Заперев дверь, они отрезали себя от уличного шума. Задний двор ресторана был просторным, а посередине росло недавно посаженное дерево. Ли Хайчэн только присел на каменный табурет, как дверь снова со скрипом отворилась.
Вошли двое. Они остановились прямо за деревом, видимо, выйдя подышать воздухом.
— Брат, ты всё обдумал? — первым заговорил мужчина, судя по голосу, совсем молодой.
— Цзинъань, я же тебе уже говорил: я уезжаю за границу.
За двором горел уличный фонарь, тускло освещавший лица. Ли Хайчэн бросил быстрый взгляд и понял, что второй тоже мужчина. Голос у него был мягким. В теплом желтоватом свете фонаря Ли Хайчэн разглядел его черты: утонченное лицо, ладная фигура, но прямо сейчас он был до предела помрачнел.
— Ты же прекрасно знаешь, что дядя ни за что не согласится.
— Но я тоже хочу жить своей жизнью. — Си Юнь взял Ци Цзинъаня за руку. — Цзинъань, ты ведь поддержишь меня? Я правда его люблю.
Ци Цзинъань сжал кулаки:
— Брат, неужели ты понимаешь меня...
— Я всегда видел в тебе только младшего брата, — его голос стал чуть холоднее. — Можно сказать, ты рос у меня на глазах, я слишком хорошо тебя знаю.
— Знаешь меня? Да ты меня совсем не знаешь! — с досадой бросил Ци Цзинъань. — Брат, этот человек его и мизинца не стоит, умоляю, не уезжай с ним за границу.
Си Юнь уставился на него, глаза его влажно блестели:
— И ты меня не поддерживаешь?
— Да, — ответил Ци Цзинъань. — Твое решение слишком опрометчиво. Если уедешь, помириться с семьей будет почти невозможно, ты окажешься меж двух огней. Этого ты добивался?
— Нет. — Си Юнь на мгновение замолк, словно принимая окончательное решение. — Я добьюсь того, чтобы родные согласились.
— Цзинъань, я пришел поздравить тебя с открытием бизнеса, а не ругаться. Давай оба остынем.
С этими словами он развернулся и ушел.
Как только за ним закрылась дверь, Ци Цзинъань с размаху пнул дерево:
— Черт побери!
Ли Хайчэн, прятавшийся в стороне, стал свидетелем всего разговора и теперь полностью понимал их отношения. Прожив в Наньчэне столько лет, он уже доводилось видеть романы между мужчинами, и ничего удивительного в этом не было, просто нынешняя ситуация выдалась на редкость неловкой.
Он собирался переждать, пока все уйдут, чтобы выйти, но в следующую секунду неосторожно выдал себя.
Мужчина нахмурился, направился прямо на Ли Хайчэна и бросил:
— Выходи.
Ли Хайчэн отступил вбок, встретился с ним взглядом и невольно испугался.
Парень держал руки в карманах. Как Ли Хайчэн и предполагал, он был совсем молодым — в нем еще чувствовалась мальчишеская неугомонность. Правильные и глубокие черты лица, необыкновенно красивый и притягательный.
Вот только во взгляде сквозил ледяной холод вперемешку с брезгливостью. К тому же он стоял против света, и его рост под метр девяносто создавал тяжелое ощущение подавленности.
— Официант? — окинув его взглядом, спросил Ци Цзинъань.
— Н-нет, — покачал головой Ли Хайчэн. — Я принес воды.
Ци Цзинъань и без того был не в духе, а тут еще его подслушали, поэтому тон его прозвучал раздраженно:
— Воду доставил?
— Угу.
— Тогда чего стоишь? Проваливай.
— И-извините. — Ли Хайчэн быстро убежал.
Ци Цзинъань с мрачным видом откинул со лба прядь волос, достал телефон и кому-то написал.
Глава 3
Едва Ци Цзинъань переступил порог бара, как к нему тут же пристал какой-то парень. То ли он действительно был вусмерть пьян, то ли притворялся, но он упорно заваливался к нему на грудь.
Ци Цзинъань оттолкнул назойливого посетителя, холодно поднял глаза, и тот от неожиданности оцепенел, сообразив, что лучше вовремя ретироваться.
Освободившись, он широким шагом поднялся наверх и толкнул дверь отдельного кабинета.
Увидев его, Лу Юнь опустил бокал и с улыбкой, в которой читалась насмешка, протянул:
— Ну как ощущения брошенного возлюбленного?
Ци Цзинъань взял бокал, залпом осушил его, рухнул на диван с таким видом, будто на нем висела табличка Не подходить — убью, и процедил:
— Он уезжает за границу.
Лу Юнь наконец соизволил выпустить из объятий красотку и поспешно подсел ближе:
— Да ладно? Брат Си действительно собрался за бугор?
Он задумчиво протянул:
— И что этот Си Юнь нашел в том мужике? Ни денег, ни нормальной внешности, а он ради него готов с родителями разругаться и умотать на чужбину. Почему его так клинит-то?
Лу Юнь украдкой косился на друга:
— И что ты намерен делать? Вот так его отпустишь? Уедет — и след простынет, года на три-четыре, а то и дольше.
Ци Цзинъань мрачно отпил еще глоток:
— Я не позволю ему уехать.
— С чего бы это ему не уезжать, если ты не позволишь? Родные уговорить не смогли, а у тебя-то какие рычаги? По мне, так брось ты это дело. Сколько людей за тобой бегает, и все как на подбор, почему ты уперся именно в...
Ци Цзинъань зыркнул на него таким взглядом, что Лу Юнь благоразумно замолчал и поджал губы.
Если подумать, Ци Цзинъань был влюблен в Си Юня едва ли не с детства.
Си Юнь был старше его на шесть лет, человек мягкий, с золотым характером, и маленький Ци Цзинъань обожал ходить за ним хвостиком.
Осознав свои чувства, он не стал тянуть резину и тут же признался. Си Юнь тогда решил, что он просто балуется, и неизменно отмахивался дежурной фразой: вот вырастешь — тогда поговорим.
Окончив учебу, Ци Цзинъань думал, что теперь-то Си Юнь больше не сможет отделаться этой отговоркой. Кто же знал, что при новой встрече тот притащит с собой новоиспеченного бойфренда и представит его всем.
Этого парня звали Чжан Цзюнь, они познакомились во время путешествия. Си Юнь утверждал, что они родственные души, а тот якобы понимает его с полуслова.
Какая чушь собачья! У Ци Цзинъаня зубы сводило от злости. Они общались почти десять лет, и то он не решался утверждать, что знает Си Юня насквозь, а этот хрен возомнил, будто понимает его!
Но Си Юнь, словно зачарованный, мало того что крутил с ним роман и собирался ради него уехать за границу, так еще и планировал там пожениться и осесть. Тут-то в семье Си разверзлась настоящая буря: родители были категорически против. Отсюда и все нынешние проблемы.
— Что сделать, чтобы брат Си остался? — Ци Цзинъань приподнялся на диване. — Черт, может, просто похитить этого типа, отлупить как следует и выставить вон?
— Ты брось свои глупости. Если брат Си узнает, вся ваша с таким трудом выстроенная дружба полетит к чертям, — Лу Юнь чокнулся с ним бокалом. — Вообще-то, у меня есть идея.
Ци Цзинъань нахмурился:
— Выкладывай.
— Заведи себе парня.
— Что за идиотский совет? — Ци Цзинъань слегка развернулся и пнул его ногой.
— Эй, да дослушай ты меня, — Лу Юнь откашлялся. — Брат Си все равно уедет, это лишь вопрос времени, максимум через пару месяцев. Характер у него упрямый, если решил — никто не остановит.
— Но он же мягкосердечный, больше всего боится, что из-за него кто-то пострадает. Иначе стал бы он отделываться отговорками, вместо того чтобы просто послать тебя?
— Ну и к чему ты клонишь?
— К тому, что тебе нужен бойфренд. Желательно такой, чтоб со всех сторон убогий, чтобы Си Юнь понял: ты просто бесишься от ревности.
Ци Цзинъань лениво покосился на него:
— И какой от этого толк?
— Толку мало, вся суть в том, чтобы создать ему чувство вины. Пусть он пока не сможет спокойно уехать. А когда побудете на виду, приложишь побольше усилий, глядишь, дело выгорит и отобьешь его обратно.
От этих слов в душе Ци Цзинъаня шевельнулся слабый огонек надежды. С тех пор как он признался Си Юню, у него не было серьезных отношений. Он прекрасно понимал чувства Си Юня, оттого и чувствовал вину; а Си Юнь был из тех людей, которые ужасно не любят быть кому-то должными.
К тому же они выросли вместе, неужели тот действительно променяет его на какого-то мужика, с которым познакомился пару месяцев назад?
Он докажет Си Юню, как сильно его любит, и заставит его мучиться угрызениями совести.
Чем больше Ци Цзинъань об этом думал, тем более здравым казался план.
— Поможешь мне найти человека?
— Пф, проще простого, — уточнил Лу Юнь. — Я так понимаю, ты согласен?
— Решено. Ищи сговорчивого, чтобы после выплаты денег можно было сразу разойтись, ты ведь понял, о чем я?
Лу Юнь толкнул его в плечо:
— Еще бы.
_
Вернувшись в общежитие, умывшись и забравшись под одеяло, Ли Хайчэн наконец смог перевести дух. Когда он уже засыпал, телефон пару раз завибрировал — звонила бабушка.
— Хайчэн, — голос пожилой женщины был прерывистым, но в нем отчетливо слышалась радость. — Чангуй отправился к тебе. Вы уже виделись?
Ли Хайчэн тихонько промычал в трубку.
— Ну и славно. Он сказал, что останется в Наньчэне, будет работать вместе с тобой. Это правда?
— Правда, — мягко ответил Ли Хайчэн. — Бабуль, не переживай.
— Как тут не переживать... Вы уж берегите себя там вдвоем.
— Знаю. Ложись спать пораньше.
— Хорошо.
Положив трубку, Ли Хайчэн завернулся в одеяло и перевернулся на бок. Он думал о том, что Ли Чангую действительно надо подыскать какую-то работу, только вот что он сможет делать с больной ногой?
И когда же удастся накопить те сто пятьдесят тысяч?
Столько трудностей уже позади, но на этот раз у него почему-то не осталось терпения.
В последнее время поблизости появилось несколько новых заказов, и Ли Хайчэн, как обычно, трудился на основной работе, а в свободные часы выискивал в сети ночные подработки.
Вакансий хватало, особенно в сфере общепита: мыть посуду, скрести тарелки или работать официантом — предложений было полно. Вот только либо находилось слишком далеко, либо платили слишком мало. Провозившись два-три дня, он так и не нашел ничего подходящего.
Прошла еще неделя. Здоровье бабушки ухудшилось, и последние две тысячи он целиком перевел родственникам, оставшимся дома, чтобы те помогли с уходом. Денег почти не осталось, а до зарплаты оставалась еще целая неделя.
Глядя на жалкие восемьсот юаней на банковском счете, Ли Хайчэн тяжело вздохнул.
В сумерках он снова отправился в ресторан Сицзи. Темнело быстро, и к моменту, когда он закончил дела, солнце уже скрылось за горизонтом.
Неподалеку от ресторана работал супермаркет, и Ли Хайчэн зашел туда, чтобы купить булку хлеба на ужин.
Вскрыв упаковку, он уселся на ступеньку у обочины и стал запивать хлеб водой, как вдруг из темного переулка донеслись глухие звуки.
Ли Хайчэн сперва подумал, что это дворовые кошки, но когда оттуда послышался сдавленный стон, он понял: что-то здесь не так, и решительно шагнул в темноту переулка.
Стоило ему поднять глаза, как он тут же узнал парня, которого видел во дворе несколько дней назад.
Тот прижал какого-то мужчину к кирпичной стене, одной рукой вцепившись ему в горло, а в другой удерживая прижатый к уху телефон.
Они встретились взглядами почти одновременно. Не успел Ли Хайчэн сообразить, что делать, как незнакомец разжал пальцы, отпустил бедолагу и бросил через плечо:
— Опять ты?
Мужик с зажатым горлом закашлялся, осел на землю и жалобно заскулил, пустив слезу:
— Ты чего творишь?
Ци Цзинъань брезгливо вытер руку об одежду и холодно бросил:
— А зачем я, по-твоему, тебя сюда притащил?
http://bllate.org/book/36909/4593032
Готово:
