Жун Си попытался высвободиться, но Хо Цянь лишь слегка погладил его по ладони.
Словно током ударило.
— Если подумать, это ведь тоже обязанность князя.
Жун Си едва не расплакался от страха: с его нынешним телом первый раз, пожалуй, мог стать для него смертельным.
Однако он услышал, как Хо Цянь произнес:
— Совсем как вчера, когда я помогал княгине.
.
Во всей Резиденции князя Ганя никто и подумать не мог, что Хо Цянь сможет два дня подряд приходить в сознание.
В мгновение ока по всей резиденции пополбли слухи, что это благословение, которое принесла с собой княгиня — первая красавица Столицы Цзинчэн.
А-Цяо, заметив, что у его господина с самого утра покраснели глаза, а губы стали ярко-алыми, даже испугался, решив, что тот заболел. Но, глядя на то, как господин спокойно читает Дао Дэ Цзин, не испытывая ни одышки, ни недомогания, он решил, что господин просто не привык к чужой постели и толком не выспался.
Растирая тушь, А-Цяо внезапно произнес:
— Кстати, люди двоюродного молодого господина передали, что тот бурдюк для воды уже вернули Генералу Циню, и еще велели передать, что как только Генерал Цинь поправится, он пригласит его на обед.
Жун Си, перевернувший страницу книги, замер:
— Генерал Цинь ранен?
А-Цяо почесал в затылке:
— Наверное, простудился.
Глава 4
После того как Хо Цянь пробуждался два дня подряд, в течение оставшейся половины месяца он больше ни разу по-настоящему не приходил в себя.
В этот период Жун Си тайком приглашал немало лекарей осмотреть Хо Цяня, но результаты неизменно оставались неутешительными.
В один из дней старый, всегда отличавшийся рассудительностью управляющий внезапно вбежал в кабинет с встревоженным лицом.
Жун Си отложил кисть:
— Управляющий Чжао, что вас так встревожило?
Управляющий Чжао поспешно ответил:
— Княгиня, из дворца пришло приглашение! Вдовствующая императрица приглашает князя и вас вместе отметить Праздник Сокровищ.
Сердце Жун Си тревожно забилось, охваченное паникой:
— Можно ли отказаться?
Старый управляющий вытер пот со лба и дрожащим голосом произнес:
— Столько лет — я уж молчу об обычных дворцовых праздниках, даже на дни рождения Императора и вдовствующей императрицы никогда не присылали приглашений для князя! А тут вдруг зовут, боюсь, это не к добру, отказаться никак нельзя!
Жун Си с горечью подумал: «И как же теперь быть!»
До того момента, когда они смогут покинуть Цзинду и отправиться в удел Наньян, оставалось всего несколько дней.
А-Цяо предложил:
— Может быть, обратиться за советом к господину?
Жун Си покачал головой: идешь ты или нет, а этой напасти, похоже, не миновать. Поразмыслив немного, он сказал:
— Раз надо идти, пойдем. Должно быть, эти люди просто хотят посмотреть, до чего жалко докатилась жизнь князя.
В день Праздника Сокровищ старый управляющий проводил их до дворцовых ворот. Хо Цянь, так и не пришедший в сознание, и изнуренный тяжелыми думами Жун Си с бледным, больным лицом ступили на путь во дворец.
Путь от ворот Сюаньумень до Силаньгэ, где должен был проходить пир, показался Жун Си длиной в целых полчаса.
Красные стены были усыпаны снегом, в глубоком дворе веяло промозглым холодом. Каждый хруст шагов по снегу отдавался похоронным звоном, призывающим смерть.
— Князь, вам холодно?
Жун Си знал, что не получит ответа, но все равно спросил. Судя по всему, теперь он мог полагаться только на самого себя.
Придворный евнух проводил Жун Си и Хо Цяня в Силаньгэ. Едва они вошли, как в прежде оживленной комнате воцарилась мертвая тишина, которая, впрочем, тут же сменилась шепотом.
Помимо членов императорской семьи и близких родственников, на Праздник Сокровищ были приглашены многие знатные дамы и благородные девицы.
— Это тот самый князь Гань и князь-супруг?
— Княгиня Гань и впрямь невероятно хороша собой, как и гласят слухи, красота ее просто несравненна.
— Даже без улыбки так прекрасна, а если улыбнется — что тогда будет!
— Откуда на этом свете берутся такие красавицы?
Этот тихий гомон прервался окриком евнуха:
— Прибыла вдовствующая императрица! Прибыла Благородная супруга Мин!
Все присутствующие опустились на колени и отдали почести:
— Приветствуем вдовствующую императрицу! Приветствуем Благородную супругу Мин!
— Поднимитесь.
Это прозвучал на редкость мягкий голос:
— Сегодня Праздник Сокровищ, мне захотелось, чтобы все собрались во дворце, выпили по чашке сладкой каши. Занимайте места.
— Благодарим вдовствующую императрицу.
Дождавшись, пока все расседутся, Жун Си помог Хо Цяню занять свое место. Однако он еще не успел как следует устроиться, как сверху донеслось:
— Цянь-эр здесь?
Сердце Жун Си тревожно ёкнуло, опустив голову, он поднялся, чтобы ответить:
— Отвечаю вдовствующей императрице: князь Гань прибыл.
— А князь-супруг Цянь-эря? — В голосе Вдовствующей императрицы Ма послышалась улыбка, необычайно мягкая: — Подними голову, дай мне получше на тебя посмотреть.
Жун Си был одет очень скромно: на нем было серо-голубое парчовое одеяние, а волосы удерживала простая нефритовая шпилька.
Однако его лицо было донельзя прекрасным, и чем проще был наряд, тем ярче проступала его несравненная красота.
Он слегка поднял голову и взглянул на описанную в книге как ядовитую змею Вдовствующую императрицу Ма. Его взгляд был спокойным и твердым, в нем не было ни заискивания, ни дерзости.
Вдовствующая императрица Ма была уже в преклонных летах, ее виски поседели. И хотя губы ее трогала улыбка, на лице неизменно застыло выражение жестокости.
— Какая жалость, прямо сердце замирает, — небрежно произнесла Вдовствующая императрица Ма. Затем она перевела взгляд на сидевшего рядом Хо Цяня, чей пустой взор был устремлен в никуда: — Цянь-эр? Почему ты ничего не скажешь матушке?
— Отвечаю вдовствующей императрице, — произнес Жун Си, — помимо слепоты и немощности ног, князь в последнее время страдает помрачением рассудка. В обычные дни, кроме как ест и пьет, он ни на что не способен — ни говорить, ни осознавать происходящее.
— До чего же серьезно! — с беспокойством воскликнула Вдовствующая императрица Ма. Она повернулась к стоявшему рядом евнуху: — Ступай, позови императорского лекаря Лю.
Императорский лекарь Лю явился очень быстро и, выслушав волю вдовствующей императрицы, тотчас принялся проверять пульс князя.
Не прошло и мгновения, как лекарь опустился на колени и доложил:
— Отвечаю вдовствующей императрице: тело князя неизлечимо, против этого недуга нет лекарств.
Вдовствующая императрица Ма скривила алые губы и провела накрашенным ногтем по лбу, вздохнув с наигранной жалостью:
— Бедный ребенок.
Благородная супруга Мин вдруг произнесла:
— Вдовствующая императрица, быть может, позволите княгине отвезти князя обратно отдыхать? Зима нынче холодная, как быть, если к его недугам прибавится еще и простуда?
Вдовствующая императрица Ма бросила на нее взгляд. Благородная супруга Мин слегка отвела глаза, подумала немного, подалась чуть вперед и тихонько проговорила:
— Матушка, если позже пожалует император...
Тогда Вдовствующая императрица Ма посмотрела на Жун Си и бесстрастно произнесла:
— Раз так, пусть княгиня забирает Цянь-эря и возвращается в резиденцию.
Ладони Жун Си уже покрылись холодным потом, он едва удерживал инвалидное кресло князя и тут же опустился на колени:
— Благодарю вдовствующую императрицу за проявленную милость.
— Возвращайтесь.
Но когда Жун Си уже катил кресло с Хо Цянем к выходу из главного зала, раздался пронзительный голос, пронесшийся над Силаньгэ:
— Император прибыл!
Глашатаи и придворные в едином порыве грянули «десять тысяч лет», пригнув спину Жун Си до земли. Сердце его тревожно сжалось от дурного предчувствия, и хотя вереница ярко-желтых одеяний сначала приближалась, к счастью, вскоре она вновь удалилась.
http://bllate.org/book/36980/4600610
Готово:
