— Невестка! Что стряслось? Успокойтесь, расскажите всё по порядку! — торопливо проговорил Ли Дэцюань, глядя на заплаканную женщину.
Ещё месяц назад брат прислал ему письмо, уверяя, что дома всё благополучно, а сегодня на пороге его встретила такая картина. Только сейчас, глядя на убитую горем невестку, Ли Дэцюань понял, почему маленький Юй Сю приоткрыл дверь с такой опаской, держа на поводке огромного пса, и спросил, хорошие ли они люди.
Женщина снова вытерла мокрое от слёз лицо:
— Несколько дней назад мы с твоим братом торговали на улице. Всё было мирно, как вдруг налетела свора разбойников... Они разгромили наш прилавок, а твоего брата избили до полусмерти. Если бы не... если бы не Дахэй, я даже не знаю, что бы с нами было...
Договорить она не смогла — разрыдалась, утирая непрекращающиеся слёзы.
Сердце Ли Дэцюаня ушло в пятки. Он крепко обнял невестку за плечи:
— А где брат? Где он сейчас? Сильно пострадал? Нападавшие назвали себя? Вы обращались к страже?
Вопросы сыпались один за другим, и растерянная женщина просто не знала, на какой отвечать первым.
Сюань Е покачал головой. Он подошёл, положил руку на плечо слуги и негромко произнёс:
— Полно тебе, успокойся. Не торопи её, она в таком состоянии ничего толком не объяснит.
Повернувшись к хозяйке дома, он мягко улыбнулся:
— Невестка, меня зовут Сяо Е-цзи. Мы с Дэцюанем вместе служим в Зале Питания Сердца. Как сейчас себя чувствует брат Дэгуй?
Мягкий тон юноши немного успокоил женщину. Смахнув слезу, она вздохнула:
— В тот же день я побежала за лекарем. Тот осмотрел Дэгуя и сказал, что раны очень глубокие. Чтобы полностью оправиться, ему нужен строгий постельный режим — никак не меньше трёх месяцев, а то и все полгода. Но как быть мне, слабой женщине? Юй Сю ещё совсем кроха, от него никакой помощи. Чтобы купить снадобья для мужа, мы уже издержали почти все наши скромные сбережения. Ума не приложу, как нам жить дальше...
Она снова горько заплакала.
— Невестка, давайте лучше пройдём в дом, — предложил Ли Дэцюань. — Мы так долго стоим на дворе, брат там наверняка извёл себя расспросами.
Он скользнул взглядом по маленькому племяннику:
— К тому же Юй Сю всего три года. Мальчику незачем слушать...
— К чему эти нежности? — вмешался Сюань Е. — Неужели ты хочешь вырастить из него изнеженного барчука, которого и пальцем задеть нельзя? Кое-что в жизни лучше узнать как можно раньше. Иногда неведение ранит куда сильнее горькой правды.
Сюань Е на мгновение помрачнел, погрузившись в собственные, ведомые лишь ему одному воспоминания.
— Госп... — начал было Ли Дэцюань, но Сюань Е тут же перебил его, не дав сорваться опасному обращению:
— Довольно слов. Мы ведь собирались войти в дом. Чего мы застыли на пороге?
Ли Дэцюань покорно склонил голову. В глазах его читалось смятение.
— Невестка, веди Юй Сю в дом. Мне нужно перекинуться парой слов с... Сяо Е-цзи.
Женщина недоверчиво перевела взгляд с деверя на его юного товарища, но расспрашивать не стала. Когда Юй Сю привязал Дахэя к столбу веранды, она взяла сына за руку и скрылась за дверью.
Оставшись наедине с императором, Ли Дэцюань тут же понизил голос до шёпота:
— Господин, неужели это дело рук Обо...
— Тсс! — Сюань Е прижал палец к губам. Коротко оглянувшись на окна, он отвёл слугу в дальний угол двора. — Значит, ты тоже об этом подумал? Обой из тех, кто никогда не прощает обид. В тот день в Зале Питания Сердца ты так дерзко перечил ему... При мне он сдержался, побоявшись гнева государя, но злобу затаил. И, конечно, решил отыграться на твоих близких.
Сюань Е заметил, как побелело лицо преданного слуги. Сердце императора сжалось от жалости, но он заставил себя продолжить:
— Сомнений быть не может — это его рук дело. Мы заперты в четырёх стенах Пурпурного запретного города и понятия не имеем, что творится за его пределами. Но раз Обой пошёл на такое... боюсь...
— Боитесь чего, господин? — с тревогой спросил Ли Дэцюань.
— Боюсь, что это лишь начало, — хмуро отозвался Сюань Е. — Скажи, Обой мог узнать о твоих тайных встречах с Хуан Сигунем?
Ли Дэцюань отчаянно замотал головой:
— Исключено, господин. Каждый раз я заметал следы и проверял, нет ли за мной хвоста. Ни одна живая душа не могла увязаться за мной.
— Неужто Обой решился на такое только из-за той размолвки в Зале Питания Сердца? — Гнев Сюань Е вспыхнул с новой силой. — Он что, совсем перестал со мной считаться?! Считает, раз я юн, так меня можно ни во что не ставить и творить беспредел прямо у меня под носом?!
Ли Дэцюань сокрушённо вздохнул:
— Это всё моя глупость... Если бы я тогда сдержал язык...
— Не вини себя, — прервал его Сюань Е, ободряюще сжав его плечо. — Обой давно потерял всякие берега. Наглость его не знает границ. Слушай меня внимательно: как только вернёмся в замок, немедленно отправляйся к Хуан Сигуню. Передай ему мои слова — я даю ему максимум год.
Император понизил голос до едва различимого шепота:
— Больше терпеть эту заразу я не намерен. Великая вдовствующая императрица права: Обой ослеп от собственной гордыни. Он кичится воинскими заслугами, упивается властью министра-регента и ни во что не ставит законного государя.
Сюань Е огляделся по сторонам, оценивая убогий дворик.
— Твоему брату и его семье здесь больше оставаться нельзя. Раз Обой выведал, чем занимается твой брат, то и этот дом для него не тайна. Сделаем так: сейчас мы поедем к моему второму брату, принцу Юй. Я поговорю с ним. Если Фуцюань согласится, завтра же перевезёшь Дэгуя, его жену и сына в его поместье. Каким бы всесильным ни воображал себя Обой, он не посмеет открыто ворваться в княжескую резиденцию.
— Но... — замялся Ли Дэцюань, — не доставит ли это почтенному принцу лишних хлопот?
Сюань Е отмахнулся:
— Брось. Фуцюань и сам терпеть не может этого выскочку. К тому же, с тех пор как я допустил брата к государственным делам, Обой только и делал, что искал повод к нему придраться. Мой брат не глуп — он смекнул, как быть, и притворился ленивым бездельником, которому нет дела до власти. Обой заглотнул наживку, расслабился и отвязался от него. И всё же, когда будешь перевозить семью брата, соблюдай крайнюю осторожность. Нельзя, чтобы за вами следили.
— Слушаюсь, государь. Век буду благодарен вашему величеству за милость... — Ли Дэцюань уже начал опускаться на колени, но Сюань Е вовремя подхватил его под локоть.
— Перестань. Я же сказал: здесь я всего лишь твой помощник из Зала Питания Сердца. Если ты сейчас рухнешь предо мной ниц, а из окна это увидит твоя невестка? Что мы ей скажем? — Юноша ободряюще улыбнулся. — Ладно, пошли в дом, навестим твоего брата.
— Слушаюсь, — отозвался Ли Дэцюань и поспешил в жилые покои.
Император вошёл следом. В полумраке тесной спальни на узкой кровати лежал Ли Дэгуй. При виде его Сюань Е невольно вздрогнул: лицо несчастного превратилось в сплошной багрово-синий кровоподтёк, губы потрескались, а тело было стянуто тугими повязками. На бедняге буквально живого места не осталось.
Сюань Е поспешил разрядить обстановку:
— Брат Дэцюань, ты ведь говорил, что скопил для Дэгуя немного денег? Сейчас они придутся как нельзя кстати. Отдай их скорее невестке.
Ли Дэцюань на секунду растерялся и недоумённо взглянул на господина, но, поймав на себе выжидающие взгляды брата и невестки, быстро справился с замешательством. Он засунул руку в широкий рукав халата и извлёк увесистый сверток.
— Брат, здесь пятьдесят лянов серебра. Возьми, пока этого должно хватить.
Сумма была немалой, однако, глядя на искалеченного Дэгуя, Ли Дэцюань понимал, что на лечение уйдёт уйма времени.
«А что, если прихвостни Обоя пойдут дальше? Что, если они запугают всех городских лекарей и торговцев снадобьями?»
— Брат Дэгуй, — неожиданно заговорил Сюань Е, озвучив те же опасения, — у меня есть хороший знакомый среди лекарей Императорской лечебницы. Если в городе возникнут трудности с покупкой целебных трав, я смогу тайно раздобыть их через него.
— Премного благодарен тебе, юноша, за доброту, — превозмогая боль, выдавил бледную улыбку Ли Дэгуй. — Только Императорская лечебница — место строгое. Разве позволят простому слуге выносить оттуда дорогие снадобья?
Дэгуй отлично помнил те тёмные времена, когда по прихоти наложницы Нинцюэ его заперли в одном из глухих приделов Дворца Вечной Весны. С тех пор он раз и навсегда усвоил простую истину: даже самый ничтожный дворцовый евнух для простого люда — неприкасаемый небожитель, а уж придворные лекари и вовсе служат лишь императорской семье и высшей знати. Каким бы легкомысленным ни был Дэгуй в юности, суровые законы жизни он выучил крепко.
— Не беспокойтесь об этом, — мягко заверил Сюань Е. — Тот лекарь на редкость добрый и отзывчивый человек, он никогда не отказывает в помощи простым слугам. Уж для вас-то он точно найдёт нужные средства.
— Спасибо тебе, добрый человек, — тихо выдохнул Ли Дэгуй. — Моя хозяйка уже трижды бегала в лавки, но торговцы в один голос твердят, будто все запасы целебных сборов раскуплены. Из-за этого мои раны почти не затягиваются.
— К чему эти церемонии, брат Дэгуй? — улыбнулся Сюань Е. — Я ещё юн и неопытен, в Зале Питания Сердца то и дело совершаю промашки. Если бы не заступничество вашего Дэцюаня, меня бы давно сослали на самые тяжёлые работы в Синчжэку.
Впрочем, за этой беззаботной улыбкой скрывалась глубокая тревога: услышав о том, что в лавках внезапно «закончились» все лекарства, император помрачнел. Обой перешёл к открытой осаде.
Они пробыли у Дэгуя ещё около получаса. Хозяйка дома настойчиво звала гостей к обеду, но Ли Дэцюань, видя, как тяжело ей разрываться между уходом за раненым мужем и домашними хлопотами, вежливо отказался, сославшись на срочные дела во дворце. Попрощавшись, путники покинули убогую обитель.
По дороге к поместью принца Юй Ли Дэцюань шёл молча, опустив голову. Было видно, что тяжёлые думы не дают ему покоя.
Сюань Е покосился на него и подбодрил:
— Перестань изводить себя. Фуцюань никогда не откажет мне в просьбе. Стоит ему согласиться, и завтра же его люди перевезут твою семью в безопасное место. В княжеской усадьбе у них не будет нужды ни в уходе, ни в лекарствах. А если Обой посмеет пойти против принца крови... Что ж, тогда я тайно отправлю к твоему брату самого Цзэн Вэньаня.
— Цзэн Вэньаня? — удивлённо переспросил Ли Дэцюань.
— Да. В своё время он удостоился великой милости моей покойной матушки. Хоть его чин в лечебнице и невелик, мастерством он превосходит многих именитых мужей. Я не раз предлагал ему повышение, но он всякий раз вежливо отказывался, говоря, что истинное призвание не измеряется рангами, а на вершине власти всегда дуют холодные ветры. — Сюань Е невольно улыбнулся, вспомнив этого чудаковатого, но мудрого человека. — В Императорской лечебнице я полностью доверяю лишь двоим: лекарю Лю и ему.
— Государь... — Голос Ли Дэцюаня дрогнул от подступивших слёз. — Зачем вашему величеству принимать близко к сердцу беды безродного слуги? Кто я такой? Лишь ничтожная пылинка у ваших ног...
Сюань Е изумлённо воззрился на него, но тут же мягко рассмеялся:
— Ничтожная пылинка? Запомни, Дэцюань: для меня ты никогда не был просто слугой... — Император на секунду осёкся, но тут же добавил твёрже: — К тому же это дело давно перестало быть твоей личной семейной заботой. Раз уж здесь замешан Обой, я не могу оставаться в стороне. Это вызов лично мне. Да и... я просто не вынесу, если с тобой...
Конец фразы он произнёс совсем тихо, перейдя на полушёпот, так что слова растворились в шуме ветра, и Ли Дэцюань не сумел их разобрать.
К тому времени как они добрались до ворот поместья принца Юй, гнетущее молчание между ними рассеялось. При виде радушного хозяина усадьбы на душе сразу стало легче.
За последние годы Фуцюань заметно возмужал и вытянулся. В его облике больше не осталось детской хрупкости: регулярные изнурительные тренировки закалили тело, сделав черты лица жёсткими, словно высеченными из камня. В юности он часто говорил Сюань Е, что звание «добродетельного принца» нужно доказывать не красивыми речами, а верностью и готовностью в любой момент обнажить меч за государя. Болезненный, вечно хиреющий мальчик, каким он был в детстве, для этого явно не годился. Поэтому, едва покинув Пурпурный запретный город и обосновавшись в собственном поместье, Фуцюань нанял лучших мастеров воинских искусств и принялся ежедневно истязать себя тренировками. Болезни отступили, уступив место недюжинной силе и выносливости.
Они прошли в парадный зал. По знаку принца слуги торопливо удалились, и в помещении остался лишь его личный доверенный евнух Юй Шуань-эр.
— Каким же ветром занесло моего августейшего младшего брата в скромную обитель принца Юй? — с улыбкой воскликнул Фуцюань, едва закрылась дверь. — Признаться, этот визит стал для меня приятной неожиданностью!
Хоть Фуцюань уже успел обзавестись младшей супругой, его живой и лёгкий нрав ни капли не изменился.
Глядя на весёлого брата, Сюань Е невольно улыбнулся:
— Второй брат, я пришёл к тебе не ради праздных речей. Нам нужно обсудить одно важное и спешное дело.
— Вот как? — удивился Фуцюань. — Что же это за дело, ради которого государь лично прибыл ко мне, отринув этикет? Не проще ли было отправить за мной вестника?
Принц бросил красноречивый взгляд на Юй Шуань-эра. Тот понятливо скользнул к выходу, приоткрыл дверь, осмотрел коридор и, убедившись, что поблизости нет лишних ушей, тихонько кивнул хозяину.
— Говори, — обернулся Фуцюань к императору. — Шуань-эр предан мне душой и телом, при нём можно не таиться.
Сюань Е кивнул и подробно пересказал брату всё: и стычку Ли Дэцюаня с Обоем в Зале Питания Сердца, и жестокую расправу над Ли Дэгуем на городской улице.
Едва дослушав, Фуцюань в ярости грохнул кулаком по столу и вскочил с места:
— Обой совсем потерял страх! Неужели на этого выскочку управы не найдётся?!
— Погоди горячиться, брат, — осадил его Сюань Е. — К этому разговору мы ещё вернёмся. Сейчас меня больше заботит жизнь Ли Дэгуя. Мы только что навещали его — бедняга жестоко избит. Вдобавок прихвостни Обоя запугали аптекарей, и те отказываются продавать его жене целебные снадобья. Без ухода и лекарств он просто тихо угаснет. Я хочу тайно перевезти Дэгуя и его семью в твоё поместье. Там они будут под защитой, а Обой не посмеет сунуться к великому князю. Что скажешь?
— О чём тут спрашивать? — в сердцах воскликнул Фуцюань. — Вези их немедленно! Пусть попробуют отказать моим слугам в покупке трав. Я лично сдеру шкуру с любого торговца, который посмеет захлопнуть дверь перед гербом принца Юй!
Услышав эти слова, Ли Дэцюань упал на колени и со слезами на глазах застучал лбом о гранитный пол:
— Раб благодарит великого принца за безграничную милость к моей семье! Век не забуду вашего благодеяния!
Фуцюань тут же подхватил его под руки, заставляя подняться:
— Встань, Дэцюань, к чему эти поклоны? В своё время твой брат немало претерпел из-за моей матушки, так что я лишь возвращаю долг. К тому же ты с малых лет верой и правдой служишь моему брату-императору. Как бы я мог отказать тебе в такой беде? Обой ослеп от спеси, он совсем лишился разума.
Лицо принца помрачнело, и он с тревогой взглянул на Сюань Е:
— Государь, если мы немедленно не... боюсь, этот тиран поднимется так высоко, что сбросить его станет невозможно.
Сюань Е серьёзно кивнул:
— Именно об этом я и хотел поговорить. Второй брат, тебе знаком чиновник-ханьец Хуан Сигунь?
Фуцюань подтвердил кивком, и император продолжил:
— Несколько месяцев назад я начал тайно готовить заговор против Обоя. Я привлёк Хуан Сигуня и ещё нескольких доверенных министров из ханьцев — они давно ненавидят министра-регента и всей душой преданы престолу. Но Хуан Сигунь — всего лишь чиновник второго ранга. В тонкостях придворных интриг ему далеко до старого хитрого лиса Обоя. Мне нужна твоя помощь.
Сюань Е сделал паузу, собираясь с мыслями.
— Я дал Хуан Сигуню ровно год. К этому сроку мне понадобятся полтора десятка крепких, но невзрачных с виду юношей, с которыми я якобы буду отрабатывать приёмы маньчжурской борьбы буку. Но Хуан Сигунь — ханьец, ему не под силу тайно набрать людей среди благородных родов Восьми знамён, не вызвав подозрений. Помоги мне разыскать этих ребят. Пусть они будут нашими ровесниками, желательно не из семей потомственных воинов. Чем слабее и безобиднее они будут выглядеть со стороны, тем лучше.
Фуцюань понимающе кивнул, но в его глазах всё ещё читалось недоумение:
— Замысел ясен, брат. Но растолкуй: к чему тебе эти хлипкие, на первый взгляд совершенно никчёмные юнцы?
Сюань Е тонко усмехнулся:
— Если мы сразу привлечём отпрысков знатных воевод или опытных бойцов, Обой тут же почует неладное. А теперь представь себя на его месте. Ты видишь, как молодой император целыми днями забавляется борьбой буку с полутора десятками доходяг, которых, кажется, от лёгкого дуновения ветра шатает. Разве ты станешь беспокоиться?
Фуцюань не удержался от смеха:
— Конечно нет! Он лишь посмеётся над твоей незрелостью и решит, что государь окончательно погряз в глупых забавах.
— В этом и кроется суть моего плана, — победно улыбнулся Сюань Е. — Пусть старик усыпит бдительность. Тогда его падение станет лишь вопросом времени.
Император бросил короткий взгляд на застывшего у стены слугу, и улыбка его угасла:
— Сейчас злейшими врагами Обоя стали двое: старый министр Сукэсаха и наш Дэцюань. Тянуть больше нельзя, мы обязаны раздавить этого гада. Год — это крайний срок, который я могу себе позволить. Больше я ждать не стану.
— Понял, — твёрдо ответил принц Юй. — Я всё сделаю в лучшем виде и как можно скорее.
— Помни, нам нужны абсолютно преданные люди. Ищи их среди родов Чистого синего, Окаймленного синего, Чистого красного и Окаймленного красного знамён. Обой давно не считает эти кланы серьёзной угрозой и не следит за ними.
Фуцюань на мгновение задумался:
— Родами Чистого синего знамени командую я сам. Окаймленное синее — под началом десятого дяди, принца Диня. С набором в этих двух знамёнах проблем не возникнет. Что же касается Чистого красного и Окаймленного красного, я приложу все усилия, чтобы найти нужных людей.
Он выпрямился и преданно посмотрел в глаза брату-императору:
— Государь, твой верный слуга сделает всё, чтобы приблизить тот день, когда Обой и вся его свора будут уничтожены!
Сюань Е крепко сжал его ладонь:
— Поверь, брат, этот день уже близок.
***
Дворец Небесной Чистоты
На следующий день, едва Сюань Е занял своё место на Драконьем троне во Дворце Небесной Чистоты, над рядами притихших сановников громом прогремел зычный голос Обоя:
— Величество! У вашего верного слуги есть спешный доклад!
— Что у тебя, великий наставник? — внешне спокойно отозвался император.
Не дав государю договорить, Обой властно выкрикнул на весь зал:
— Я требую немедленной казни члена Императорского секретариата и главы Налогового ведомства Су Нахая, наместника провинций Чжили, Шаньдун и Хэнань Чжу Чанцзо, а также губернатора Ван Дэна!
Стоило последним словам сорваться с его губ, как под высокими сводами тронного зала мгновенно поднялся оглушительный ропот.
http://bllate.org/book/36821/4724336
Готово:
