевёл ледяной взгляд на нового главу Управления Преодоления Бедствий. Тело смертного, ни капли духовной силы, не способен одолеть даже парочку призраков — лишь зря потратил золотые Заслуги, дарованные самим Небесным Путём.
Внешность… Хм, только внешность и есть.
Юй Цинцзянь нахмурился, и в тишине прозвучало едва слышное цыканье, полное нескрываемого отвращения и раздражения.
Ли Чаншэн: «?»
Он что, цыкнул на меня? Неужели его всё-таки так сильно задевает, что главой стал смертный?
Юй Цинцзянь с фонарём подошёл ближе. Свет свечи упал на лицо Ли Чаншэна, подобно вспыхнувшему и тут же погасшему блуждающему огню. Затем он медленно опустился перед Ли Чаншэном на одно колено, полностью спрятал брезгливое выражение лица и, почти покорно склонив голову, произнёс, его голос мягко вплелся в шум дождя:
— Подчинённый Юй Цинцзянь приветствует главу ведомства и приглашает вернуться в город Юду.
***
Ли Чаншэн опустил глаза на Юй Цинцзяня:
— Хорошо, господин Юй, не нужно лишних формальностей.
Спереди волки, сзади тигры — даже если он совсем не хотел вступать в Управление Преодоления Бедствий, ради спасения собственной шкуры ему пришлось стиснуть зубы и принять это обращение «глава ведомства».
Посланник, только что опозоренный призывом Привязанного духа, придя в себя, пришёл в ещё большую ярость:
— После гибели Ду Сяньхэна триста лет назад в Трёх Мирах не осталось злых духов бедствий, нуждающихся в умиротворении. Ваше Управление Преодоления Бедствий только и делает, что крадёт дела у других Девяти Ведомств, чтобы накопить Заслуги. Весь город Юду давно смотрит на вас с отвращением. А теперь и вовсе — в нашем Городе Призраков появился смертный глава…
Не успел он закончить, как другие посланники за его спиной в ужасе отпрянули на несколько шагов, их лица выражали немой крик: «Да ты жить надоел?!»
Посланник осознал свою ошибку, но было поздно. Раздался свист — кнут, пропитанный духовной силой, с нескрываемой жаждой убийства обрушился на него.
Бум!
Посланник едва успел выставить блок, но мощный удар отбросил его назад. Врезавшись спиной в единственную уцелевшую стену, он покрыл её сетью глубоких трещин.
— Кха! — посланника едва не вывернуло собственным духом.
Остальные посланники в панике разбежались, выкрикивая на ходу:
— Юй Цинцзянь! Ты используешь Привязанный дух против своих же, ты что, вздумал поднять мятеж?!
Волосы Юй Цинцзяня развевались, переплетаясь с призрачными тенями, а его ледяные алые глаза смотрели на провинившегося посланника сверху вниз.
— Ты кто такой, чтобы сметь произносить имя Чун-цзюня?
Триста лет назад, когда злой дух бедствий пытался уничтожить мир, Чун-цзюнь из Сюэ Юйцзина пожертвовал собой ради спасения всех живых существ. Хоть он и пал, но оставил после себя Привязанный дух: любой из Управления Преодоления Бедствий при умиротворении мстительных призраков мог с помощью массива временно заимствовать его духовную силу.
Но этот Привязанный дух, предназначенный для умиротворения, теперь использовался, чтобы избивать коллег.
Ли Чаншэн: «...»
Неужели власть Управления Преодоления Бедствий настолько велика, что они могут безнаказанно бить даже посланников Дворца Юймин?!
Посланник с трудом поднялся, губы его дрожали от гнева:
— Безумие! Ты настолько осмелел, не боишься, что срок заключения продлят ещё на сотню лет?! Ду… Ду Чун-цзюнь пал, без его покровительства Управление Преодоления Бедствий рано или поздно расформируют, долго ли ты ещё сможешь так дерзить?
В Управление Преодоления Бедствий попадали в основном великие грешники, которые, умиротворяя души, накапливали Заслуги, чтобы однажды очиститься от скверны. Ходили слухи, что Юй Цинцзянь отбывает наказание уже триста лет, и его совершенно не заботило количество Заслуг — у него случались приступы безумия. Привязанный дух, дарованный Чун-цзюнем для спасения жизни, он в свободное время использовал, чтобы раздавать пощёчины коллегам, из-за чего срок его заключения постоянно рос.
— Сколько бы ты ни прожил, я буду дерзить ровно столько же, — Юй Цинцзянь усмехнулся, в его глазах всё ещё плясали золотые искры Привязанного духа. — Если я ещё раз услышу, как кто-то из Дворца Юймин посмеет сказать хоть слово против Чун-цзюня, готовьтесь умереть во второй раз. Проваливайте.
Посланник чуть не захлебнулся кровью, но прекрасно понимал, что в Управлении Преодоления Бедствий собрались одни безумцы, которых никто не в силах усмирить. Бросив на него полный ненависти взгляд, он удалился.
Ли Чаншэн остолбенел.
Юй Цинцзянь плавно взмахнул длинным кнутом, который, словно живая змея, бесшумно обвился вокруг его распущенных чёрных волос, небрежно собирая их в пучок. Затем он подошёл к Ли Чаншэну и вновь принял почтительный вид:
— Глава встревожен. Встречать вас должен был заместитель, но его срочно отозвали в город Юду по важным делам, он вернётся через некоторое время… Это ваша Печать главы ведомства.
Печать оказалась квадратным золотым оттиском на верхушке из синего нефрита, однако вся она была покрыта слоем пыли и выглядела совсем невзрачной.
Ли Чаншэн принял печать и взглянул на Юй Цинцзяня. Тот с самой первой минуты вел себя смиренно, через каждое слово добавлял «вы», но отчего-то Ли Чаншэну было крайне не по себе — ему постоянно казалось, что под этой маской скрывается тонкая насмешка.
Юй Цинцзянь встретился с ним взглядом, его кадык дёрнулся, и он поспешно отвёл глаза.
Ли Чаншэн: «?»
Этот взгляд… почему он так напоминает взгляд того Мстительного призрака, что недавно был готов проглотить его целиком?
Не успел он поразмыслить над этим, как раздался голос, подобный грому среди ясного неба:
— Я не согласен! Он не может быть главой Управления Преодоления Бедствий!
Ли Чаншэн моментально обрадовался. Прекрасно. Он как раз не хотел связываться с этой горячей картофелиной. Однако стоило ему обернуться, как улыбка на лице Управляющего Ли застыла.
Лоу Чанван, чиновник, который ещё не приступил к своим обязанностям в Управлении, неизвестно как добравшись сюда, запыхавшись, подбежал ближе и возмущённо выпалил:
— Как какой-то смертный может занять пост главы Управления Преодоления Бедствий? Я доложу в город Юду, я… а-а!
Не успел он договорить, как лента в волосах Юй Цинцзяня, словно живая, обвилась вокруг лодыжек Лоу Чанвана. Тот, потеряв равновесие, растянулся на земле.
Юй Цинцзянь покосился на него:
— Мало тебе было шума на Рынке призраков в четырёх городах? Ты притащился сюда, чтобы получить порцию побоев? Семье Лоу стоит проверить фэн-шуй своих предков: как можно было вырастить настолько тупоголовых олухов?
Ли Чаншэн приподнял бровь. Они что, знакомы?
Лоу Чанван упрямо поднялся, но язык его всё ещё не желал сдаваться:
— Этот человек — простой смертный, как он может быть достоин места в Управлении? Даже если он пришёл как чиновник, у него должны быть хоть какие-то навыки. Не обязательно рождаться с Золотым Ядром, как Шанхэн Чунцзянь, и достигать Одухотворения к двадцати годам, но хоть какая-то культивация должна быть! Иначе потом, при умиротворении бедствий, он что, будет врагов своим лицом отпугивать?
Ли Чаншэн был польщён:
— Спасибо, спасибо.
Лоу Чанван: «?»
Кто тебя хвалил?!
— Дела Управления Преодоления Бедствий не терпят вмешательства посторонних, — холодно отрезал Юй Цинцзянь. — Если ещё раз откроешь рот, я доложу твоему дяде, что ты сломал девять духовных артефактов.
Лоу Чанван сразу сник и пробормотал:
— Я… я не нарочно, это… это всё он!
Юй Цинцзянь, раздражённый его болтовнёй, снова дёрнул кнутом, отправив того лицом в землю:
— Управление Преодоления Бедствий не держит отбросов. Кроме как кичиться влиянием своей семьи, ты на что-то способен? Закрой рот.
Лоу Чанван: «У-у-у…»
http://bllate.org/book/36742/4570601
Готово:
