Ся Тянь почувствовала, что источник тепла исчез, и недовольно пробормотала что-то во сне.
Юй Цяньюнь была одновременно и зла, и беспомощна. Попытавшись пару раз всё исправить и не добившись успеха, она сдалась и лишь немного поудобнее устроилась, чтобы не было так невыносимо.
Следующим утром Ся Тянь сонно заворочалась и пробудилась, с удовлетворением испустив долгий вздох.
Она уже давным-давно не спала так крепко в летнюю пору.
Ей приснилось, будто какой-то белый кролик всё это время играл с её рукой, лаская её: прохладный, но иначе, чем зимний холодок, к тому же мягкий и очень приятный на ощупь, из-за чего она всё сильнее прижималась к нему.
Как же хорошо!
Ся Тянь раскинула руки, по привычке собираясь сладко потянуться, как вдруг с ужасом осознала, что что-то не так.
Мягкое ощущение никуда не делось.
Очень округлое, но при этом горячее.
Нет.
Ся Тянь мгновенно протрезвела, захлопала глазами и перевела взгляд на то, что сжимала в собственной руке. Рассмотрев, за что именно она держится, она резко вытаращила глаза чуть не завопила во весь голос.
Затем она медленно подняла взгляд наверх, отчаянно пытаясь убрать свои преступные руки с чужой груди до того, как Юй Цяньюнь проснётся.
Но ситуация оказалась куда более суровой, чем она себе представляла.
Юй Цяньюнь неизвестно когда проснулась и теперь с абсолютно бесстрастным лицом смотрела прямо на неё.
Ся Тянь неловко и сухо усмехнулась:
— Сестрица Цяньюнь, доброе утро.
— Доброе, — скривив лицо в подобии улыбки, процедила та сквозь зубы: — И до каких пор ты собираешься это лапать?
Всю ночь Юй Цяньюнь проспала в каком-то полубессознательном состоянии. Ся Тянь почти не выпускала её из рук — видимо, ей приснилось что-то крайне забавное, и она вцеплялась в неё мёртвой хваткой, да ещё и норовила то помять, то потереть. Как ни пытайся убрать её руки — ни в какую, а если попытаться оторвать силой, больно будет только ей самой.
Она ещё никогда в жизни не встречала человека с настолько отвратительной манерой спать.
Ся Тянь резко отдёрнула руку, но поначалу натянутая улыбка быстро сошла с её лица. Скривив губы, она едва слышно извинилась перед Юй Цяньюнь:
— Прости.
У Юй Цяньюнь и в обычные дни по утрам бывает тяжёлый характер, а тут мало того что не удалось выспаться, так её ещё всю ночь кто-то дразнил — она могла лишь урывками забываться тревожным сном. Сейчас под её глазами залегли тёмные тени, вид у неё был изнеможенный, а эмоции балансировали на грани взрыва.
Игнорируя извинения Ся Тянь, она сбросила одеяло, встала с кровати и в пижаме направилась в ванную.
Правда, злилась она не по-настоящему — скорее хотела посмотреть на реакцию Ся Тянь.
И действительно, заметив, что та уходит, Ся Тянь тут же подскочила с постели и босиком засеменила следом, состроив самое жалкое и обиженное выражение лица.
Она знала, что спит из рук вон плохо, а потому всегда старалась не ночевать ни с кем в одной постели.
Потоптавшись туда-сюда перед дверью ванной, она бросилась навстречу Юй Цяньюнь, стоило той выйти:
— Сестрица Цяньюнь, ты простишь меня, пожалуйста?
— Тут уже синяк остался, как ты себе представляешь моё прощение? — помрачнев и нахмурившись, строго произнесла Юй Цяньюнь.
— Сестрица Цяньюнь, не сердись!
— Тогда, тогда... я, я...
Мягкий голосок Ся Тянь действовал на Юй Цяньюнь безотказно.
Конечно, та и впрямь немного помяла её до боли, хотя никаких синяков не было и в помине — просто вид Ся Тянь так и просил, чтобы над ней подшутили, вот она и решила её попугать. Глядя на то, как Ся Тянь изо всех сил молит о прощении, Юй Цяньюнь осталась довольна, и её выражение лица немного смягчилось.
— Ну и что ты «я»? — нетерпеливо дожидаясь продолжения, низким голосом поторопила её Юй Цяньюнь: — Договаривай давай.
— Тогда, может, я дам тебе потрогать в ответ? — Ся Тянь понимала, что сестрица Цяньюнь вряд ли нуждается в подобной компенсации, но у неё больше ничего не было, и она надеялась хоть так загладить вину, лишь бы та перестала сердиться.
— Ну хорошо, — с видом оскорблённой добродетели, готовой сполна восстановить справедливость, протянула Юй Цяньюнь. Хмыкнув, она заявила: — Как ассистентка, ты не только не защитила свою артистку, но ещё и первая решила воспользоваться её уязвимостью?
Ся Тянь лишилась дар речи.
Ведь она действительно это сделала, и сама прекрасно видела всё собственными глазами.
— К тому же, ты лапаешь меня далеко не в первый раз, — напомнила ей Юй Цяньюнь.
— В прошлый раз я тебя уже простила, но неужели щупать чужую грудь во сне вошло у тебя в привычку?
Ся Тянь по-прежнему молчала. Ей ужасно хотелось возразить, что это вовсе не её привычка, просто засыпая, она начисто теряет контроль над собой, но она не смела произнести это вслух, опасаясь разозлить Юй Цяньюнь ещё сильнее, и лишь опускала голову всё ниже и ниже.
Ей было стыдно смотреть в глаза Юй Цяньюнь.
Вся досада Юй Цяньюнь мгновенно испарилась, стоило ей увидеть всё более виноватое лицо Ся Тянь, однако она по-прежнему сохраняла суровый вид:
— Разве ты не предлагала мне потрогать в ответ? Марш в комнату.
— А? — Ся Тянь наивно полагала, что если она немного покорчит из себя милашку, Юй Цяньюнь её простит, но та и не думала шутить, и от перспективы действительно подвергнуться ответной экзекуции Ся Тянь мгновенно занервничала. Потерев мочку уха, она почувствовала, как её лицо заливается румянцем — от стыда и жара оно вот-вот готово было вспыхнуть.
Закусив губу и поймав многообещающий взгляд Юй Цяньюнь, она послушно повернулась и поплелась обратно в спальню, чувствуя, как сердце вновь забилось в ускоренном темпе.
Стараясь сдержать улыбку, Юй Цяньюнь последовала за ней в комнату и командным тоном бросила:
— Ложись на кровать.
Ся Тянь робко переспросила:
— И мне обязательно лежать?
Юй Цяньюнь едва не сорвалась от этого её жалобного, мягкого голоса.
Господи, до чего же она всё-таки милая.
— Прекрати болтать всякую ерунду, — с напускной строгостью подогнала её Юй Цяньюнь: — Ложись давай.
— Ладно.
Раз уж она сама пообещала Юй Цяньюнь, оставалось только стиснуть зубы и подчиниться — перетерпеть немного, зато потом она точно получит прощение.
Ся Тянь легла на кровать и, зажмурившись, молча утешала себя.
Юй Цяньюнь рассмеялась, глядя на её выражение лица человека, идущего на плаху, и в конце концов всё же не смогла удержать улыбку.
Ся Тянь украдкой приоткрыла один глаз, чтобы оценить состояние Юй Цяньюнь, но стоило ей подумать, что та передумала её наказывать, как та тут же сбросила с лица все следы улыбки. От испуга Ся Тянь моментально снова зажмурилась.
Юй Цяньюнь тоже забралась на кровать и уселась прямо у неё на бёдрах — судя по всему, чтобы предотвратить любые попытки побега.
Она хмуро уставилась на крепко зажмуренные глаза Ся Тянь и, словно затеяв какую-то пакость, торжественно объявила:
— Я начинаю.
— На... начинай.
— Чего это?
— Когда ты лапала мою грудь, тебе было так здорово, а мне вот в ответ так неприятно?
Ся Тянь распахнула глаза и, заметив, что Юй Цяньюнь, кажется, разозлилась ещё сильнее, обиженно протянула:
— Меня вообще никто никогда там не трогал...
— Просто я ужасно нервничаю... Нет, мне не неприятно.
http://bllate.org/book/37024/4607111
Готово:
