В его взгляде читалось досадное замешательство: развитие событий совершенно расходилось с тем, что он предполагал.
Он думал, что противник — всего лишь обычный злой дух, и никак не ожидал встретить В Красном.
Духи В Красном были самыми грозными во всем Подземелье, их обида, ненависть и Одержимость достигали невообразимой мощи. Столкнешься с таким — и верная смерть неминуема.
— Черт! — он резко развернулся, собираясь бежать, но стоило ему сделать всего два шага, как окно за его спиной с грохотом разлетелось на куски. Что-то ворвалось в комнату, сопровождаемое мощным потоком воздуха и брызгами дождя.
Его отбросило ударом, он споткнулся, бросился вперед и со всего маху рухнул на пол.
При падении осколки стекла распороли ему лицо, острая боль пронзила кожу, но он даже не смел тратить время на осмотр раны: лишь поспешно перекатился через себя и бросился к выходу.
Вылетев за дверь, он стремглав помчался к лестнице в холле. Проносясь мимо лежащих на полу Цзо Хаомина и двух других новичков, он даже не посмотрел в их сторону и на одном дыхании сбежал вниз.
Цзо Хаомин хотел убежать, но было уже поздно. В голове стояла абсолютная пустота, а глаза расширились до предела. Он уставился на коридор, но та акрая фигура так и не появилась.
Не смея больше медлить, Цзо Хаомин с трудом поднялся на ноги и, карабкаясь на четвереньках, кубарем скатился вниз.
Добежав до самого низа, Цзо Хаомин наконец набрался храбрости и оглянулся.
Лестница была пуста, человеческих фигур не наблюдалось.
Эта тварь не стала преследовать?
— А где она? — спросил Сы Цинъянь.
Цзо Хаомин обернулся: Сы Цинъянь одной рукой сжимал свой Топор для рубки дров, а другой втаскивал в дверь Сюй Цинюн.
Его волосы промокли насквозь, лицо было испачкано грязью и кровью. Выглядел он потрепанным, но от этого казался лишь ярче, напоминая обнаженный холодный клинок.
— Не знаю… — Цзо Хаомин попятился к выходу.
В холле, помимо них, находились Цянь Хуайшань и еще несколько человек. Все они с настороженными лицами смотрели на лестницу.
Прошла минута, вторая, но за три минуты в пролете лестницы так ничего и не изменилось.
— Который час? — спросил Сы Цинъянь.
Цзо Хаомин резко очнулся и поспешно полез за телефоном. Экран его гаджета потрескался от падения, но аппарат все еще работал.
— Пять часов… — Цзо Хаомин тяжело выдохнул, его ноги внезапно ослабели, и он рухнул прямо на пол.
Стоявший неподалеку широкоплечий мужчина с мощным торсом, призвавший двух Призраков по контракту — мужчину и женщину, — тоже с облегчением выдохнул.
На его правой щеке красовался глубокий и длинный порез, тянувшийся от лба до самого подбородка — стекло едва не выбило ему правый глаз.
— Что такое, где эта тварь?.. — Цянь Хуайшань прикрывал собой жену и ребенка, его лицо бледнело от пережитого ужаса: он собственными глазами видел то, что происходило на дереве.
— Рассвело, — произнес Цзо Хаомин.
Он перевел взгляд на мужчину, который призвал двух Призраков по контракту. Тот оказался последним выжившим из их четвёрки старых Игроков.
В отличие от массивного Ван Хая, этот мужчина обладал рельефной, раскачанной в спортзале мускулатурой.
Цзо Хаомин помнил, что его звали Сюн Хуа. Раньше Сюн Хуа почти не разговаривал, поэтому Цзо Хаомин не обращал на него особого внимания.
Он никак не ожидал, что Сюн Хуа способен призвать сразу двух Призраков по контракту, причем те выглядели полностью разумными — по сравнению с его собственным призраком это был совершенно иной уровень.
— Почему ты раньше не говорил, что тоже умеешь призывать Призраков по контракту? — с замиранием сердца спросил Цзо Хаомин.
Сюн Хуа вытер кровь с лица, подошел к стоявшему неподалеку дивану и уселся, полностью проигнорировав Цзо Хаомина.
Затем он посмотрел на сбившихся в кучу новичков и приказал:
— Где остальные? Всех сюда.
Новички растерянно моргнули.
Цзо Хаомин тоже замер.
— О чем вы говорите? А где эта тварь? — поинтересовался Цянь Хуайшань.
— Рассвело, — пояснил Цзо Хаомин. — Подобные твари обычно не появляются днем.
Сы Цинъянь бросил взгляд на Цзо Хаомина. Тот говорил неправду.
Эта тварь появлялась не только по ночам.
Весь этот мир представлял собой самую важную часть воспоминаний и истории злого духа, который и поддерживал его существование. Цикл длился семь дней: в первые дни ситуация еще могла быть сносной, но чем дальше, тем хуже становилось положение, поскольку со временем злой дух пробуждался и набирался всё большей мощи.
Если бы дошло до последнего дня и злые духи в Подземелье пробудились окончательно, они бы уподобились божествам этого мира и смогли бы даже управлять погодой внутри него.
Тогда противостоять им стало бы абсолютно невозможно, и смерть для Игроков действительно оказалась бы неизбежной.
Что же касается Цянь Хуайшаня, то, если Сы Цинъянь не ошибался, тот давно был мертв.
Всё вокруг — лишь воспоминания, фрагмент истории, важный для злого духа этого Подземелья. История о том, как семью Цянь Хуайшаня жестоко убили, и о мести злого духа.
Единственными живыми существами в истинном смысле этого слова здесь были лишь зашедшие сюда Игроки.
— Кхе-кхе… — послышался кашель.
Сюй Цинюн, насквозь промокшая под дождем, закашлялась, свернувшись калачиком в три погибели, и стала судорожно и тяжело хватать ртом воздух — каждый вздох давался ей так трудно, будто она умирала.
— Ха-ха-ха… — сдержанный, но пропитанный жестокостью смех раздался в голове Сы Цинъяня, сквозь него явственно проступало злорадство.
— Я знаю, как тебя зовут, — мысленно произнес Сы Цинъянь. — Ван Хаха.
Смех мгновенно оборвался.
Глава 9
009
Сы Цинъянь обернулся.
Цзо Хаомин тоже подошел ближе и склонился над Сюй Цинюн:
— Ты в порядке?
За окном по-прежнему бушевал ливнистый дождь, и намека на скорый рассвет не наблюдалось, хотя в сером мареве уже угадывалось слабое подобие света.
Волосы на шее Сюй Цинюн исчезли, оставив лишь пугающий багровый след шириной в ладонь, сочащийся кровью.
Сознание Сюй Цинюн было затуманено, она тяжело дышала и кашляла. Лишь спустя несколько минут мозг, наконец, получил достаточно кислорода, чтобы она смогла снова мыслить.
Последнее, что сохранилось в ее памяти — это как ее вытаскивают из окна, а вслед просовывается чья-то рука и намертво вцепляется в ее волосы.
— Я… — Сюй Цинюн посмотрела на Сы Цинъяня, пытаясь что-то сказать, но ее горло было повреждено, и звук не шел из груди.
Одежда Сы Цинъяня промокла насквозь, на нем виднелись отчетливые следы грязи, словно он валялся в земле. Но больше всего пугал след от удушения вокруг его белой шеи.
http://bllate.org/book/37078/4614984
Готово:
