Фан Шимянь давно хотел сбежать. Услышав это, он почти сразу же попятился и в мгновение ока растворился в толпе.
Банкетный зал был огромен. Фан Шимянь нашел укромный уголок, где было поменьше людей, и сел. Оглядевшись и убедившись, что никто не обращает на него внимания, он отправился к столам за десертами и напитками.
Не прошло и минуты, как с другой стороны донесся шум. Сердце Фан Шимяня сжалось: он решил, что что-то случилось с Чжу Цзэ. Однако, поднявшись, он увидел лишь Хо Чжуншаня, окруженного плотной толпой. Тот сиял в центре внимания, словно луна среди звезд; никто не осмеливался подойти слишком близко, но и уходить далеко никто не хотел.
Рядом с Фан Шимянем тоже перешептывались.
— Не ожидал, что придет генеральный директор Хо. Думал, раз появился третий молодой господин, то директор не приедет.
— И я о том же. Редко увидишь, чтобы оба господина из клана Хо одновременно присутствовали на банкете.
Эти люди направились вперед, и в той части зала, где остался Фан Шимянь, стало еще пустыннее.
Фан Шимяня совершенно не интересовали эти светские сплетни. Ему казалось, что изысканные пирожные очень вкусны, а газированная вода — освежающа. Он так вымотался за день, что по-настоящему проголодался, поэтому, не обращая внимания на всякие условности, с аппетитом принялся за еду.
Правда, помня о репутации Чжу Цзэ, он выбирал лакомства, когда вокруг было меньше людей, напоминая маленького хомячка, тайком перетаскивающего припасы.
Он был уверен, что никто ничего не замечает, не подозревая, что оба молодых господина из клана Хо давно заняли места в VIP-ложе на возвышении и, расслабленно наблюдая за залом, видели каждое его движение.
Глава 6
Хо Цзюнь, подперев голову рукой, не отрывал взгляда от лица Фан Шимяня, который с самым серьезным видом выбирал напитки. С ленцой допив красное вино, он произнес:
— Этот паренек ведь из того самого дома, из семьи Шэнь?
Юноша в белом костюме, прячущийся в тихом уголке и увлеченно жующий еду, напоминал кролика, брошенного в вольер к хищникам. Он был совершенно не в курсе направленных на него голодных взглядов и продолжал невинно выбирать угощение.
Когда гости заканчивали обязательную часть общения, банкеты неизбежно обретали другие функции. Без могущественных покровителей внешняя красота становилась пороком.
Официант поднес Хо Цзюню поднос с напитками. Тот наугад выбрал бокал шампанского, развернулся и сел напротив Хо Чжуншаня.
— Как думаешь, что на уме у этого Чжу Цзэ?
Хо Чжуншань, закинув ногу на ногу, полулежал в кресле. В его глазах читалась ленивая усталость. Он не спеша вертел в пальцах антикварную серебряную монету, не притрагиваясь к напиткам на столе.
Лишь когда внизу тот самый белоснежный кролик покинул залитое светом пространство и вернулся в тень, чтобы продолжить свою трапезу, Хо Чжуншань невозмутимо произнес:
— Просто заранее поставил клеймо на свою собственность.
Хо Цзюнь усмехнулся и закурил. Белый дым поплыл вверх, словно яркие весенние краски, внезапно проступившие посреди суровой осени, будоража чувства.
— Дурак. Зачем выставлять его напоказ? Только лишнее внимание привлекает.
На серебряной монете с витиеватым узором играли мягкие блики света. Официант бесшумно убрал бокал рядом с Хо Чжуншанем и поставил чашку дымящегося черного чая.
— Чжу Цзэ сейчас оформляет документы об увольнении. Их совместный с семьей Чжоу интернет-проект развивается неплохо.
— Вот оно что. — Хо Цзюнь вспомнил недавнее резкое предупреждение Чжу Цзэ. Раздраженно потушив сигарету, он допил шампанское и снова взглянул вниз, рассеянно добавив: — Жаль, что такой чистый кролик попал в руки к этому лицемеру.
Услышав это, Хо Чжуншань поднял взгляд на Хо Цзюня. Тот помолчал, затем перевел тему, заговорив о новых проектах их компании.
Фан Шимянь, наевшись досыта, почувствовал себя гораздо лучше. Он взглянул в центр зала и увидел молодую пару, которая вела за руку ребенка. Малыш в красивом ярко-красном наряде, по-видимому, только научившийся ходить, пошатываясь, пытался убежать в сторону. Родители были окружены людьми, и к ним тут же бросились две няни, чтобы увести ребенка.
Фан Шимянь выпил слишком много газировки. В этот раз до уборной его провожал официант. Вернувшись, он не увидел Чжу Цзэ и решил захватить еще пару пирожных.
Пока он колебался между десертами, чьи названия не знал, рядом послышались голоса. Фан Шимянь обернулся и увидел, что ребенок, который только что был в центре зала, каким-то образом оказался здесь.
Одна из нянь, постарше, негромко уговаривала ребенка:
— Малышка, не нужно туда идти, там опасно. Давай постоим здесь, хорошо?
Вторая няня принесла из кухни легкие десерты. Они были сделаны в виде фигурок животных и популярных героев мультфильмов. Фан Шимянь уставился на тарелку: он не понимал, в чем опасность, зато был уверен, что эти пирожные в тысячу раз вкуснее тех, что он съел раньше.
Няня, что постарше, выпустила руку ребенка и потянулась к подносу:
— Возьми это, ты же так любишь... Ой! Малышка, вернись!
Фан Шимянь, поначалу не осознававший, что происходит, очнулся лишь от крика няни. Он увидел, как ребенок, шатаясь, словно теленок, несется к высокой пирамиде из бокалов шампанского. Возможно, малыш просто не рассчитал силы, но он ухватился за ткань, на которой стояла конструкция.
Няня закричала от ужаса.
Фан Шимянь, не раздумывая, бросился вперед и прикрыл ребенка своим телом.
Бокалы посыпались на его голову и спину. Ледяное шампанское насквозь промочило одежду, осколки стекла впились в кожу. Вокруг стоял оглушительный визг и крики, а ребенок в его руках заливался плачем.
Когда звон разбитого стекла стих, к ним бропилась толпа. Малыша тут же подхватили на руки родители, утешая его. Пожилой, уважаемый человек, выступавший с речью в начале вечера, и его супруга поспешно пробирались сквозь людей, с болью глядя на свою внучку.
Фан Шимянь растерянно смотрел на эту трогательную сцену. Его самого тут же окружили, принялись вытирать мокрые волосы и настойчиво предлагать переодеться.
Но он внезапно перестал слышать окружающие звуки. Огромная, подавляющая волна тоски накрыла его, стало трудно дышать.
— Сяо Мянь? — Чжу Цзэ приподнял его лицо, заставляя посмотреть на себя. — Где болит?
Фан Шимянь очнулся и увидел собравшихся вокруг людей. Он порадовался, что слезы смешались с пролитым алкоголем. Голова кружилась, и он поспешно ответил:
— Со мной все в порядке. Пустяки, не надо меня трогать.
В этот момент подошли старик из семьи Шэнь и старший сын, Шэнь Цзян. Увидев кровь на руках Фан Шимяня, Шэнь Цзян немедленно вызвал семейного врача. В его глазах светилась благодарность и неловкость.
— Прошу вас, поднимитесь наверх, пусть врач осмотрит вас и проверит, нет ли других ран.
Фан Шимяню хотелось просто уйти, но Чжу Цзэ уже дал согласие. Он кивнул Шэнь Цзяну:
— Благодарю вас, господин Шэнь.
Делать было нечего, и под прицелом множества глаз Фан Шимяня проводили наверх.
Сначала он принял душ. Только тогда он заметил, что на руках и щиколотках есть глубокие порезы, хоть и не слишком серьезные.
Старика Шэня уложили отдыхать, а Шэнь Цзян, Чжу Цзэ и два врача ждали Фан Шимяня в гостиной люкса.
Узнав, что Фан Шимянь — младший брат, которого Чжу Цзэ сегодня специально привел с собой, Шэнь Цзян рассыпался в благодарностях. Узнав, что у Фан Шимяня нет постоянной работы, он тут же предложил ему место в корпорации Маошу.
В этот момент Фан Шимянь вышел из ванной. Его одежду забрал помощник Шэнь Цзяна, а взамен, по размеру, привезли новую от известного бренда.
Служанка, ждавшая снаружи, принялась сушить ему волосы и делать массаж головы. Фан Шимянь чувствовал себя крайне неловко, постоянно отстраняясь, поэтому служанка прекратила процедуры и проводила его в гостиную.
Шэнь Цзян поднялся, врачи сразу же подошли, чтобы осмотреть раны. Фан Шимянь замахал руками:
— Я уже смотрел, там ничего серьезного, не нужно обрабатывать.
— Господин Фан, позвольте им проверить. Это наша вина. Вы спасли мою дочь, и мы исполним любую вашу просьбу, если это в силах семьи Шэнь.
Шэнь Цзян действительно был благодарен. Среди гостей было много родни, но каждый пекся о своем, никто не рискнул бы так собой ради чужого ребенка. Стекло не разбирает, кого ранить. Хорошо, что пострадали только руки и ноги, а если бы осколки попали в лицо или шею? Чем выше ты стоишь, тем лучше понимаешь, что мудрец не встанет под падающей стеной.
Чжу Цзэ, видя, как растерян Фан Шимянь, сказал Шэнь Цзяну:
— Мой брат застенчив и не любит людей. Если он скажет что-то не то, прошу, господин Шэнь, не сердитесь.
— О чем вы, генеральный директор Чжу? Я не знаю, как и благодарить...
Фан Шимянь слушал их с пустым взглядом. Он опустил голову и позволил врачам увести себя в соседнюю комнату для перевязки.
— Только здесь, в других местах точно ничего нет. — Фан Шимянь прижал край брюк, не давая врачу поднять их. Его голос был тихим, словно он боялся кого-то потревожить. — Я проверял, там все в порядке.
Врачи переглянулись, но настаивать не стали. В конце концов, свою работу они выполнили.
Фан Шимяню не хотелось возвращаться в комнату к Чжу Цзэ, поэтому, когда врачи убрали инструменты, он сразу спросил:
— Можно я побуду здесь немного, прежде чем вернусь? Я не буду никуда уходить.
Врач улыбнулся:
— Вы свободны в своих действиях, господин.
Фан Шимянь кивнул, проводил врачей и закрыл за ними дверь. Он не стал садиться на безупречно чистый диван, а прошел на широкую террасу. Снаружи не горел свет, и было совсем темно.
http://bllate.org/book/36964/4598360
Готово:
