Куроло обнимал Винсента; они сидели на самой вершине горы, лениво наблюдая за тем, как занимается рассвет.
И не поймите превратно — эти двое вовсе не принадлежали к породе неисправимых романтиков, способных ради столь сомнительного удовольствия пожертвовать драгоценным утренним сном. Восход солнца служил для них не более чем приятным послесловием к бурной ночи.
— Искренне не понимаю, неужели мозги всех этих влюблённых парочек сожрали какие-нибудь магические звери? — Винсент слегка нахмурился. — Как вообще может нравиться подобная бессмыслица?
— На самом деле в этом есть своя прелесть, — с мягкой улыбкой возразил Куроло. — Считай это милой традицией, приятной мелочью для двоих. Такой же естественной, как и занятия сексом.
Винсент нахмурился ещё сильнее. Сравнение показалось ему, мягко говоря, притянутым за уши. Разве эти вещи вообще можно сопоставить?
— Время поджимает. Пора возвращаться.
— Как скажешь, — согласился Куроло.
Он всегда и во всём уступал Винсенту — за исключением, пожалуй, тех часов, что они проводили в постели.
— Винсент.
Оба одновременно обернулись. Перед ними стоял длинноволосый брюнет в простом тренировочном костюме — мужчина столь утончённой красоты, что его легко можно было принять за женщину.
— А ты ещё кто такой? — тон Куроло мгновенно заледенел.
Появление подобного красавчика, решившего завязать разговор, не сулило ничего хорошего.
— Иллуми Золдик, — бесстрастно представился незваный гость, устремив пустой взгляд на Винсента и полностью проигнорировав Куроло. — В прошлый раз я был под маскировкой.
«Вот оно что».
Впрочем, такое мёртвое выражение лица в сочетании с абсолютно рыбьим, лишённым жизни взглядом вряд ли могло принадлежать кому-то другому.
Внутренне кивнув своим мыслям, Винсент вежливо произнёс:
— Рад встрече.
— И я, — в глазах Иллуми на мгновение промелькнул странный блеск. — Прошу прощения за прошлый раз. Встреча вышла поспешной, и я не успел избавиться от грима.
— О... пустяки, не стоит извинений, — ответил Винсент.
«Какая мне вообще разница, смыл ты свой грим или нет?»
— Слава богу, что ты не в обиде... — начал было Иллуми, но Куроло бесцеремонно его перебил.
— Господин Золдик, у вас есть какое-то дело к нам? — Куроло улыбнулся самым приторным из своих притворных оскалов, выделив интонацией последнее слово.
Только слепой не заметил бы, как этот наёмный убийца пялится на Винсента.
Улыбка Куроло становилась всё фальшивее.
— Если ничего срочного, то мы, пожалуй, пойдём. Сами понимаете, после столь бурной ночи Винсент... изрядно утомился.
Последние слова он растянул с такой вкрадчивой, интимной хрипотцой, что двусмысленности здесь не осталось бы даже для младенца.
— Понимаю, — Иллуми согласно кивнул. — В учебной программе Золдиков есть целый курс на эту тему: использование личных связей и привязанностей — обязательная дисциплина для профессионального киллера.
Немного помолчав, он добавил:
— Однако с медицинской точки зрения чрезмерное усердие в постели наносит прямой вред организму. Более того, злоупотребление подобными утехами со временем неизбежно ведёт к эректильной дисфункции у мужчин, а также...
И далее последовала бесконечная лекция об анатомических подробностях.
Куроло застыл с каменной улыбкой. Винсент же, потрясённый до глубины души, молча созерцал Иллуми, который вещал с самым увлечённым и серьёзным видом, на какой только был способен живой труп.
— ...исходя из всего вышесказанного, половую жизнь следует строго дозировать, — подвёл итог Иллуми, завершив лекцию по гигиене и сохранению здоровья, после чего перевёл взгляд на окаменевших собеседников. — Ну так что вы...
Договорить он не успел. Фигуры стоявших перед ним мужчин подёрнулись дымкой и медленно растаяли в утреннем воздухе.
«Иллюзия».
Иллуми едва заметно нахмурился, но тут же вернул лицу привычную бесстрастность.
Ничего страшного. Ускользнули сейчас — попадутся в следующий раз. Он заставит их прочувствовать всю силу профессионального упорства.
«Винсент, я не отступлю. В этом и заключается кодекс нашей семьи!»
Иллуми мысленно повторил эту фразу раз десять, настраиваясь на нужный лад.
Зазвонил телефон. Он на автопилоте нажал кнопку ответа и отчеканил заученное приветствие:
— Линия старшего сына Золдиков. Пожалуйста, назовите имя цели и желаемую ценовую категорию. Тарификация посекундная.
— М-м-м~ Сяо И~ Это я-я-я~ — раздался из трубки жеманный, сочащийся фальшивой нежностью голос.
Голова у Иллуми мгновенно разболелась.
— Хисока, у тебя какое-то дело?
— О-о-о~ Сяо И~ Я просто соскучился-я-я~ Нити судьбы так крепко привязали моё сердечко к твоему... Я теперь места себе не нахожу, постоянно витаю в облаках...
Голос фокусника дрожал от возбуждения, а его интонации кривились и ломались самым немыслимым образом.
— Хисока, — Иллуми мысленно похвалил себя за поистине ангельское терпение, — придумай уже что-нибудь новенькое. Твои бредни про «нити судьбы» изо дня в день утомят даже покойника.
— Ха-ха-а~ — Клоун, казалось, ничуть не обиделся. Напротив, его это только развеселило. — Сяо И, а ты сегодня в душевном расположении духа! Столько слов за один раз выдал~
— Допустим, — сухо обронил Иллуми.
Настроение у него действительно было паршивым, но продуктивным — всё-таки удалось вступить в контакт с объектом. Звучало странно, но профессиональная деформация давала о себе знать: Иллуми привык классифицировать Винсента исключительно как «приоритетную цель», переводя все личные стремления на сухой язык инструкций. Это было сильнее его.
— Что ж, тогда слушай другое~ Сяо И, ты свет моих очей, радость моей души... ты три четверти моей жизни-и-и~
Последнюю фразу Хисока пропел с какими-то совершенно непристойными придыханиями.
— ...
Иллуми выдержал паузу ровно в десять секунд, накручивая счётчик платного вызова, после чего безжалостно нажал кнопку отбоя, не дав фокуснику осквернить свои уши новой порцией бреда.
«Кажется, Хисока умудрился в кого-то влюбиться. В последнее время уровень его неадекватности зашкаливает все мыслимые пределы. Лучше вообще не отвечать на его звонки».
Едва эта здравая мысль оформилась в его голове, как мобильник запел снова. Иллуми, не колеблясь ни доли секунды, послушно поднёс трубку к уху:
— Линия старшего сына Золдиков. Пожалуйста, назовите имя цели и желаемую ценовую категорию. Тарификация посекундная.
В глубине души он горько оплакивал собственное бессилие перед жаждой наживы, утешая себя лишь тем, что упускать столь щедрого клиента было бы верхом расточительности.
— О-о-о~ Сяо И, меня только что посетило вдохновение! Слушай внимательно-о-о...
Иллуми молча отодвинул телефон от уха подальше.
Да ладно, если кто-то после этого попытается доказать, что между этими двумя ничего нет... Ни единая живая душа не поверит! Это же концентрированная романтика!
Хисока опустил замолчавшую трубку, окинул её взглядом и сладко улыбнулся своей фирменной улыбкой безумного клоуна.
«Сяо И... жди меня, я уже иду~»
Заодно стоило взглянуть на эту его таинственную «цель».
В один из погожих, залитых солнцем дней Винсент и Куроло, только что с большим успехом обобравшие какого-то напыщенного богача, в благодушном настроении заглянули в открытое кафе.
Мелодично лилась музыка, вокруг зеленели декоративные растения, а редкие назойливые зеваки послушно держались на расстоянии. Жизнь казалась на редкость приятной и безмятежной.
— Какая встреча, Винсент, — раздался над ухом ровный, мертвенный голос.
Из ниоткуда, словно соткавшись из воздуха, перед ними предстал Иллуми. Не дожидаясь приглашения, он с невозмутимым видом опустился на свободный стул подле Винсента.
Куроло даже бровью не повёл, хотя мысленно уже расчленил незваного гостя, содрал с него кожу и развеял пепел по ветру.
Винсент молча отодвинул свой стул на пару дюймов в сторону.
«Иллуми Золдик...»
Мысленно он уже вовсю орудовал целой горстью игл, безжалостно дырявя воображаемую куклу наследника семьи Золдик — с такой яростью и точностью, которой позавидовали бы самые искушённые мастера пыток.
«Золдик, тебе действительно стоит возблагодарить богов за то, что твоя семейка пользуется таким весом в мире».
Не будь за плечами этого парня могущественного клана убийц, у этой парочки нашлись бы сотни способов отправить его на тот свет так изящно и незаметно, что он бы и понять ничего не успел перед тем, как отправиться на колесо перерождений.
— Надо же, совпадение, — сухо бросил Винсент.
Он поднёс к губам чашку и сделал глоток, тут же поморщившись: из-за внезапного появления Иллуми он напрочь забыл положить сахар. Кофе горчил.
Куроло с безупречной галантностью тут же опустил в его чашку рафинад.
На душе у Винсента потеплело, и тень недовольства на его лице немного рассеялась.
Заметив это, Иллуми решил не отставать и щедрой рукой швырнул в чашку Винсента ещё два куска сахара.
Тот нахмурился пуще прежнего.
«Три ложки сахара... Ты меня отравить решил, придурок?»
Он пришёл к выводу, что старшего сына Золдиков в детстве слишком уж опекали слуги. Его попытки проявить заботу выглядели настолько топорно, что вызывали лишь одно непреодолимое желание — придушить его на месте.
Куроло продолжал мягко и снисходительно улыбаться. Этот парень перестал казаться ему серьёзной угрозой.
Винсент ценил в людях самостоятельность и внутренний стержень, а этот изнеженный наследник великого клана, очевидно, привык, что за него всё делают другие. Да, в вопросах выживания в дикой природе и устранения целей Иллуми наверняка мог получить высший балл, но в качестве спутника для повседневной жизни он не годился совершенно.
Иными словами, в личном шорт-листе Винсента у него не было ни единого шанса.
Пусть сам Куроло всё ещё находился, так сказать, на стадии испытательного срока, но тратить силы на соперника, который даже не прошёл предварительный отбор, было бы ниже его достоинства. Ему было попросту скучно. Рано или поздно Винсент сам занесёт этого зануду в чёрный список, так что пачкать руки не имело никакого смысла.
Винсент со вздохом отодвинул приторно-сладкое варево и взял стакан с прохладной мятной водой, спасая свои вкусовые рецепторы.
— Тебе не понравилось? — Иллуми оставался бесстрастным, но в голосе прорезались какие-то жалобные, почти щенячьи нотки.
У Винсента задергался глаз. Ему показалось, что одновременно разболелась голова, задрожали руки и свело желудок от этого невыносимого зрелища.
Куроло едва сдерживал гомерический хохот. Поведение Иллуми переходило все границы абсурда — это было до колик смешно.
Винсент не выдержал. В его ладони стакан с мятной водой мгновенно обратился в монолитную глыбу льда и с сухим треском рассыпался на мелкие осколки.
— Ах, совсем из головы вылетело! Нам ведь ещё нужно забрать одну важную вещь, — давясь смехом, Куроло поднялся и увлёк Винсента за собой.
Если они останутся здесь ещё хоть на минуту, тот окончательно потеряет самообладание, и дело закончится безвременной кончиной наследника Золдиков.
— Всего хорошего, господин Иллуми. До встречи.
Прежде чем он успел ответить, собеседники растворились в толпе. Наёмник остался сидеть в глубоком недоумении.
— О-о-о~ Сяо И-и-и~
Иллуми медленно повернул голову. Разумеется, это был он — местный сумасшедший.
Он так же медленно отвернулся обратно, страстно желая повесить себе на грудь две таблички:
[Я не Иллуми]
[Я его не знаю]
Если бы пришлось выбирать только одну, он бы, не раздумывая, выбрал вторую.
— М-м-м, Сяо И совсем не рад меня видеть? — Хисока вальяжно опустился на стул, где только что сидел Винсент. — Ну же, где твои объятия? Может, подаришь мне сладкий поцелуй в знак приветствия?~
Иллуми хранил гробовое молчание.
— Эх, я проделал такой долгий путь ради встречи с тобой, а взамен не удостоился даже мимолётного поцелуя... — Хисока опасно прищурился, демонстрируя крайнюю степень разочарования и обиды.
Иллуми продолжал игнорировать его, ни на йоту не поддаваясь давлению тяжёлой ауры, от которой обычные люди давно бы лишились чувств.
Отец всегда учил его: люди, которые без всякой причины разбрызгивают вокруг себя убийственную ауру и дешёвые гормоны — законченные психи, от которых нужно держаться как можно дальше.
Иллуми и сам бы с радостью последовал этому мудрому совету, да только было поздно: Силва вывел это золотое правило, основываясь исключительно на наблюдениях за самим Хисокой.
— Сяо И расстроился?~ — Хисока бесцеремонно приподнял Иллуми, который к тому моменту уже распластался по столу, изображая безжизненную куклу. Осмотрев его со всех сторон, фокусник вынес вердикт: — Да-а, наш Сяо И определённо не в духе~
Иллуми безвольно болтался в его руках, даже не пытаясь сопротивляться. Зачем тратить силы? Он был абсолютно уверен, что этот безумец не причинит ему вреда.
Как и ожидалось, повертев друга в руках, Хисока безжалостно швырнул его обратно на столешницу, предоставив наёмнику и дальше изображать труп.
— Что же с тобой стряслось?~ Неужели разбитое сердце?~
Поскольку вероятность того, что Иллуми провалил заказ и уцелел, стремилась к нулю, Хисока резонно предположил худшее из возможных бедствий на любовном фронте.
— Пока нет, — отозвался Иллуми.
В конце концов, ничего ещё и не начиналось. Всего лишь временные трудности на этапе сближения с объектом.
При этой мысли Иллуми вновь воспрянул духом. Подумаешь, неудача! В детстве на тренировках он терпел поражения тысячекратно, но это не помешало ему стать первоклассным убийцей.
Он резко сел, готовый к новым свершениям, но стоило ему набросать в голове план действий, как суровая реальность больно щелкнула его по носу.
— Мне нужно работать, — уныло констатировал он.
Пока он бегал за Винсентом, скопилась целая гора невыполненных заказов. Если он немедленно не возьмётся за дело, родственники явятся за ним на семейном дирижабле, чтобы устроить коллективную головомойку.
— М-м-м~ Хочешь, я помогу тебе?~ — Хисока тут же притёрся ближе, покачивая бёдрами. — Абсолютно бесплатно~
Руководствуясь принципом «с паршивой овцы хоть шерсти клок», Иллуми молча кивнул.
На лице Хисоки расплылась довольная ухмылка. Отлично! Если он побудет рядом с Сяо И, то рано или поздно выведет его на тот самый сочный «плод», который так безбожно завладел мыслями его друга. Бедный фокусник до сих пор даже не знал имени своего соперника.
«А когда мы встретимся... сразись со мной во имя любви, мой спелый плод!»
Пока Куроло уводил его прочь, Винсент напряжённо размышлял над тем, какие скрытые мотивы могли двигать этим навязчивым парнем. Так и не придя к какому-либо логическому выводу, он решил спросить напрямую:
— И что это сейчас было? Зачем он таскается за нами?
Куроло напомнил себе, что проявлять сочувствие к сопернику — непростительная глупость, и лишь мягко улыбнулся в ответ:
— А сам как думаешь?
Винсент несколько раз недоумённо моргнул, а затем выдал с абсолютной уверенностью:
— Должно быть, мы стащили у какого-то богача вещь, которая позарез нужна его семье.
— Возможно, — Куроло не стал его переубеждать.
Мысленно прикинув расстояние до ближайшего отеля с мягкой кроватью, глава Пауков решил не терять драгоценного времени. Он без лишних слов увлёк Винсента за собой и повалил на простыни...
Впрочем, оставим подробности за закрытыми дверями. Режиссёру здесь явно следовало бы дать команду вырезать эту сцену при монтаже.
***
Где-то в глубинах древней гробницы.
Мачи без лишних нежностей отвесила Мумутэ пинка, отправляя его вперёд разведывать дорогу.
Остальные Пауки проводили бедолагу сочувственными взглядами. Нашёл же время под горячую руку подвернуться. Разозлил главу, заставил его ревновать, и в наказание был сослан под крыло к Мачи, которая и так пребывала в на редкость скверном расположении духа.
— У кого-то ещё есть желание прогуляться? — Мачи медленно обернулась, её взгляд так и дышал могильным холодом.
Гнетущую тишину подземелья нарушали лишь отдалённые вопли измываемого Мумутэ.
Пауки дружно замотали головами и синхронно сделали шаг назад... чтобы в следующую секунду издать хоровой вопль:
— А-а-а-а-а-а!..
И дружно рухнуть в открывшийся под ними провал.
Мачи презрительно фыркнула и, проигнорировав доносящиеся из ямы стоны, двинулась дальше по тёмному коридору.
Внезапную тишину нарушила резкая трель мобильного телефона.
Нахмурившись, Мачи достала трубку и сухо бросила:
— Слушаю.
— Мачи, это я, — раздался голос Куроло, в котором сквозила едва уловимая, непривычная для него усталость.
Кто же знал, что этот Золдик окажется близко знаком с Хисокой. Просчёт.
— Что-то случилось, глава? — У Мачи появилось смутное, не предвещающее ничего хорошего предчувствие.
— Если ты закончила с делами... приезжай в город А, — со вздохом произнёс Куроло.
Оценив обстановку вокруг себя, Мачи не колебалась ни секунды.
— Буду.
Оставаться в компании этих идиотов дальше она не планировала — её терпение было не железным.
— Вот и славно. Постарайся побыстрее...
Куроло убрал телефон и с облегчением выдохнул, мысленно молясь, чтобы Мачи прибыла как можно скорее. Затем он перевёл взгляд на причину своего бедствия.
— О-хо-хо-хо-хо~ Мой спелый плод~ Давай сразимся-я-я~ — Хисока выгибался под немыслимыми углами, демонстрируя чудеса гибкости. Его бёдра совершали такие виражи, что впору было усомниться в наличии у него позвоночника.
— Наша усадьба весьма просторна, она занимает целую гору, — монотонно бубнил Иллуми, по-прежнему пытаясь произвести впечатление на Винсента. — Сторожевой пёс у нас — редчайший магический зверь, у него даже есть собственный штат прислуги...
Винсент не выдержал. Он молча выплеснул остатки мятной воды прямо в лица этим двоим и мгновенно активировал Нэн.
Секунда — и перед ними застыли две великолепные ледяные скульптуры.
Куроло вовремя перехватил руку закипающего Винсента и привычным жестом раскрыл «Секреты вора».
Никаких лишних слов. Пора делать ноги, пока Мачи в пути. Она барышня суровая, разберётся с ними сама, на неё вполне можно положиться.
Убедив себя в правильности этого решения, Куроло и Винсент спешно ретировались, не испытывая ни малейших угрызений совести.
Ледяные статуи остались стоять посреди комнаты, сверкая замороженными взглядами.
На следующее утро Мачи прибыла по указанному адресу. Распахнув дверь, она обнаружила лишь две изрядно подтаявшие глыбы льда и короткую записку от главы:
«Мачи, вся надежда на тебя. Удержи их здесь хотя бы на пару месяцев. Главное — чтобы не сдохли».
— А?
— Это ещё что такое?
— Что тут происходит?
— Неужели к главе завалилась его пассия?
— Или кто-то опять домогается нашего драгоценного Винсента?
— Ничего себе, даже главе пришлось бежать... А эти ребята не промах!
Из-за спины Мачи высунулось несколько любопытных физиономий. Пауки наперебой строили догадки, разглядывая записку и бесформенные, наполовину растаявшие ледяные комья, в которых уже невозможно было угадать человеческие очертания.
Мачи раздражённо нахмурилась:
— Раз вам так интересно, возитесь с ними сами.
Женская интуиция подсказывала ей, что от этих двоих будут одни неприятности и головная боль.
— Идёт, без проблем! — с готовностью закивали остальные.
— И помните: их нужно удержать любой ценой. Это приказ главы.
— Да поняли мы, поняли, иди уже... — замахали они руками.
Мачи спорить не стала и молча вышла из дома.
Спустя полчаса лёд окончательно растаял, и пленники наконец смогли пошевелиться.
Стряхнув с себя остатки холодной корки, Хисока одарил присутствующих такой улыбкой, от которой у Пауков мороз по коже прошёл.
— О-о-о~ Мои дорогие Паучки~ Сколько лет, сколько зим~
Пауки дружно промолчали.
— Нити судьбы вновь связали нас вместе~ Не хотите ли немного размяться?~ — Хисока картинно покачал бёдрами, послал им воздушный поцелуй и ловким движением веером распустил колоду карт.
Пауки хранили суровое молчание.
Иллуми, не говоря ни слова, нацелился на открытое окно.
Но дорогу ему мгновенно преградил Фейтан.
В этот критический момент Айтэ превзошла саму себя, выкрикнув:
— Проклинаю вас! Чтоб вы оба два месяца с места сдвинуться не могли!
И, о чудо, проклятие сработало как надо!
— И что теперь делать? — подал голос Мумутэ.
Как новичок в банде, он предпочитал лишний раз не высовываться.
Шалнарк с сомнением посмотрел на застывшую парочку:
— Раз глава велел глаз с них не спускать... придётся тащить их с собой.
Остальные члены труппы уныло уставились на парализованных пленников.
Тем временем на другом конце света Винсент, лениво зевнув, сошёл по трапу дирижабля:
— Полагаю, Мачи уже прибрала к рукам Хисоку и его приятеля.
— Зная Айтэ и остальных, смею предположить, что эти двое сейчас висят под каким-нибудь проклятием или связаны по рукам и ногам, а наши ребята тащат их на закорках, — с улыбкой отозвался Куроло.
Босс явно знал своих подопечных как облупленных.
— И какие у нас планы? — поинтересовался Винсент.
— Можем просто где-нибудь развлечься, можем найти очередную жертву для грабежа, а можем... выследить наших и посмотреть, как они справляются с Иллуми и Хисокой. Что скажешь? — Куроло лукаво прищурился.
— Разумеется, последнее, — без секундного колебания отрезал Винсент.
В итоге они сели на обратный рейс. Всю дорогу они увлечённо изучали карты, вычисляли возможные маршруты Пауков, просчитывали их тактику и строили прогнозы.
В конце концов они уютно устроились на вершине горы, откуда открывался прекрасный вид на склон, где их верные соратники предавались безудержному веселью.
О том, кому именно было «весело», умолчим.
— Твоя очередь за ними следить!
— Какого чёрта? Я вчера дежурил!
— Склероз замучил?! Вчера дежурил [зацензурено]!
Слово за слово — и завязалась потасовка.
После обмена тумаками оба спорщика без сил повалились в траву, откуда их за шкирку отбуксировала Пакунода — читать нотации о вреде недисциплинированности.
— Да... забавное зрелище, — бесстрастно прокомментировал один холодный трансмутатор.
Наблюдать за чужими глупостями всегда чертовски приятно.
Особенно если учесть, в какой весьма недвусмысленной позе застыли их пленники благодаря проклятию: Иллуми оказался снизу, а Хисока сверху.
Иллуми крепко обхватил Хисоку руками за плечи, а его ноги обвивали талию фокусника.
Сам же Хисока, вцепившись в бёдра Иллуми, застыл в движении, подозрительно напоминающем... весьма интимный процесс.
http://bllate.org/book/36840/4754319
Готово:
