— Эй, очнись.
— Юй Гуань!
Незнакомый мужской голос проник в уши. Юй Гуань почувствовал, как кто-то похлопал его по щеке. Все тело пронзала ноющая боль, а голова раскалывалась так, будто по ней со всей силы опустили кувалду, — глаза не открывались, как он ни старался.
— Черт побери, всего-то раз приложился — и сразу сдох. Какая досада, — в голосе говорившего не звучало ни капли вины или страха, лишь неприкрытая злоба: — Мечтал, чтобы я тебя с собой забрал? Раскатал губу, размечтался!
Мужчина поднялся на ноги, и послышался удаляющийся стук шагов.
Юй Гуань с трудом разлепил веки, оставив лишь узкую щелку. Сквозь мутную пелену он разглядел удаляющийся силуэт, деловито рывшийся в шкафах и ящиках.
Пол, к которому он прижимался щекой, был ледяным и влажным. Скосив взгляд, Юй Гуань наконец заметил темную лужу — судя по всему, натекло из его собственной пробитой головы.
Пока он всматривался, сознание постепенно прояснялось, а зрение обретало четкость.
Все четыре стены были светло-серыми, пол — глухого черного цвета. Неподалеку стоял прямоугольный металлический шкаф, один угол которого темнел от свежей крови. Кроме него, в тесном пространстве ютилась лишь простая односпальная койка.
Место походило на тюремную камеру.
— Это не моя комната… — вырвался бессознательный шепот.
Мужчина замер, его спина окаменела. Сжимая в руках битком набитую сумку, он резко обернулся. Увидев, что тот, кого он счел покойником, вдруг приподнялся, незнакомец сузил зрачки и молниеносно выхватил нож.
Юй Гуань: «…»
Сейчас у него не было ни единого шанса на сопротивление. Недолго думая, он закатил глаза и рухнул обратно, решив притвориться мертвым, а затем улучить момент и сбить противника с ног.
Внезапно снаружи раздался истошный женский крик. Намеревавшийся подойти и проверить тело грабитель слегка переменился в лице. Он тут же развернулся на пятках, подхватил награбленное и вихрем выскочил за дверь.
Убедившись, что тот не вернется, Юй Гуань наконец перевел дух. Прикрыв глаза, он тяжело дышал, все еще пытаясь осознать происходящее, как вдруг в комнату влетел еще один человек.
Незваный гость был невысокого роста, с круглым лицом и пухлым телосложением. Увидев ошарашенно глазеющего на него человека на полу, Ван Цютянь с ругательствами подскочил ближе и принялся тащить Юй Гуаня к выходу:
— Ты в такое-то время еще ворон считаешь?! Боишься, что ли, недостаточно быстро сдохнуть?!
Юй Гуань, спотыкаясь, поплелся вслед за толстяком, непрерывно озираясь по сторонам.
Вдоль белого коридора через равные промежутки попадались черные стеклянные панели, в которых отчетливо отражался его нынешний вид.
Армейского покроя зеленая рубашка со следами чьих-то грязных подошв, черные зауженные брюки, на ногах — тяжелые армейские ботинки с высоким берцем. Волосы на затылке слиплись в кровавую кашу, а воротник уже насквозь пропитался кровью и стал темно-зеленым.
Бежавший впереди толстяк из-за лишнего веса беспрестанно задыхался, и их то и дело обгоняли другие люди. Юй Гуань тоже еле волочил ноги, поэтому очень скоро они оба безнадежно отстали от толпы.
Коридор за их спинами быстро опустел, а издалека донеслось глухое утробное рычание.
Юй Гуань вздрогнул от этого звука и, схватив спутника за плечо, выпалил:
— Что это за место?! Кто ты вообще такой?!
Толстяк окончательно выдохся, уперся одной рукой в бок и другой несильно толкнул Юй Гуаня в лоб:
— Ты что, совсем сдурел? Я Ван Цютянь, твой лучший кореш! А это исследовательский институт базы «Ночной сыч»!
— «Ночной сыч»? — Юй Гуань взмахнул руками, изображая крылья. — Птица, что ли?
Ван Цютянь едва не лопнул от ярости. Подпрыгнув на месте, он закричал:
— База! База «Ночной сыч»! Ты что, из-за этих своих шуров-муров последние мозги растерял?! Хватит тупить, беги давай! Еще немного — и сюда ворвутся зомби!
— Зомби? — уголок рта Юй Гуаня нервно дернулся. Должно быть, виной всему та дурацкая паршивая новелла, которую он читал перед сном, вот и привиделся столь бредовый кошмар.
Он сбросил руку толстяка и плюхнулся прямо на пол:
— Никуда я не пойду. Проснусь — и все пройдет.
— Ты издеваешься, да?! — толстяк заметался вокруг него как ошпаренный. — Хочешь, я тебя братом Гуанем называть буду, а? Если прямо сейчас не побежим, нам точно крышка!
Пропустив вопли Ван Цютяня мимо ушей, Юй Гуань устало прислонился затылком к стеклянной стене.
От этого легкого прикосновения сработал сенсор: зеркальное темное стекло мгновенно стало прозрачным. По ту сторону, прямо напротив окровавленного затылка Юй Гуаня, распластался зомби, широко разинув гнилую пасть.
— Твою мать! — толстяк вытаращил глаза и с ужасом отшатнулся на шаг назад.
Юй Гуань повернул голову и вновь поразился: надо же, какая поразительная детализация для сна.
Кожа мертвеца была синюшно-белой, темные глазные яблоки затянуты белесой мутной пленкой. Под кожей отчетливо проступала сетка черных вздутых вен, а из разорванного живота свисали внутренности, покрытые засохшей бурой кровью.
Юй Гуань моргнул и постучал костяшками пальцев по стеклу.
Услышав звук, зомби с неистовой силой начал биться головой о преграду. Толстая, невероятно прочная стеклянная панель задрожала.
Губы Юй Гуаня дрогнули, а мысли окончательно спутались.
Когда он только что прислонился к стеклу, боль в затылке резко обострилась. Но ведь во сне физической боли не чувствуют! Ему следовало понять это с самого начала!
Пасть зомби распахнулась до неестественного предела, зубы заскрежетали по гладкой поверхности, а обрубок оторванного языка оставил на стекле темный кровавый след.
«Они были чудовищно истощены. Раны на их телах не гноились и не затягивались, а зубы мутировали в острые звериные клыки, способные без труда разорвать самую плотную плоть. Глядя сквозь эту пепельно-серую кожу и затянутые пленкой глаза, можно было физически ощутить их первобытную, неутолимую жажду свежей крови».
Именно так описывались зомби в новелле «Справочник русалов», которую Юй Гуань читал буквально накануне.
Сухие книжные строки с пугающей точностью совпали с картиной перед его глазами. Юй Гуань похолодел: база «Ночной сыч»… он действительно находится на базе «Ночной сыч»!
Во всем романе база «Ночной сыч» упоминалась всего однажды, потому что была практически полностью уничтожена в самом начале повествования. Из многотысячного населения базы спастись удалось меньше чем десятку человек!
Забыв обо всем на свете, Юй Гуань заорал толстяку:
— Бежим!
После сигнала тревоги исследовательский институт погрузился в хаос. Ученые и сотрудники считались ценнейшими кадрами этой эпохи, поэтому другие базы уже выслали подмогу и готовились к их срочной эвакуации.
Толстяк на бегу тараторил:
— Транспорт базы «Сокол» ждет у ворот номер один! Когда доберемся, я пойду напролом и буду пробивать дорогу, а ты хватайся за мою куртку и держись изо всех сил, ни за что не отставай! С твоей-то комплекцией тебя мигом затопчут!
Если они не успеют запрыгнуть в грузовики, финал один: либо тебя разорвут в клочья, либо ты сам пополнишь армию ходячих мертвецов.
Глядя на взмокшего от пота круглолицего парня, Юй Гуань лихорадочно перебирал в памяти сюжет, пытаясь вспомнить хоть что-то о Ван Цютяне.
Увы, ничего.
Это означало, что Ван Цютянь был крошечным, третьестепенным персонажем. Как, впрочем, и прежний владелец этого тела.
Одно оставалось непонятным: если Ван Цютянь, будучи просто другом, бросился спасать его, рискуя собственной жизнью, то где же возлюбленный прежнего Юй Гуаня?
Почему-то перед внутренним взором сразу всплыл тот сбежавший с сумкой подонок.
Через добрых пятнадцать минут они наконец добрались до ворот № 1.
Увидев плотную стену голов, Ван Цютянь засуетился, словно муравей на раскаленной сковороде. Стоявшие впереди люди панически боялись, что кто-то пролезет без очереди; рослый плечистый мужчина, словно гора, преградил путь толстяку и одарил Юй Гуаня предостерегающим, полным ярости взглядом.
Юй Гуань с самым покладистым видом послушно потянул приятеля на шаг назад. Ван Цютяню пришлось отказаться от идеи пробивать дорогу, и он с тревогой спросил:
— Впереди такая толпа… мы вообще сможем сесть в машину?
— Не знаю, — отозвался Юй Гуань. — Молись.
Ван Цютянь остолбенел:
— Ты… когда это ты успел податься в секту «Нисхождения»?!
«Нисхождение» в «Справочнике русалов» было могущественной религиозной организацией с огромным влиянием, запустившей свои щупальца во все существующие базы. Упоминание этого названия в очередной раз подтвердило факт попадания в книгу.
Члены «Нисхождения» отличались крайней жестокостью, люди одновременно боялись их и люто ненавидели. Опасаясь, что их услышат и забьют до полусмерти прямо здесь, Юй Гуань замахал руками:
— Нет-нет, я просто так ляпнул, вырвалось!
— Братуха, фильтруй базар, — Ван Цютянь, понимая, что в ближайшие минуты пробиться не удастся, оттащил Юй Гуаня в сторонку. Он с надеждой задрал голову, глядя на огромные створки ворот, где инженеры института пытались взломать систему кодового замка.
Внутри института все оборудование продолжало исправно работать. Прохладный поток воздуха из вентиляционной решетки коснулся разгоряченной шеи Юй Гуаня, немного остудив пылающий мозг.
А ведь еще каких-то пятнадцать минут назад он преспокойно сидел на уютном диване и с упоением уплетал сладкий арбуз перед телевизором!
Свет вырубился в самый захватывающий момент передачи, и Юй Гуань вскочил, чтобы проверить пробки на щитке. Но в темноте зацепился за ножку стула и так приложился лицом об пол, что перед глазами все померкло.
Вспомнив свое эпичное падение, Юй Гуань машинально пощупал лоб и переносицу. Слава богу, вроде ничего не сломал.
— Что это у тебя с затылком? — Ван Цютянь случайно задел рану, отчего Юй Гуань резко зашипел от боли.
Осторожно прикрыв поврежденное место ладонью, Юй Гуань спросил:
— Слушай, ты, когда бежал ко мне, не видел мужика, выскочившего из моей комнаты?
Ван Цютянь напряг память:
— Да вроде мелькнул этот ублюдок…
В душе Юй Гуаня шевельнулось дурное предчувствие:
— Мужик?
— Ну а кто еще?! — Ван Цютянь хлопнул себя по бедрам и разразился ругательствами: — Ты ради него последние жилы рвал, в лепешку расшибался, если не с любовью, то с собачьей преданностью заботился! А он драпанул один и даже не подумал тебя прихватить?!
Юй Гуань покачал головой — картина прояснилась окончательно.
Классика жанра: грянул гром, и подколодный подонок сделал ноги, попутно выгребши все мало-мальски ценные припасы прежнего хозяина тела.
Тот, видимо, умолял взять его с собой, мерзавец планам воспротивился — вот и пустил в ход кулаки. Или приложил головой о шкаф.
— Я же с самого начала твердил: он гнилой человек! А ты все уши затыкал! Я заметил у него в руках пузатую сумку — он что, все твои вещи выгреб?!
Юй Гуань с глубокой скорбью кивнул:
— Судя по всему, да.
Ван Цютянь от злости сжал кулаки:
— Знал бы, так хоть в постель его сначала затащил бы! А теперь что? Ни мужика, ни добра!
— Подожди… мы с ним не спали? — в глазах Юй Гуаня вспыхнули искорки неподдельной радости. Мужчины его совершенно не привлекали, и хотя поступки прежнего владельца к нему самому отношения не имели, мысль о чужой близости все равно вызывала легкую брезгливость.
Слава небесам, его целомудрие не пострадало!
— Размечтался! Вы даже в губы ни разу не целовались! — Ван Цютянь подозрительно уставился на приятеля. Тот вел себя слишком странно, будто его подменили. При той безумной влюбленности, которую Юй Гуань питал к Чэнь Фэну, он ни за что на свете не забыл бы такие вещи.
Толстяк нахмурился, в его круглых свиных глазках блеснул холодный проницательный огонек:
— Ты…
Юй Гуань испугался, что его сейчас раскусят, и невольно подался назад:
— Что я?
Ван Цютянь выпалил:
— Тебе что, мозги напрочь отшибло при ударе?!
— … — плечи Юй Гуаня с облегчением опустились. — Ага. Не веришь — сам послушай.
Он наклонил голову вперед, подставляя ухо толстяку. Ван Цютянь растерялся:
— Что слушать?
— Шум моря. Моря знаний.
Ван Цютянь: «…»
Точно переменился. Прежний Юй Гуань отродясь не отличался чувством юмора.
Юй Гуань похлопал его по плечу:
— Голова раскалывается. Помолчи минутку, дай прийти в себя.
Ван Цютянь тут же послушно прикусил язык.
Юй Гуань закрыл глаза и принялся мысленно звать Систему.
У всех попаданцев в книгах есть система, с какой стати его должны были обделить? Однако на добрые три десятка вызовов в ответ стояла гробовая тишина.
Когда он уже был готов махнуть рукой, в голове внезапно прозвучало: «Динь… динь… динь…»
[Система 250 подключена.] Механический электронный голос звучал ровно и бесстрастно, вея ледяным спокойствием.
Юй Гуань подобрался, внутри разлилось ликование. Он осторожно спросил в мыслях:
«Я попал в "Справочник русалов", верно? И кто я теперь?»
[Имя и фамилия первоначального владельца тела полностью совпадают с вашими. Вы — смотритель русалов на базе «Ночной сыч», в ваши обязанности входит кормление низкоранговых особей. Стоящий рядом человек — Ван Цютянь, единственный друг прежнего владельца. Впрочем, сам прежний владелец таковым его не считал: Ван Цютянь вызывал у него стойкое отвращение своей тучностью и прилипчивостью. Причиной их общения было лишь то, что Ван Цютянь приходится двоюродным братом Чэнь Фэну.]
Можно было даже не уточнять — Чэнь Фэн и был тем самым сбежавшим подонком.
Юй Гуань побарабанил пальцами по колену:
«То, что мы с ним выглядим совершенно одинаково, — просто совпадение? И почему я вообще здесь оказался?»
[Книга «Справочник русалов», которую вы читали, — лишь проекция этого мира в вашем прежнем измерении. Человек с развитой интуицией случайно уловил эти информационные колебания и выразил их через художественный текст. Что касается внешности — среди мириад миров всегда найдутся точки пересечения.]
[А вот о причине вашего перемещения вам стоит спросить самого себя: какое именно действие послужило спусковым крючком?]
Юй Гуань скрестил руки на груди, и в голове мелькнула догадка.
Главным героем «Справочника русалов» была хрупкая, несчастная маленькая русалочка — редчайший типаж «святого отца», готового простить весь белый свет. С первой по тридцатую главу этот персонаж бескорыстно помогал людям, попутно подвергаясь вивисекции и жестоким экспериментам в лабораториях института.
Юй Гуань читал, буквально скрежеща зубами от возмущения: его тошнило от авторской жалости и беспомощности героя, но узнать развязку безумно хотелось.
Поэтому он не выдержал и полез читать спойлеры.
http://bllate.org/book/37162/4650346
Готово:
