Янь Сюнь недоуменно уставился на Ли Чэна. Полыхнувшая в чужих глазах ярость подсказала: кольцо, похоже, подарил Янь Цзиню именно он.
Вот только с утра эта безделушка настолько мозолила глаза, что он, не задумываясь, вышвырнул её к чертям.
Прежде Ли Чэн никогда так не бесился.
Глядя на его перекошенное от гнева лицо, Янь Сюнь невольно сглотнул.
Запрезирав самого себя за нахлынувшее чувство вины, он смущённо почесал переносицу:
— Так это... твоё кольцо, что ли? Я думал, Янь Цзиня. Мешалось только... вот и выбросил.
Ярость застлала Ли Чэну глаза. Сдержаться он уже не мог.
— Марш искать! — выкрикнул он, сквозь зубы чеканя каждое слово.
Видя, в какое неистовство впал юноша, Янь Сюнь нервно затеребил пальцы. В груди противно кольнуло беспокойство.
— Да ну тебя... Из-за какой-то цацки так кипятиться? Выглядит-то дёшево. Я тебе новое куплю!
«Не дешевка...»
«Купит он...»
Ли Чэн сжал кулаки так, что побелели костяшки. В этот миг он начисто забыл о своей задаче, о том, что этого балованного мажора нужно соблазнять. Он вскинул голову, и его взгляд — ледяной, исполненный лютой ненависти — заставил бы вздрогнуть кого угодно.
— Я сказал: пошёл и нашёл!
Янь Сюнь опешил. Наглый, никогда и ни перед кем не признававший вины барчук внезапно почувствовал себя так, словно совершил нечто непростительное.
— Ладно, косяк мой, признаю, — буркнул он, поджав губы. — Извини. Чуть позже схожу и поищу, идёт?
С этими словами он попытался обогнуть Ли Чэна, но тот сжал его запястье мёртвой хваткой.
[Владыка Лис, настоятельно не рекомендую портить отношения с целью. Это существенно осложнит прохождение. Может, поищем сами?..]
Уловив, что лис на грани взрыва, А-Кэн выложил последний козырь:
[Вспомните о Янь Цзине! Владыка, сдержите эмоции, ради него!]
Пальцы Ли Чэна бессильно разжались. Взглянув на Янь Сюня с убийственной серьёзностью, он спросил:
— Где ты его выкинул?
Тот сжал губы в узкую полоску:
— Не знаю.
Затем, немного помолчав, нехотя процедил:
— На Шанцзян-лу.
Услышав название улицы, Ли Чэн с силой оттолкнул его и бросился к выходу.
Янь Сюнь отшатнулся от неожиданно мощного толчка. Проводя взглядом метнувшуюся к двери фигуру, он прищурился. Сердце почему-то забилось частой, тревожной дробью.
В голове назойливо закрутилась нелепая мысль: «А если бы я с самого начала знал, что кольцо подарил он... выкинул бы я его?»
Ответ, вспыхнувший в сознании, заставил его оцепенеть.
«Нет.
Не выкинул бы».
Янь Сюнь досадливо взъерошил волосы. Настроение окончательно испортилось.
Он уже направился было на второй этаж, когда в гостиной загремел голос диктора, зачитавшего экстренный выпуск новостей:
[Внимание! Сегодня ночью на наш город обрушится мощный тайфун «Цинхэ». Введён жёлтый уровень опасности. Ожидаются ураганный ветер и проливные дожди. Просим жителей соблюдать меры предосторожности и не покидать дома.]
Янь Сюнь раздражённо цыкнул.
— Мать твою!
«Сам упёрся, хрен пойми куда! Мне-то что с того?!» — мысленно огрызнулся он.
Но взгляд словно прикипел к экрану, где крутилась бегущая строка с предупреждениями. Посражавшись с собственным упрямством пару минут, парень сочным матерком выплеснул досаду и рванул к выходу.
Едва он распахнул дверь, как в лицо ударил шквалистый порыв ветра, заставивший зажмуриться.
Ли Чэна и след простыл.
— Дурак набитый! В такой ураган на улицу нестись!
Янь Сюнь схватил из подставки зонт и выбежал на штормовую улицу.
— Наказание, а не парень, сука!
***
Ли Чэн бежал не чуя ног. Шанцзян-лу находилась неподалёку от коттеджного посёлка — верный знак, что Янь Сюнь избавился от кольца в первые же минуты после выезда из ворот.
[Владыка Лис, надвигается тайфун и сильнейший ливень!]
Ли Чэну было плевать. Улицы вымерли. Завывающий ветер гнал по асфальту мусор и сорванные листья, а в воздухе уже вовсю сеялась колючая водяная пыль.
Озираясь по сторонам, юноша мысленно спросил: «Ты можешь засечь кольцо? Указать точные координаты?»
[Увы, Владыка. Мои датчики реагируют только на живые объекты с биением сердца. Неодушевлённые предметы я локализовать не могу.]
Придорожные деревья со стоном гнулись под шквалом, ливень стеной хлынул с неба. Тротуары завалило ветками и сбитой листвой.
Ли Чэн зажмурился, пытаясь настроиться на волну своей духовной силы. Без живого носителя, выступающего медиумом, кольцо откликалось еле слышным, тусклым импульсом. Всё, что он смог определить — лишь примерный квадрат: аллея вечнозелёных камфорных деревьев вдоль обочины.
Однако отыскать крошечный ободок металла на таком пространстве казалось задачей почти невыполнимой. Ветер сорвал со старых крон тонны листвы, и земля под ногами покрылась плотным, в несколько слоёв, ковром.
Дождь припустил ещё сильнее, застилая глаза.
[Владыка Лис... Может, вернёмся завтра?]
«Нельзя, — отрезал Ли Чэн. — Кольцо Пленения Сердца лишилось связи с хозяином. К утру его аура окончательно угаснет, и тогда я не найду его никогда. Я обязан его вернуть. Оно мне слишком дорого».
Он и сам не знал, была ли это слепая отчаянная упёртость.
Он легко отдал кольцо Янь Цзиню. Но отдал лишь потому, что ощутил исходящее от того искреннее, глубокое чувство. Янь Цзинь ради него явственнее всех проявил свой лисий лик, распустив девять хвостов — и Ли Чэн без колебаний вручил ему этот дар.
Но это кольцо никогда не было просто украшением.
Оно хранило слишком много памяти.
И дело даже не в тысячелетиях, что они провели вместе. Его своими руками выточила Лисья Мать — это единственное, что осталось у него на память о матери.
Не какой-то там мусор, который любой избалованный дурак имеет право выбросить в грязь.
Подойдя к краю проезжей части, Ли Чэн опустился на корточки перед влажной грудой листьев и начал разгребать её руками.
Вокруг бесновался ураган: ревел ветер, тяжёлые капли с оглушительным стуком лупили по асфальту.
Не прошло и полминуты, как юноша промок до нитки. Вода ручьями стекала с волос, залепляла глаза, промочила одежду насквозь. Но его пальцы без устали перебирали мокрую листву, разгребали грязную кашу под деревьями.
Грязь липла к коже, тут же смываемая холодными потоками дождя.
Ледяной ветер пробирал до костей. Спустя пару минут тонкие пальцы Ли Чэна покраснели и онемели от холода.
В груди закипали досада и глухая, детская обида. Ему вдруг стало до слёз жалко самого себя — даже хлеставшие по щекам капли дождя казались нестерпимо больно кусающимися.
Он искал всё быстрее, с отчаянием разгребая листья в той зоне, откуда шёл слабый импульс, но кольца нигде не было.
[Владыка, ну пожалуйста... Пойдёмте хотя бы под навес, переждём стеной стоящий ливень!]
Ли Чэн молчал. Поджав губы, он продолжал разгребать лиственную кашу под деревом.
Стена дождя полностью застилала обзор.
Поэтому, когда ливень над его головой внезапно прекратился, Ли Чэн от неожиданности вскинул голову.
Над ним стоял Янь Сюнь. В его руках был раскрытый зонт, защищавший парня от бушевавшего потопа. Лицо Янь Сюня скрывала тень — разглядеть выражение его глаз было невозможно.
В памяти Ли Чэна запечатлелось лишь одно: только Янь Цзинь способен заботиться о нём вот так, проявлять подобную нежность.
И в этот миг плотину сдерживаемой обиды прорвало.
— Янь Цзинь... — еле слышно, с надрывом прошептал юноша, хотя сквозь пелену слёз и дождя едва ли мог что-то разглядеть.
Услышав имя брата, Янь Сюнь мгновенно вспыхнул.
В душе поднялась волна удушливой, отвратительной ярости.
— Я тебе не Янь Цзинь! Перестань так на меня таращиться, — рявкнул он. В груди отчего-то тяжело и мучительно сдавило. — Не дождёшься от меня такой же слюнявой жалости!
Он — не Янь Цзинь!
Вот только, вопреки суровым словам, Янь Сюнь едва заметно накренил купол зонта, полностью укрывая Ли Чэна и подставляя собственное плечо под ледяные струи.
Ли Чэн понурил голову и больше на него не смотрел.
Реакция юноши окончательно вывела Янь Сюня из себя.
— Да сдалась тебе эта железка?! Ты что, совсем без мозгов?! На улице ливень стеной, а ты в грязи ковыряешься!
Не выдержав, Янь Сюнь схватил его за локоть, намереваясь силой поднять на ноги.
Но Ли Чэн с ненавистью брыкнулся и резко отпихнул его руку.
— Пошёл прочь! — зашипел он, вперив в мажора полный злобы взгляд.
Янь Сюнь свирепо рыкнул и швырнул зонт прямо в грязь.
— Совсем страх потерял?!
Шагнув вперёд, он сгрёб Ли Чэна за грудки и рывком поставил на ноги.
— А ну пошёл домой, кому сказал!
Вокруг ревел ураган. Грязная, заваленная обломками веток дорога казалась бесконечной.
А перед ним стоял разъярённый Янь Сюнь, готовый растерзать его на месте.
На Ли Чэна накатила дикая, парализующая усталость. Тело брезгливо забила мелкая дрожь от подступающего жара.
Затуманенным взглядом он посмотрел на парня и отступил на шаг.
Его голос, хриплый и надломленный, прозвучал с какой-то капризной, пьяной нежностью:
— Ты мне не нужен...
Сделав ещё шаг назад, он едва слышно пролепетал:
— Мне нужен... Янь Цзинь...
Будь здесь Янь Цзинь... он бы никогда, никогда не выбросил его кольцо...
Янь Сюнь сжал кулаки. Эти слова отозвались в его груди резкой, внезапной болью — словно под рёбра вонзилась раскалённая игла.
Какого чёрта он вообще сюда приплёлся?!
Пожалел, прибежал спасать от урагана — и ради чего?! Чтобы выслушивать, как этот паршивец звал его ненавистного братца?!
— Да пошёл ты! Подохни тут в грязи! — зло выплюнул Янь Сюнь. — Дрянь плаксивая!
Хруст-т-т!
Он уже развернулся, чтобы уйти, когда над головой Ли Чэна с оглушительным треском переломился толстый сук. Тяжёлая ветка стремительно устремилась вниз — прямо парню на макушку.
Едва выкрикнув оскорбление, Янь Сюнь на инстинктах рванулся вперёд. Сгреб Ли Чэна в охапку, рывком притянул к себе и закрыл собственным телом.
Одной рукой он намертво обнял юношу за талию, другой — прижал его голову к своей груди, укрывая от удара.
С оглушительным шумом ветка рухнула на землю. Массивный ствол пролетел мимо, но острый сучок, словно бритва, чикнул Янь Сюня по шее.
На коже мгновенно выступила алая полоса крови.
— Чёрт... — поморщился Янь Сюнь от резкой боли.
Он тут же опустил взгляд, судорожно осматривая Ли Чэна. Убедившись, что тот невредим, мажор облегченно перевёл дух.
Он сам не понимал, что за безумие на него нашло.
Тело сработало само по себе — он просто не мог допустить, чтобы с этим парнем что-то случилось.
«Это всё чёртов Янь Цзинь! Его воспоминания и чувства сидят у меня в башке и сбивают ориентиры!» — судорожно убедил себя Янь Сюнь.
Ли Чэн вздрогнул от тяжёлого гула рухнувшего в миллиметрах от них ствола. Приходя в себя, он поднял голову и замер: на шее Янь Сюня темнела рваная ссадина, из которой струилась кровь.
Зачем... зачем он это сделал?
Он же только что твердил, как сильно его ненавидит.
Хлеставший в лицо дождь мешал нормально смотреть. Ли Чэн слабо оттолкнул Янь Сюня и, шатаясь, вновь побрёл к камфорным деревьям.
Нужно найти кольцо. К утру его след окончательно растворится. Пока ещё есть шанс...
Глядя, как Ли Чэн вновь опустился на корточки и принялся остервенело разгребать мокрую грязную труху, Янь Сюнь почувствовал, как закипает разум.
— Ты совсем с катушек слетел, Ли Чэн?!
Время уходило.
Паника и осознание того, что реликвия может быть потеряна навсегда, подталкивали Ли Чэна к отчаянию. Когда Янь Сюнь снова попытался схватить его за руку, юноша со всей силы отмахнулся.
Будь здесь Янь Цзинь...
Но ведь они — один и тот же человек! От этой мысли Ли Чэну стало до тошноты горько и обидно.
Терпение Янь Сюня окончательно лопнуло. Стоять под деревьями в ураганный ливень мог только упёртый умалишённый!
Больше не слушая возражений, он подхватил Ли Чэна под колени и спину, с лёгкостью взвалив себе на руки.
— Отпусти! Пусти меня! — забился Ли Чэн, пытаясь вырваться. Промокшая одежда юноши мгновенно промочила куртку Янь Сюня.
Янь Сюнь тяжело вздохнул и, крепче сжав свою ношу, обречённо выдохнул:
— Да тише ты, горе моё... Виноват я, слышишь? Виноват!
http://bllate.org/book/37118/5071236
Готово:
