В одной из беседок Императорского сада, прикрыв глаза, отдыхал юноша. Складка между бровями выдавала его тревоги, но сейчас дыхание было ровным и спокойным, стиснутые кулаки понемногу разжались, а когда налетел порыв ветра, разгладилась и хмурая морщина на лбу. Несколько ночей подряд он спал не больше двух часов, и без того худое лицо совсем осунулось. Сад был полон цветов в самом разгаре цветения, воздух мягко пах ими, и от этого на душе становилось легко.
По дорожке торопливо шёл евнух, но у самой беседки его остановил другой, на вид помоложе.
— Государь отдыхает. Что за дело?
Евнух поклонился.
— Евнух Ли, господин Обой дожидается в Зале Питания Сердца. Как нам быть... — замялся он.
«Опять Обой», — с досадой подумал молодой евнух. В последние годы власть Обоя разрослась, как сорная трава. Он то и дело сказывался больным и не являлся на утреннюю аудиенцию, а государю приходилось ещё и справляться о его здоровье. Награды рекой текли в его дом. Евнух обернулся на юношу, дремавшего в беседке. Чем больше власти в руках, тем меньше покоя в сердце: клятвы, которые четверо министров давали подле государя у гроба покойного императора, обратились в пустой звук.
— Не видишь, государь отдыхает? Ступай и скажи господину Обою, что государь будет позже.
Не успел он договорить, как юноша, только что дремавший, уже стоял у него за спиной.
— Передай Обою, что Мы сейчас придём.
— Слушаюсь! — Посыльный заметно перевёл дух и бросился бежать к Залу Питания Сердца.
— Государь, зачем вы ему потакаете? — Молодой евнух не удержался от вздоха. — Вы же сами видите: с каждым годом Обой наглеет всё больше. А в эти дни он вцепился в какую-то оплошность господина Сукэсахи и не разжимает зубов. И вы собираетесь принимать его именно теперь...
Складка, только что разглаженная ветром, вновь легла меж бровей, и пальцы опять сжались в кулаки.
— Время ещё не пришло. Что с тем, что Мы тебе поручили?
— Ваш слуга уже виделся с господином Хуан Сигунем и передал ему волю государя. Тот сказал, что дело спешки не терпит и потребует времени.
Юноша кивнул.
— Хорошо. И запомни: Нам нужны мальчишки, которые составят Нам компанию в маньчжурской борьбе, а не свирепые вояки, готовые ломать кости.
— Слушаюсь, ваш слуга запомнил.
— Идём. Заставим его ждать слишком долго — получим новую порцию брюзжания. — Юноша двинулся вперёд. — Дэцюань, ты заметил? Тот евнух боялся Обоя куда сильнее, чем Нас. Скажи, разве Мы не самый никчёмный император во всей державе Цин?
Говорил он спокойно, без тени переживания, словно рассуждал о том, какой из цветов сегодня краше.
— Государь, ваш слуга... — Ли Дэцюань, шедший следом, не нашёл, что ответить.
Юноша остался невозмутим.
— «Чтобы погубить врага, дай ему сперва потерять голову». — Договорив, он стал смотреть так, что в глазах остался один лёд. — Лето в этом году выдалось жаркое. Прикажи Императорскому дворцовому департаменту поставить во Дворец Милосердия и Покоя побольше чанов со льдом. Хуан Ма-ма в летах, такая жара ей тяжела.
— Слушаюсь, — отозвался Ли Дэцюань.
Шёл шестой год под девизом Канси. С воцарения Сюань Е минуло шесть лет: восьмилетний малыш вытянулся в четырнадцатилетнего юношу, а печаль между его бровей только росла. Все говорят, что быть императором — великое благо, но Сюань Е казалось, что нет на свете муки горше, особенно для государя, у которого нет власти над собственным двором. Смешно, да и только.
Когда он вернулся в Зал Питания Сердца, не прошло и времени, за которое сгорает благовонная палочка, но Обой уже кипел от нетерпения и расхаживал из угла в угол. Стоявший рядом Сукэсаха, раздражённый этим топтанием, холодно хмыкнул и заслужил яростный взгляд. Обой уже готов был разразиться упрёками, но снаружи прозвучало: «Государь прибыл!» — и ему пришлось вернуться на своё место.
Сюань Е воссел на трон и посмотрел на растревоженного Обоя.
— По какому делу господин Обой так спешил увидеть Нас?
Обой лишь сложил руки в приветствии, не удосужившись преклонить колени.
— Государь, ваш слуга пришёл просить указа для воинов Окаймлённого жёлтого и Чистого белого знамён.
— Говорите, любезный, — на губах Сюань Е даже мелькнула улыбка.
— Прошу дозволить обмен знамённых земель!
Лицо Сюань Е едва заметно дрогнуло, а Сукэсаха, стоявший рядом, и вовсе переменился в лице.
— Что вы имеете в виду, господин Обой? — Он не стал ждать, пока заговорит государь. — Земли Восьми знамён нельзя менять по прихоти! Это устав, который действует с тех самых пор, как наша держава вошла за Великую стену. Как можно его менять? Не городите вздор перед троном, господин Обой. — Закончив, он презрительно фыркнул.
— Я говорю с государем, а тебе какое дело? — усмехнулся Обой, окинув Сукэсаху взглядом. — Или ты решил, что раз ты министр-регент, то можешь не считаться с государем? Ты давно уже затаил... — он сощурился, — крамолу?
— Это же чистое лукавство! — Сукэсаха уставился на него с яростью. — Моя верность государю известна небу и земле! — Он шагнул ближе к Обою. — По мне, это ты, господин Обой, зазнался до небес и перестал замечать вокруг людей!
— Да кто ты такой, мразь! Смеешь меня позорить? — Обой в два шага оказался перед Сукэсахой и схватил его за грудки. — Сегодня я, старик, за государя вколочу в тебя разум, наглый щенок!
Другая его рука уже сжалась в кулак и пошла в замах.
— Не сметь буйствовать пред государем! — Сюань Е по-прежнему сохранял спокойствие, но стоявший рядом Ли Дэцюань не выдержал и громко одёрнул обоих.
Обой не ждал, что этот молчаливый юный евнух, обычно не раскрывавший рта, вдруг подаст голос. Он на миг опешил, опустил кулак и разжал пальцы. Потом покосился на Сюань Е, сидевшего на троне со всё тем же невозмутимым лицом, тяжело фыркнул и вернулся на своё место.
— Государь, как ваш слуга посмел бы нарушить приличия перед троном! — громко произнёс он.
Сукэсаха бросил на Обоя свирепый взгляд, одёрнул измятое платье и заговорил:
— Ваш слуга потерял приличие. Прошу государя простить.
Когда оба успокоились, Сюань Е наконец заговорил:
— Оба любезных сановника, остыньте. — Голос его не дрогнул, и на губах вновь появилась привычная улыбка. Он обратился к Обою: — Господин Обой, в словах Сукэсахи есть здравое зерно. Устав предков остаётся уставом, как можно менять его по желанию? Земли Восьми знамён менять нельзя. — Обой встревожился и собрался возразить, но Сюань Е продолжил: — Мы знаем, что господин Обой питает к воинам знамён особую заботу, и знаем, что у Окаймлённого жёлтого и Чистого белого знамён с землёй действительно тесновато. Поступим так, — он ненадолго задумался. — В западном предместье столицы как раз есть свободный участок в сто му. Его, должно быть, хватит воинам обоих знамён для упражнений и смотров. Как считает господин Обой, подойдёт ли такое решение?
Затевая обмен земель, Обой хотел лишь воспользоваться случаем и ударить по Сукэсахе. Исход его не вполне устроил, но получить землю за просто так тоже было неплохо. К тому же расправиться с Сукэсахой для него не составляло труда, а потому спешить не стоило. Он презрительно взглянул на Сукэсаху, опустился перед Сюань Е на одно колено и сказал:
— Государь, ваш слуга благодарит за милость!
Не дожидаясь слов государя, он сам поднялся на ноги.
— Есть ли у господина Обоя другие дела? — Сюань Е по-прежнему улыбался, словно вовсе не замечал дерзости.
— Нет, государь. У вашего слуги есть дела, потому он позволит себе удалиться.
Он не стал просить дозволения уйти и прямиком вышел из зала.
Едва за Обоем закрылась дверь, Сукэсаха рухнул на колени.
— Государь! Крамола Обоя давно у всех на виду, а если вы не примете мер, боюсь... — Он замялся и, помедлив, добавил: — Государь, ваш слуга не понимает, почему вы раз за разом потакаете ему!
Сюань Е остался всё так же безмятежен, как водная гладь. Он с улыбкой посмотрел на Сукэсаху и спокойно сказал:
— Сукэсаха, все вы — министры-регенты, оставленные Нам покойным государем.
— Государь... — Сукэсаха хотел возразить, но, видя, что государь по-прежнему ни холоден, ни горяч, лишь тяжело вздохнул. — Ваш слуга откланивается.
Когда Сукэсаха тоже ушёл, невозмутимая маска на лице Сюань Е треснула окончательно. Брови снова сошлись, лицо посерело. Он схватил со стола чашку и с силой швырнул её на пол.
— Этот Обой! Он что, держит Нас за дурака?! Подумать только, он осмелился заговорить об обмене знамённых земель! Неужели хочет стать вторым Доргонем?! — выкрикнул он, глядя на разлетевшиеся осколки, в которых растекался давно остывший чай.
— Не гневайтесь, государь! — поспешно сказал Ли Дэцюань. — Но раз так, почему вы...
— Почему Мы ему потакаем, да? — Сюань Е вдруг холодно усмехнулся. — Я лишь хочу, чтобы все министры при дворе увидели, во что превратится Обой! — Он говорил так горячо, что даже самоназвание сорвалось на простое «я».
— По мнению вашего слуги, господин Сукэсаха и Обой давно как вода и пламя. Почему бы не покончить с Обоем руками Сукэсахи? — Ли Дэцюань принялся собирать осколки с пола.
Сюань Е заметил, что острый край рассёк ему ладонь.
— Вот видишь, — сказал он. — Впредь пусть этим занимаются слуги. Рана на руке заживает не меньше десяти дней. — Он помолчал и добавил: — Из всех четырёх министров Сукэсаха самый способный и самый слабый по влиянию, но честолюбием он ничуть не уступает Обою. Мы не можем ради устранения одного Обоя вырастить другого. К тому же, как Нам кажется, получи Сукэсаха власть, он, пожалуй, оказался бы ещё хуже нынешнего Обоя. — Он вздохнул. — Среди четверых нет ни одного, кто служил бы Нам всей душой.
Ли Дэцюань промолчал. Так оно и было: с самого восшествия Сюань Е на престол он наблюдал, как все четверо в начале своего регентства клялись в чистоте помыслов, ясных, как солнце и луна. Но дальняя дорога показывает коня, а время — сердце человека. Старейший и самый влиятельный Сони, страшась разросшейся силы Обоя, по любому поводу отвечал уклончиво, а то и вовсе не говорил ни слова. Эбилунь же сошёлся с Обоем в одну шайку и творил при дворе что хотел. Оставался Сукэсаха — человек способный и единственный, кто решался противостоять Обою. Но его силы не хватало, а государь ему не доверял, и потому он ничего не мог и тихо угасал в разочаровании.
Сюань Е взглянул на Ли Дэцюаня.
— Единственный, кому Мы сейчас можем доверять при дворе, — Хуан Сигунь. Остаётся надеяться, что он подыщет Нам достойных людей.
— Лишь господин Хуан Сигунь? А Ши Лан и Гэн Сюй, которых он рекомендовал вашему величеству? — спросил Ли Дэцюань.
— Им Мы пока не можем доверять всецело. Хочется лишь, чтобы они не разочаровали. — Сюань Е увидел, что Ли Дэцюань уже несёт ему новую чашку чая, и тихо рассмеялся. — Какой ты проворный! Мы ещё не хотим пить, а захотим — скажем. — Он всё же взял чашку, сделал глоток и продолжил: — Скоро полдень, вели подавать обед. И не забудь поставить два прибора.
— Государь желает отобедать с императрицей? — спросил Ли Дэцюань.
Сюань Е метнул в него сердитый взгляд.
— С какой стати Нам обедать с ней? Припомни-ка: сколько раз со дня Нашего воцарения ты разделил с Нами трапезу? Что ты Нам тогда обещал? Всё позабыл? — Чем дальше он говорил, тем громче становился его голос и тем сильнее он злился. Только перед Ли Дэцюанем он мог позволить себе так срываться, не думая ни о чём.
Ли Дэцюань на миг опешил.
— Государь, времена теперь не те. Тогда вы были третьим принцем, а теперь вы — Сын Неба. Как ваш слуга посмеет...
— Брось. Ты и тогда говорил то же самое, а разве Мы на тебя сердились? Лишних слуг рядом не будет, так что не бойся, — беззаботно отмахнулся Сюань Е.
— Но...
— Никаких «но», — перебил его Сюань Е. — Или ты хочешь, чтобы Мы издали указ?
Ли Дэцюань вдруг почувствовал себя обиженным. Почему перед всеми, даже перед Великой вдовствующей императрицей, государь держится осмотрительно и строго, а перед ним превращается в ребёнка? Он безнадёжно взглянул на Сюань Е.
— Государь, не изводите вашего слугу. Если об этом дойдёт до ушей Великой вдовствующей императрицы, ваш слуга лишится головы...
При виде этого обиженного лица на душе у Сюань Е вдруг стало удивительно легко, и злость, накопившаяся из-за Обоя, рассеялась без следа. Он расхохотался и поднялся. Теперь он был ростом с Ли Дэцюаня и похлопал его по плечу.
— Если какой-нибудь безмозглый пёс посмеет проболтаться, Мы его не пощадим. А если об этом узнает Хуан Ма-ма — не бойся, Мы возьмём всё на себя.
Он посмотрел на Ли Дэцюаня с видом человека, который говорит: «Не тревожься, Мы всё уладим».
Ли Дэцюаню ничего не оставалось, кроме как исполнить приказ.
Глядя на его удаляющуюся спину, в которой тоже сквозила безнадёжность, Сюань Е радовался ещё сильнее. Давно ему не бывало так весело. С восшествия на престол дела навалились на него лавиной. В первый год двор лихорадило, а на северо-западе вновь зашевелился Галдан, и всё сильнее набирали мощь князья-вассалы: Усмиритель Запада У Саньгуй в Юньнани, Усмиритель Юга Гэн Цзинчжун в Фуцзяни и Умиротворитель Юга Шан Кэси в Гуандуне. На второй год умерла его мать, наложница Тун, и он едва не сломался. Не будь рядом Ли Дэцюаня, он и сам не знал бы, как пережил то время.
Поначалу Сюань Е не понимал, что же на самом деле чувствует к Ли Дэцюаню. Лишь когда женился на императрице из рода Хэшэли, он осознал, что сердце его чуть дрогнуло перед маленьким Цюань-цзи: тот в мелочах бывал рассеянным, а в больших делах оказывался очень проницательным, был верен, но не льстив, близок, но не переступал границ. Он вспомнил, как растерялся и смутился, когда понял это. Ведь для Сюань Е Ли Дэцюань был всего лишь слугой, а оказался человеком, которого он носил в сердце. Не раз он думал открыть Ли Дэцюаню свои чувства, но каждый раз лишь горько улыбался. Разве Ли Дэцюань примет такое чувство? Скорее всего, он убежит. Потому Сюань Е оставалось хранить это в себе, и даже просто видеть его каждый день уже было хорошо. К тому же, если об этом узнает Поднебесная, пострадает только Ли Дэцюань, а не он, император.
— Государь, обед готов, — сказал Ли Дэцюань за его спиной.
— Знаю. Идём. — Сюань Е обернулся и посмотрел на Ли Дэцюаня. За эти годы тот заметно вытянулся, лицо его стало ещё привлекательнее. Быть может, из-за жизни во дворце черты, в детстве довольно резкие, год от года смягчались. Сюань Е улыбнулся про себя и потянул его за рукав. — С этого дня ты будешь обедать с Нами. Слышишь?
Ли Дэцюань поднял голову и укоризненно посмотрел на него.
— Слышу, ваш слуга понял.
От этого выражения у Сюань Е стало ещё радостнее. И всё же он боялся: чем больше человек получает, тем меньше ему хватает. Человек всегда жаден...
http://bllate.org/book/36821/4709862
Готово:
