— Тебе тогда уже двенадцать исполнилось, наконец-то нашлась пара, которая хотела тебя усыновить, я ведь за тебя радовалась, а ты в самом деле отказался. Я тогда ума не приложила, о чем ты только думал.
Хэ Лэ знал, что она заговорит об этом. За столько лет, стоило им завести разговор о прошлом в детском доме, пожилая женщина неизменно заводила шарманку и укоряла его за тогдашнюю глупость. Он по-прежнему лишь с улыбкой отвечал:
— Мне тогда уже исполнилось двенадцать, приживаться в чужой семье — дело нелегкое. И вместо того чтобы в итоге меня вернули обратно, лучше уж не создавать лишних хлопот.
Цзян Сюйпин укоризненно глянула на него:
— Какое там «нелегкое»? Ты просто не хотел расставаться с Линь Хэном. Ради него одного и не пожелал уходить с теми людьми. Ты ведь... даже если бы Линь Хэн потребовал луну с неба, ты бы и ее ему достал.
Хэ Лэ снова улыбнулся.
Разве это Линь Хэн требовал у него луну?
Совсем нет.
Опустив взгляд и глядя на детские фотографии в руке, Хэ Лэ тихо произнес:
— Бабушка Цзян, Линь Хэн — это и есть та луна, которую я хочу достать.
Цзян Сюйпин замерла с чашкой, которую только поднесла к губам, и на мгновение растерялась.
Хэ Лэ тут же непринужденно улыбнулся ей в ответ, перевернул страницу альбома и завел разговор о том, как поживают остальные. Узнав, что Чжоу Вэй завел роман, Цзян Сюйпин сильно удивилась:
— А? Этот мальчишка завел роман?
— Угу, а девушка на вид кажется такой, что может дать ему сто очков вперед.
— Опять небось кто-нибудь обманет? Этот парень с детства был простофилей.
— Я уже видел эту девушку, ничего страшного, А-Вэй в худшем случае отделается разбитым сердцем...
Как и всегда, они немного поболтали, но поскольку пожилой женщине нужно было отдыхать, Хэ Лэ не стал больше злоупотреблять ее гостеприимством. Он закрыл фотоальбом, спрятал две фотографии детей за пазуху и поднялся, собираясь в обратный путь.
Ожидая лифт, Хэ Лэ наконец облегченно выдохнул. Сунув руки в карманы шерстяной куртки и нащупав левой рукой те две фотографии, он внезапно — сам того не ожидая — до умопомрачения, до безумия сильно захотел увидеть Линь Хэна.
Он не удержался и тут же вытащил телефон. Стоило только зажечь экран, как на нем всплыло сообщение от Линь Хэна.
В человеческой жизни, от рождения до самой смерти, существует множество социальных связей. Среди главных можно выделить: родственников, возлюбленных, одноклассников, друзей, коллег и так далее. Если же продолжить деление категории родственников, то обнаружатся и другие: дедушки и внуки, мужья и жены, матери и дочери, сестры, братья, тетки и племянники... Внутри этих разнообразных связей также зарождаются оттенки чувств — от близких до далёких, но самое запутанное заключается в том, что все эти чувства можно кому-то доверить.
Доверие способно заставить чувства дяди и племянника походить на отношения матери и сына, а также свести вместе людей, изначально не имевших ничего общего, породить между ними пересечения и новые социальные связи. Так как же следует определять подобную связь?
Следуя указанному в телефоне месту встречи, Хэ Лэ подошел к кофейне напротив офисного здания.
Эта кофейня была ему знакома: простая обстановка, но атмосфера приятная — каждый раз, когда он приезжал к Линь Хэну на работу, они назначали встречу именно здесь.
Толкнув дверь, он с первого же взгляда выделил в толпе исключительно приметную фигуру.
Линь Хэн сидел, опустив голову, в самом дальнем уголке зала. Обеими руками он обхватил стоящую на столе чашку кофе, и даже в таком положении, с поникшим лицом, невозможно было скрыть улыбку в уголках его рта. Хэ Лэ понял, какую именно новость младший обещал непременно сообщить ему лично.
Это определенно были хорошие новости.
Ожидая кого-то, Линь Хэн время от времени поднимал голову и поглядывал на вход. Подгадав момент, Хэ Лэ уже хотел было привлечь к себе внимание взмахом руки, но двое джентльменов в деловых костюмах опередили его. Удивленный Хэ Лэ услышал, как тот из них, что был похуже телосложением, произнес:
— Маленький Хэн там, давайте подойдем поздравить.
Поразмыслив пару секунд, Хэ Лэ направился к стойке заказа, которая находилась в слепой зоне для того места, где сидел Линь Хэн. Однако не успел он сделать и двух шагов, как в кофейне прозвучало его уменьшительное имя:
— Лэ-лэ!
Взгляды обоих джентльменов обратились в его сторону. Хэ Лэ на мгновение зажмурился и был вынужден повернуться, чтобы неловко улыбнуться руководству.
Линь Хэн быстрыми шагами подошел к троице и лишь задним числом сообразил, кто перед ним начальство. Он торопливо поприветствовал их:
— Председатель Цинь, генеральный директор Сун, добрый день.
Руководители, казалось, уже привыкли к его рассеянности и не обратили на это внимания. Мужчина, что только что высказался о поздравлении Линь Хэна, посмотрел на Хэ Лэ. С вежливой улыбкой на красивом и благородном лице он спросил Линь Хэна:
— А это кто?
Шедший рядом с ним мужчина, от которого исходило естественное ощущение властности, никак себя не проявил: выражение его лица было бесстрастным и едва заметным, однако ни холодности, ни раздражения в нем не читалось.
Хэ Лэ не пристало представляться самому: за годы работы над проектами Линь Хэн научился разбираться в светских приличиях. Он прочистил горло и представил обоих друг другу:
— Это Хэ Лэ, мой старший брат. Лэ-лэ, это председатель нашего правления Цинь, а это мой непосредственный начальник, генеральный директор Сун Ци.
Хэ Лэ, в строгом соответствии с жестами Линь Хэна, по очереди кивал и приветствовал их, держась весьма чинно.
Ему было неловко пожимать людям руки, но генеральный директор Сун неожиданно сам протянул руку:
— Здравствуйте.
Хэ Лэ опешил и, глядя на белую точеную руку перед собой, поспешно протянул свою:
— З... здравствуйте.
Председатель Цинь, который выглядел довольно молодым, но уже занимал столь высокий пост, тоже протянул широкую ладонь, а его голос прозвучал низко и бархатисто:
— Здравствуйте, Цинь И.
— Здравствуйте, председатель Цинь.
Генеральный директор Сун мягко улыбнулся:
— Хватит стоять и загораживать проход у входа, давайте найдем места и сядем. Маленький Хэн, будь добр, закажи нам что-нибудь выпить.
Сидя перед двумя крупными руководителями, Хэ Лэ чувствовал себя как на иголках.
Вообще-то, это был не первый раз, когда он видел людей из компании Линь Хэна: заботясь о младшем, в те дни, когда шел дождь, падал снег или палящее солнце припекало слишком сильно, он неизменно приносил ему зонты и теплую одежду. Поэтому многих коллег Линь Хэна он знал и, встречаясь, мог перекинуться с ними шуткой-другой. Однако топ-менеджеров такого уровня — да еще и председателя правления в придачу — он видел впервые.
Сердце колотилось как барабан: простому торговцу с ночного рынка еды трудно не испытывать робости при встрече с корпоративной элитой.
Хэ Лэ робел, но к счастью, генеральный директор Сун обладал проницательностью и тактом. Заметив, что тот сидит весь напряженный и зажатый, он первым обратился к нему:
— Хэ Лэ?
Движение пальцев, теребивших край одежды, замерло, и Хэ Лэ торопливо откликнулся с улыбкой:
— Да?
Сун Ци легко рассмеялся:
— Не нервничайте, мы с председателем Цинем оба знаем о вас.
— Знаете обо мне? — изумился Хэ Лэ, широко раскрыл глаза и перевел взгляд с собеседника напротив на того, что сидел по диагонали.
Сидевший по диагонали председатель Цинь отвечал на сообщение в телефоне и головы не поднял, а генеральный директор Сун продолжил:
— В непринужденной беседе я слышал от маленького Хэна, что его вырастил старший брат из детского дома и они до сих пор живут вместе. Наверное, это вы и есть?
http://bllate.org/book/37161/4628111
Готово:
