— Эй, вы заметили? Наш пафосный младшенький последние пару дней ходит едва ли не в хорошем настроении.
В сборной среди ребят, общавшихся поближе, настоящие имена почти не ходили — все больше прозвища. Кто-то приклеил ярлык и к Ци Ую. За глаза его окрестили Королем пафоса, но в лицо ляпнуть никто не дерзал — дураков искать среди спортсменов не водилось.
— С чего ты это взяла? — с искренним изумлением переспросил парень, с аппетитом уплетавший куриную ножку.
По его мнению, Ци Ую нисколько не изменился: всё то же каменное выражение лица, тот же дерзкий, высокомерный взгляд, будто окружающие для него — пустое место. По сравнению с тем, что было раньше, никаких перемен не прослеживалось.
— Интуиция.
— И на кой черт ты за ним наблюдаешь? — пробормотал парень с набитым ртом. — Влюбилась, что ли?
— Да она просто не пропускает ни одного симпатичного парня, — вставила девушка с короткой стрижкой.
— Ой, да ладно! Младше себя я вообще не рассматриваю, — кокетливо возразила та. — Мне нравятся...
— Всё-всё, поняли, Брат Хуай вне конкуренции, — перебил её парень, едва не давясь. — Хватит уже, ешь давай, а то всё остынет!
Девушка лишь фыркнула:
— А сам-то? Сначала орал, что я помешалась, а теперь у самого «Брат Хуай» с языка не сходит. Думаешь, я не знаю, что ты к нему в чат напросился?
— Так он же идеален! — хохотнул парень. — Будь я девчонкой, давно бы родному тренеру проходу не давал. Не то что ты — только со стороны вздыхаешь.
— Это не трусость, а здравомыслие, — отрезала девушка.
— А вот старшая из сборной А, похоже, к Брату Хуаю очень даже неравнодушна, — неожиданно подал голос еще один спортсмен.
— Ты про Цзян Чэньси?
— Про кого же еще? На днях на тренировке она...
— Кха... Кха-кха! — парень вдруг яростно закашлялся.
Девушка мгновенно сообразила, в чем дело, и осеклась.
В столовой всегда хватало лишнеухих, пусть они и говорили вполголоса. Краем глаза она увидела, как сам Ци Ую с подносом опустился на свободное место через проход от них. По коридорчику между столами звук долетал на раз, так что риск, что он услышит, был весьма велик.
Впрочем, то, что Ци Ую и Сюй Хуай знакомы, давно перестало быть тайной для всей команды.
На днях в конференц-зале проходил привычный разбор полетов: тренеры по очереди разбирали ошибки, допущенные за день.
Когда очередь дошла до Ци Ую, наставник указал на большой экран, где крутилась запись его дневного прыжка с трамплина.
Черный силуэт взмыл в воздух, уходя в смещенное вращение, и в момент, когда тело изогнулось для захвата доски, тренер нажал на паузу.
— Ую, при скручивании не перекручивай доску слишком сильно. 1080 у тебя пока не доведено до автоматизма, сейчас главное — чисто приземлиться.
Ци Ую задумчиво кивнул, принимая замечание.
— А по-моему, Сяо Ци всё сделал правильно, — неожиданно вмешался Сюй Хуай.
Слыша голос Сюй Хуая, Ци Ую заметно повеселел — да так явно, что сидевший рядом партнер по команде уставился на него как на умалишенного.
Ци Ую перевел взгляд на Сюй Хуая.
Тот сидел по правую руку от главного тренера, небрежно крутя в пальцах черную ручку. Левой рукой он слегка постучал костяшками по столу и продолжил:
— В твисте основной импульс идет от поясницы. Он задействует корпус, и если посмотреть на угол отрыва, то изгиб находится в пределах нормы.
Чжан Кэди, сидевший неподалеку, окончательно запутался. Переводчик отсутствовал, и предполагалось, что Сюй Хуай будет излагать мысли на базовом китайском, но тот вдруг заговорил совершенно свободно, аргументированно и без малейших заминок.
Чжан Кэди почувствовал себя обманутым: оказывается, Сюй Хуай владел языком куда лучше, чем показывал раньше. Обычно он ограничивался короткими фразами, изредка спотыкаясь на сложных оборотах, а тут без труда вступил в техническую дискуссию с китайским коллегой.
Языковой барьер оставался серьезной проблемой, и в отсутствие переводчика из всех иностранных специалистов один лишь Сюй Хуай мог детально обсудить нюансы с местными тренерами.
Поэтому наставник Ци Ую распалился еще сильнее:
— Да нет же! Я не говорю, что вращение неверное! Я о том, что приземление выходит нестабильным, а он к тому же заходит из неродной стойки...
Пока тренеры спорили, Ци Ую немного отвлекся. Голос наставника отплыл куда-то на задний план, а взгляд юноши прикипел к рукам Сюй Хуая.
Изящные запястья с выступающими косточками, длинные ровные пальцы, сквозь светлую кожу которых отчетливо проступали голубоватые жилки. В этих аристократичных руках таилась колоссальная сила, присущая профессиональному атлету.
— Всё у него получится, — отрегулировал спор Сюй Хуай. — Он отрабатывал этот элемент множество раз.
— Множество раз? — удивился тренер. Насколько он знал, Ци Ую только-только приступил к освоению 1080.
— Да. Мы с ним на Новый год в Юньдине полмесяца его обкатывали.
— Что?! На Новый год? В Юньдине? Вы что, давно знакомы?
Изумлены были не только тренеры: спортсмены переглядывались с таким видом, будто наткнулись на сенсацию, и жадно ловили каждое слово.
— Ну да, мы давно знакомы.
Заметив общий интерес, Сюй Хуай вкратце рассказал, при каких обстоятельствах они свалились друг другу на голову. Выяснилось, что весь новогодний период они провели на одном склоне, а перетекли их отношения еще из Пекина.
Оказывается, связь давняя.
Спортсмены из сборной Б принялись перемигиваться и строчить в свой закрытый чат. Так вот почему Ци Ую тогда в раздевалке так остро отреагировал на обсуждение Сюй Хуая... Знай они раньше — и заикаться бы не стали.
***
На следующий день тренировки шли своим чередом.
Во второй половине дня Ци Ую отрабатывал трюковую программу на склоне. Он несколько раз жестко убрался, и при последнем падении снежная крошка набилась под куртку.
Талый снег мгновенно пропитал компрессионку — ледяная сырость липла к телу, нужно было срочно переодеться.
И все же отрабатывать фристайл ему нравилось куда больше, чем изнывать на «физухе».
Смахнув снег, Ци Ую отправился в раздевалку, сменил намокшую майку на сухую и пошел в массажный кабинет.
Массаж помогал снять спазмы, убрать усталость и ускорить восстановление мышц после нагрузок.
Иностранный массажист, нанятый сборной, судя по всему, давно знал Сюй Хуая. Подойдя к двери, Ци Ую услышал их непринужденную английскую речь.
Он на секунду замешкался, а затем постучал и вошел.
Массажист добродушно улыбался, да и Сюй Хуай выглядел необычайно расслабленным. В кабинете было тепло. На Сюй Хуае была серая футболка; на его светлых предплечьях от четких движений едва заметно натягивались вены.
Ци Ую на мгновение задержал взгляд на его руках, затем отвел глаза и вежливо поздоровался с массажистом.
— Брат Хуай, — обратился он к Сюй Хуаю.
— Сяо Ци, пришел на массаж?
— Угу, — кивнул юноша.
Сюй Хуай похлопал по кушетке, а в его глазах блеснули озорные искры:
— Сегодня твоим массажистом буду я.
—... Что?
— Иди сюда, чего застыл?
Ци Ую на мгновение одеревенел. Замялся, но все же шагнуть вперед пришлось:
— Хорошо.
Сюй Хуай заметил, что парень снял тяжелый костюм и остался в одной тонкой сухой компрессионке без утепляющего слоя:
— Почему без термокофты?
— Намокла во время прогона, пришлось снять, — подошел ближе Ци Ую.
— Поворачивайся и снимай майку.
Чего бояться? Массаж как массаж, не в первый же раз.
Справившись с неловкостью, Ци Ую обернулся, сдернул через голову компрессионку и привычно улегся на кушетку лицом вниз.
Его рельефная, подтянутая спина обнажилась. Мышцы от плеч к пояснице были сухощавыми, но четко очерченными. Сложение у него было сухим и плотным — из тех, кому тяжело дается гипертрофия объемов. Но для сноубордиста чересчур тонкий мышечный корсет был опасен.
Даже через ткань Сюй Хуай до этого видел, как остро выступают его лопатки.
Сюй Хуай слегка сжал пальцами его талию, нащупав подвздошную кость.
Худоват.
— Сколько ты сейчас весишь? — спросил Сюй Хуай.
Ци Ую с небольшой задержкой назвал цифру.
— Маловато, — объективно заметил Сюй Хуай. — Надо набирать массу.
—... Зачем? Мой ИМТ в норме, — Ци Ую терпеть не мог разговоры про набор массы, даже если их вел Сюй Хуай. Для него это означало лишь одно: бесконечные, скучнейшие часы работы с железом в тренажерке.
— Ты в росте не прибавил за последнее время?
Ци Ую сам не знал.
— Не уверен...
— После массажа измерим рост, я пересчитаю твои показатели.
Чтобы не обожечь холодом кожи парня, Сюй Хуай сначала растирал ладони, пока они не стали горячими, а затем нанес разогревающее масло. Горячие ладони легли на плечи и медленно пошли вниз вдоль позвоночника, равномерно распределяя состав. Руки Сюй Хуая были теплее, чем подставленная под них кожа.
У профессиональных спортсменов ладони редко бывают мягкими, и Сюй Хуай не был исключением — на подушечках его пальцев и основаниях ладоней ощущались жесткие мозоли.
Едва эти шероховатые, горячие ладони коснулись спины Ци Ую, по его коже мгновенно побежали мурашки. Место касания отозвалось жарким, слегка жгучим трепетом, проникшим куда-то глубоко внутрь.
После интенсивной тренировки все тело Ци Ую настойчиво требовало отдыха, суставы норовили отняться, а поясница и икры заскорузли от напряжения. Он был зажат до предела.
— Чего так сжался? — тихо усмехнулся Сюй Хуай. — Мышцы деревянные. Расслабься.
http://bllate.org/book/36775/5003153
Готово:
