— Действительно, всё в порядке, — Цяо Цин тряхнул рукой. — Своей собственной руке я хозяин, неужели не знаю? К тому же те парни не дураки. Если бы они всерьёз затеяли драку с реальными последствиями, это уже тянуло бы на реальный срок, так что беспредельничать они не посмели бы.
— Ладно, в этих делах у тебя опыта побольше, послушаю тебя, — улыбнулся Шэнь Вэйлань, а затем добавил: — Но ты всё равно не должен был бросаться вперёд, это слишком опа…
— Ладно-ладно, проехали, чего попусту языком трепать, — с пренебрежением бросил Цяо Цин. — С чего бы мне смотреть, как тебя лупят? И вообще, если бы я не полез, неужели мне надо было безучастно стоять и смотреть, как тебе голову проломят?
Шэнь Вэйлань:
— Ты же только что говорил, что те парни не посмеют зайти слишком далеко?
Цяо Цин:
— …
Он свирепо толкнул Шэнь Вэйланя в лоб:
— Хватит уже! Получил выгоду, так сиди и помалкивай, а то в следующий раз точно позволю кому-нибудь проломить тебе голову!
Шэнь Вэйлань прикрыл голову рукой и рассмеялся. Больше он ничего не сказал, но на лице его застыло несколько сложное выражение.
Даже загнанная в угол собака бросается на стену — кто может дать стопроцентную гарантию, что в драке противник не нанесёт смертельный удар? И несмотря на это, Цяо Цин всё равно бросился на помощь, не задумываясь ни на секунду.
Когда дело касалось разборок между двумя взрослыми парнями, Шэнь Вэйлань не умел говорить сентиментальные глупости, а слова благодарности в их отношениях выглядели бы слишком чужеродно. Однако это вовсе не означало, что он не тронут, и тем более не значило, что он не примет случившееся близко к сердцу.
Не зря же говорят, что спасение красоты героем работает безотказно. Цяо Цин удовлетворенно приподнял уголки губ: этот раунд определенно стоил свеч.
Чуть позже Шэнь Юньтин наконец-то примчался, уставший и запыхавшийся. К тому моменту все уже закончили давать показания и ждали снаружи. Противоположная сторона тоже вызвала человек три-четверки — все на вид весьма солидного возраста, судя по всему, отцы или дядья. Цяо Цин злился настолько, что ему не хотелось даже смотреть в их сторону, но делать было нечего: если бы он не вышел к ним сам, Ло Цилин могла бы сцепиться с этими людьми и перебить всю посуду впотьмах, так что ему поневоле пришлось набраться терпения и препираться с ними.
Стоило Цяо Цину завидеть Шэнь Юньтина, как он тут же с облегчением выдохнул, круто развернулся и зашагал прочь:
— Шэнь…
— Не ранен? — с хмурым видом спросил Шэнь Юньтин, на чьем лице читалась явная усталость. Цяо Цин покачал головой:
— Нет, я в порядке. — Он тут же сменил тему: — Тех людей внутри знаешь? Одно лицо показалось мне смутно знакомым.
Шэнь Юньтин заглянул внутрь:
— И правда знакомо… Кажется, он крутится в ресторанном бизнесе, должно быть, где-то пересекались.
— Ладно-ладно, тогда иди разбирайся, а я пойду на улицу глотну свежего воздуха, — поспешно произнес Цяо Цин. — Действуй по обстановке, генеральный директор Шэнь, я верю в твои переговорные навыки.
Шэнь Юньтин придержал его за руку:
— Тут еще надо посмотреть, что ты сам думаешь…
— Да ничего особенного я не думаю, раз уж есть возможность проявить милосердие, почему бы и нет? — Цяо Цин не отличался особой кровожадностью. В их кругу все так или иначе приходились друг другу какими-то дальними родственниками, и загонять кого-то в угол — значит портить отношения на людях. — К тому же ничего страшного не произошло, будем считать это услугой за услугу.
— Хорошо, я разберусь, — кивнул Шэнь Юньтин. — Иди отдохни немного.
В помещении было очень душно, и Цяо Цин вышел в коридор подышать прохладным воздухом. Он одновременно играл в телефоне и разминал руку: боль постепенно давала о себе знать, и можно было не сомневаться, что завтра утром он даже не сможет ее поднять.
Минут через десять Шэнь Юньтин вывел Шэнь Вэйланя и остальных. Цяо Цин бросил взгляд на часы — было уже почти три часа ночи. Ло Цилин и Ван Юй разъехались по домам, а Цяо Цин возвращаться не хотел, боясь, что Отец Цяо заметит неладное. Изначально он собирался перекантоваться в своей собственной небольшой квартире, но Шэнь Юньтин заволновался:
— То, что ты отказываешься ехать в больницу, еще куда ни шло, но оставаться одному нельзя. Если вдруг что-то случится, даже некому будет прийти на помощь. У меня дома гостевых комнат хватает, давай-ка поживешь у меня пару дней.
Шэнь Вэйлань замер. Он перевел взгляд с Шэнь Юньтина на Цяо Цина. Сам же Цяо Цин, судя по всему, не видел ничего из ряда вон выходящего в том, что Шэнь Юньтин приглашает постороннего человека пожить у него, и без лишних раздумий согласился.
Напоследок Шэнь Вэйлань снова посмотрел на Шэнь Юньтина, и брови его непроизвольно сошлись на переносице.
Цяо Цин проснулся от звука открывающейся двери.
Он резко распахнул глаза: перед ним незнакомый письменный стол и окно. На улице едва забрезжил рассвет, и в комнату постепенно проникали яркие лучи утреннего солнца. Шэнь Юньтин стоял у порога и тихонько звал его:
— Цяо Цин?
Цяо Цин закрыл глаза.
Он лежал на боку, и рука затекла от долгого давления.
Раздалось какое-то шуршание, и Шэнь Юньтин подошел ближе:
— Цяо Цин, вставай. — С этими словами он попытался через одеяло потрепать его за плечо. Цяо Цин что-то пробормотал, пнул одеяло и, сонно моргая, перевернулся на другой бок. Тонкое темно-синее бархатное одеяло соскользнуло от его движения, обнажая крепкую грудь.
Шэнь Юньтин замер, поджал губы и аккуратно натянул одеяло обратно, но в тот момент, когда его кончики пальцев случайно коснулись теплой кожи, он вздрогнул и отдернул руку, словно от удара током.
Цяо Цин собирался было и дальше поваляться в постели, но остатки сна как рукой сняло, стоило ему попытаться приподнять руку. С искаженным от боли лицом он взвыл и свернулся калачиком:
— Ой-ой-ой-ой-ой…
Затекшая рука быстро обрела чувствительность, но вместе с ней пришла тупая боль, пронизывающая каждый сустав при малейшем движении. Ощущения были такими, словно по синяку со всей силы вдавили пальцем, только вдесятеро сильнее.
— Что… — Шэнь Юньтин на секунду растерялся, но тут же взял себя в руки и сказал: — Вставай, поедем в больницу.
На самом деле они договорились поехать в больницу еще вчера, благодаря настойчивости Шэнь Юньтина, именно поэтому он и пришел будить его так рано. Изначально Цяо Цин планировал обойтись без этого — подумаешь, синяки да ушибы, — но перед самым сном обнаружил, что рука припухла. Шэнь Юньтин беспокоился еще сильнее и настоял на рентгене, так что Цяо Цину пришлось согласиться.
Быстро переодевшись и умывшись, Шэнь Юньтин сразу же усадил Цяо Цина в машину и повез в больницу. Они даже не стали заезжать за Шэнь Вэйланем, а завтракали прямо в дороге — Шэнь Юньтин прихватил для Цяо Цина булочку, а сам еще ничего не ел.
Впрочем, Цяо Цин тоже толком не поел: его ужасно клонило в сон. Вчера они вернулись домой поздно, он перекусил и приложил к руке лед, а в постель лег только в половине пятого утра, в то время как на часах едва стукнуло девять. Стоило Цяо Цину сесть в машину и откинуться на спинку сиденья, как он тут же погрузился в полудрему, клюя носом всю дорогу, пока Шэнь Юньтин не разбудил его у больницы.
После рентгена врач сообщил, что ни переломов, ни трещин нет, а синяки, припухлость и боль вызваны ушибом мягких тканей, так что ничего страшного.
http://bllate.org/book/37233/4638091
Готово:
