Его наниматель был добрым, живым и снисходительным — у него имелось множество достоинств, но временами он действительно бывал глуповат.
До боли глуповат.
Поэтому обычно немногословный Вэй Цин нарушил свой заведённый порядок и повторил собственное суждение.
Он находился вне всякой атмосферы.
Прекрасно всё понимает и просто использует?
Эти слова кольнули Шэнь Ци так сильно, что он чуть не выпрямился: — Он не такой! Ты его совсем не знаешь! Я же не просил его привлекать семью к помощи...
В ответ ему была лишь спина Вэй Цина.
Шэнь Ци соскочил с кровати и преградил Вэй Цину путь: — Он не такой, ты... то, что ты сегодня сказал, не рассказывай никому.
Просьба прозвучала крайне неловко.
В конце концов, из-за подобных слов казалось, будто он вовсе не доверяет человеку.
А раз не доверял бы, зачем тогда вообще открывал рот?
Однако оценка Вэй Цином Цзян Тяньшэна была слишком суровой, и это тревожило сердце Шэнь Ци. Вот только в чём именно заключалась эта тревога, сам он бояться думать не смел.
Вэй Цин перевёл взгляд на ноги Шэнь Ци.
Шэнь Ци рефлекторно поджал пальцы ног — он слишком поспешно сбежал с кровати и даже не надел тапочки.
— Не скажу, — произнёс Вэй Цин.
Шэнь Ци облегчённо выдохнул, желая сказать что-нибудь ещё, чтобы разрядить обстановку.
Но Вэй Цин, казалось, совершенно не заботился об атмосфере или чём-то подобном. Он словно стоял вне её — не просто наблюдая со стороны холодным взглядом, а будто видя всё насквозь.
Стояла летняя жара.
Шэнь Ци бросил взгляд на опустевшую фруктовую тарелку: — Арбуз очень сладкий, съешь кусочек.
Пол был слегка прохладным.
Шэнь Ци почесал лоб и уже собирался повернуться, чтобы уйти обратно в комнату.
Вэй Цин заметил иссиня-чёрные волосы юноши и аккуратную макушку, склонился, протянул руку и единым движением подхватил его — макушка тут же скрылась из виду.
— Стой... отпусти меня! — испуганно выдохнул Шэнь Ци.
Сидя на руке Вэй Цина, он в панике ухватился за плечи мужчины, а от внезапно взметнувшейся высоты у него закружилась голова.
Вэй Цин ничего не ответил и в несколько шагов отнёс Шэнь Ци обратно к постели.
Юношу аккуратно опустили на край кровати, причём с таким расчётом, чтобы он сидел в самом удобном положении.
Шэнь Ци поднял голову, посмотрел на лицо Вэй Цина, затем на его руки.
Он ведь всё-таки взрослый мужчина ростом за метр восемьдесят, а его вот так вот запросто подхватили... то есть перенесли одной рукой? И даже щека не покраснела, и дыхание не сбилось?
Подобная физическая сила вызывала одновременно восхищение и страх.
Особенно в тот миг, когда Вэй Цин приблизился: от него исходило ощущение подавляющей, абсолютной силы, а бездонные чёрные глаза казались настолько глубокими, что у Шэнь Ци на мгновение даже перехватило дыхание.
Вэй Цин взглянул на слегка перекошенный манжет одежды — тот оказался на редкость мягким.
На секунду его мысли сбились.
Он поднял тапок, который Шэнь Ци только что отбросил в спешке, собираясь встать, и аккуратно поставил его у края кровати.
После чего ушёл.
Шэнь Ци какое-то время ошеломленно хлопал глазами, но в конце концов решил ради того факта, что Вэй Цин побеспокоился о его здоровье и не дал простыть, простить ему все гадости, сказанные в адрес Цзян Тяньшэна.
Разве может человек вдруг взять и испортиться?
Особенно если в детстве он был настолько хорош.
Он до сих пор отчетливо помнил вкус дикого фрукта, которым Цзян Тяньшэн поделился с ним тогда, во время побега с гор: он был кислым, но в этой кислинке таилась едва уловимая сладость.
В те дни Цзян Тяньшэн был для него целым миром.
Ближе к вечеру Шэнь Ци наконец дождался ответа от Цзян Тяньшэна.
Два коротких слова: — Поздравляю.
Раньше, когда они переписывались, у Цзян Тяньшэна тоже порой случались задержки с ответами, и он никогда ничего не объяснял.
Шэнь Ци знал, что тот был безумно занят: на нём висели не только рабочие дела, но и бесконечная скрытая борьба с семьей Цзян.
Сражаться с людьми — занятие, по мнению Шэнь Ци, невероятно энергозатратное.
Будь на его месте Шэнь Ци, при таком огромном мире и бесчисленном множестве людей он бы просто развернулся и ушёл, даже не взглянув в сторону того, кто ему неприятен.
Но порой обстоятельства, окружение и сами люди таковы, что от них совершенно невозможно укрыться.
Он сочувствовал Цзян Тяньшэну и понимал, как сильно тот занят.
Однако, вспомнив слова Вэй Цина, он вдруг поймал себя на том, что больше не хочет искать оправдания, и настойчиво напечатал: — Почему ты не отвечал на мои сообщения? Чем ты занят? Ты не видел их или у тебя телефон разрядился?
Цзян Тяньшэн ответил: — На совещании.
Шэнь Ци не был наивным затворником: его брат, отец и мать заседали на совещаниях едва ли не каждый день, но ещё ни разу не случалось такого, чтобы они совсем не отвечали на его сообщения.
Цзян Тяньшэн же являлся одним из наследников семьи Цзян, и заглянуть в телефон во время совещания — дело пустяковое и самое естественное. Какое-нибудь важное партнерство или срочные вопросы не подстраиваются под чужие графики собраний.
К тому же в нынешние времена у большинства людей телефон всегда находится на расстоянии вытянутой руки.
Шэнь Ци быстро застучал пальцами по экрану: — Разве на совещании нельзя посмотреть в телефон?
Цзян Тяньшэну не нравилась настойчивость Шэнь Ци.
Сидя на совещании, он действительно заметил сообщения Шэнь Ци: там были и картинки, и какие-то лишённые логики и глубокого смысла фразы о том, как сильно тот рад окончанию университета.
http://bllate.org/book/37020/4606621
Готово:
